auvasilev

Недавно писатели по инициативе Акунина своей «контрольной прогулкой» проверяли, можно ли еще просто гулять по Москве в количестве больше двух.

Сегодня некие гражданские активисты акцией под названием «Белое дефиле» пытаются проверить, можно ли прогуляться у стен Кремля в белых одеждах.

А я предлагаю пойти дальше. Устроить проверку, можно ли пока еще беспрепятственно лежать в белых тапочках. Только предупреждаю, что для чистоты эксперимента его следует ставить в нескольких вариантах. Лежать поодиночке, массово, на траве, на диване и, для особых экстремалов, отдельно – в гробу.

В каком из видов лично готов принять участие, пока думаю. Но сами тапочки сорок пятого размера уже присмотрел. Стоят недорого.

Вчера, переключая телевизионные каналы, случайно наткнулся в очередном дурном современном фильме на сцену, которая бродит по подобным произведениям уже не первое десятилетие. Преступник в финале оказывается бывшим советским офицером, и когда, узнавший об этом, тоже бывший его подчиненный с возмущенным изумлением восклицает, мол, как же так, ты же присягу давал, тот отвечает, что присягу он давал другому государству.

Я никогда не стал бы комментировать фразы из такого уровня фильмов, даже не смотря на доставшую уже частоту их повторения. Но дело в том, что ощущение некоторого морального дискомфорта все эти годы я действительно встречал не очень редко. И отнюдь не у каких-то придуманных ничего в этом не понимающими сценаристами персонажей. А у совершенно конкретных моих друзей и знакомых, офицеров которые давали присягу еще прошлому государству.

Действительно есть люди, у которых ощущение определенной нечеткости ситуации, внутренней, что ли, недоговоренности с самими собой окончательно не прошло до сих пор. Несмотря на третий уже десяток лет существования новой России. И это относится к людям как раз наиболее порядочным, совестливым и мною уважаемым. Потому я и решил всё-таки сказать на эту тему несколько слов.

Конечно, я тут не могу выступать таким уж экспертом и мнение мое в данном вопросе далеко не самое авторитетное. Больших успехов и чинов в военной службе не достиг, крови за Родину не проливал, в горячих точках не служил, интернациональный долг афганскому народу не отдавал, чеченских сепаратистов не усмирял и даже не защищал братскую Осетию от вероломного грузинского вторжения. Получив когда-то звание лейтенанта и ВУС, то есть военно-учетную специальность, за хитрыми цифрами скрывавшую гордую формулировку «командир мотострелкового взвода», в народе «Ванька-взводный», я военную карьеру благополучно закончил капитаном запаса и ничем более героическим похвастать не могу.

Но, с другой стороны, я ведь не о воинской славе или каком-то серьезном офицерском опыте судить берусь. А о таком на самом деле предельно в нашей стране массовом понятии, как присяга. Клятва, которую давало большая часть мужчин моей страны и моего времени. И здесь мое право, и мое мнение, хоть ничуть не весомее, чем у других, но при этом, я считаю, и никак не худшего качества.

Да, и сразу оговорюсь, чтобы пресечь попытки уйти в строну, что я говорю исключительно о советской присяге. Присяга не государству, а лично Государю Императору в ситуации, когда тот отрекся от престола, это совсем другая история и я ее сейчас трогать не стану.

Так вот, о моем праве и моем мнении. Я тоже давал присягу. В Кантемировской дивизии, в торжественной обстановке, вместе со многими сотнями моих товарищей, клялся, что…

А вы знаете, прошло уже около сорока лет, а я, правда, помню до сих пор, в чем клялся. Мне тут лицемерить не перед кем, и врать смысла не малейшего, да, я в данный момент текст той присяги перед собой положил, но на самом деле помню его практически наизусть. Так в чем же реально я могу упрекнуть и себя и косвенно таким образом некоторых из тех, кто стоял тогда вместе со мной на плацу перед красным знаменем?

Не знаю, был ли я таким уж честным, храбрым, дисциплинированным и бдительным. Но, во всяком случае, ни в чем противоположном меня никто особо не подозревал и обвинений не предъявлял. Так что, формально можно вполне считать, что тут я чист. Военную и государственную тайну хранил я строже некуда, поскольку никогда никаких тайн не знал. А вот уставы и приказы командиров выполнял всегда беспрекословно, уставы вообще штука довольно мудрая и удобная для исполнения, а командиры мне, тут просто повезло, попадались обычно не глупые и не злобные. Ну, а уж что касается изучения военного дела и сбережения военного и народного имущества, тут я, несомненно, всегда был в первых рядах. И изучал с удовольствием, и на имущество ихнее никогда не посягал. Мне его никогда и даром было не надо.

Так что, если серьезно, то некоторые сомнения могут вызывать всего два небольших и взаимосвязанных момента присяги. То есть, сомнения, в смысле того, не был ли я изначально клятвопреступником, давая присягу, и не стал ли им впоследствии, на переломе страны и строя?

«Я клянусь…до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству», и «я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины — Союза Советских Социалистических Республик и… защищать её …не щадя… жизни для достижения полной победы над врагами».

Тут можно конечно начать лукавить, вилять хвостом и придираться к словам, типа, что понимать под выражением «до последнего дыхания быть преданным» или кого считать «врагами». Но, если быть до конца честным перед самим собой, то ясно и лично для меня бесспорно, что с точки зрения преданности именно Советскому Правительству имелись определенные проблемы. Как, впрочем, и по поводу Родины. Что именно Советской, а не какой иной.

Я давал присягу несколько позже, чем большинство моих сверстников, но всё равно мне тогда не было ещё и двадцать. Дал бы я её без сомнений и именно в такой формулировке в тридцать? Не знаю. Вот не знаю и всё, не хочу врать или фантазировать. А то, что в сорок уже не дал бы точно, могу сказать наверняка. Но тогда, за несколько месяцев до двадцатилетия, дал без сомнений. Хотя ни малейшей преданности Советскому Правительству уже в тот момент не испытывал совершенно.

Чувствую ли я себя при этом клятвопреступником? Возможно, и должен. Но не получается. Вот вы понимаете, даже не какие-то там клятвы перед знаменем и под звуки гимна, а самые простые обещания по самым простым бытовым вопросам я максимально стараюсь исполнять. Не из каких-то там высоких соображений, а просто мне так удобнее. И если в редчайших случаях исполнить не удаётся и приходится отступить от данного кому-то слова, то чувствую себя всегда ужасно и чувство это очень долгое. Пытаюсь избавиться, но не выходит. А в случае с советской военной присягой всё с точностью до наоборот. Никакого ощущения даже малейшего внутреннего неудобства.

Но это всё так, возможно, совершенно излишняя рефлексия. Я ведь более хотел о несколько ином, совершенно конкретном нюансе. Когда человек, давший ту присягу, и даже вне зависимости, нарушал ли он её, как я, уже в момент принятия, не будучи полностью верен Советскому Правительству, или был совершенно искренен, оказался невольно вынужден, по независящим от него историческим причинам, стать присяги этой нарушителем. И этим он оправдывает свои какие-то неблаговидные поступки в дальнейшем. Мол, я присягал другому государству, а раз его уже нет, то этой стране я уже ничем не обязан, в смысле, не связан никакой клятвой и, следовательно, нравственными обещаниями и ограничениями, так что, могу делать любую пакость.

Нет, я всё же считаю, что никакая присяга, никакой монашеский обет или клятва супружеской верности не спасают от предательства и не гарантируют верности. Присяга, как всё прочее названное и неназванное, всего лишь фиксация основных собственных принципов. Если они есть. А если их нет, то никакие обещания, хоть перед лицом Всевышнего, хоть перед любыми государственными символами ничего не дают. Для того, чтобы не преступить черту, требуется не давать слово кому-то этого не делать, а совсем иные, много более серьезные основания. Ну, и, естественно, ещё эту самую черту различать и ощущать.

Какая-то очень странная реакция получилась у нас на небывалое по откровенности признание посла Майкла Макфола в том, что что американцы тоже и хотели, и конкретно предлагали Курмамбеку Бакиеву взятку за использование аэропорта в Манасе, но русские просто перебили цену.

И дело даже не в том, что никто из официальных лиц не откликнулся и никакие самые мелкие «лица, близкие к дипломатическим кругам» не откликнулись. Это как раз дело естественное и обычное. Такое, примерно как взаимный шпионаж, обсуждать публично не принято. Да и не надо, все всё прекрасно понимают и сенсаций, собственно, абсолютно никаких. Разве что только очередной повод для какой-нибудь стандартной фразы, типа «все хороши» и легкой скептической усмешки, намекающей на великую мудрость и особую осведомленность усмехающегося.

Но на основное почему-то никто старательно не обращает внимания даже из самых, казалось бы, принципиальных противников «кровавого режима». Ведь суть тут не в каких-то, пусть и самых формальных, но моральных или нравственных принципах и даже не в мифической высокой геополитике. А в неких самых примитивных, практически бытовых вопросах.( Read more... )

Это просто был такой не очень смешной и, конечно же, совсем не справедливый, но с другой стороны, и достаточно безобидный анекдот еще очень давних, советских времен. Армянскому радио задают вопрос, а зачем, мол, Армении министерство морского флота, если там нет моря? По радио отвечают, что в Грузии же есть министерство культуры…

Мне почему-то вспомнилась эта история, когда я недавно писал заметку по поводу недавнего назначения у нас нового министра культуры. И назвал ее «О министерстве военно-морского флота Армении»

Согласен, шутка юмора в моем заголовке была, наверное, не самого высокого качества, возможно даже пониже, чем в упомянутом анекдоте. Но вот беззлобности как раз в отношении Армении у меня было точно не меньше, я совсем, клянусь, никого не хотел обидеть из граждан этого нынче суверенного государства. И даже меньше всего рассчитывал, что там на мою скромную запись в Журнале хоть кто-то обратит малейшее внимание.

Ошибся. Только что, явно с намеком, получил по электронной почте следующее письмо:( Read more... )

Блестяще! Что-то, похоже, сегодня вообще день шедевров. Конкретно нижеследующий всем настоятельно рекомендую еще и исключительно с эстетической точки зрения.

Оригинал взят у alfafilatov в Убийство на Рублëвке

Очень хотел на эту тему написать что-нибудь мудрое, умиротворенное и обязательно хоть немного оптимистическое. Не получилось. Думал, думал и точно понял только одно. Что уже никогда и не получится. Видать, всего перечисленного просто не осталось в необходимом количестве.

Потому просто изложу факт как таковой. Для памяти. Хотя, тоже не очень понятно чьей.

У моего последнего сына сегодня последний звонок.

Проблема эта не техническая и даже не природная, разве только в том смысле, что причина ее находится в головах у людей. Правда, я лично очень сомневаюсь, что те, у кого в головах она находится, имеют даже к природе хоть какое-то отношение. Потому пишу не с целью получить совет или хотя бы пожаловаться, а просто, как добросовестный хронист, зафиксировать ситуацию.

Заезженная фраза о том, что английский газон, для того, чтобы он стал по-настоящему английским и по-настоящему газоном, почему-то произвела на большую часть моего народа совершенно неизгладимое впечатление. И похоже все вдруг решили стать англичанами, правда, по этому самому, одному единственному признаку. Накупили себе очень мощных, очень дорогих и очень шумных, в основном немецких и японских газонокосилок и яростно принялись за работу. Впрочем, у кого после покупки еще остались лишние деньги, стараются всё-таки кого-то нанимать, поскольку некоторым еще надо ходить на работу. Ну, а остальные, похоже, на любую другую работу наплевали окончательно и заняты только стрижкой газонов.

И вот теперь с раннего утра до позднего вечера, всю ту часть года, пока эта зеленая гадость прет из земли, с ней сражается основная честь населения нашей деревни. Некогда тишайшие идиллические Грибки сотрясаются без перерыва от рева мощнейших моторов множества газонокосилок лучших фирм мира. Без минуты перерыва. Как только хоть кто-то где-то устанет, в этот же момент кто-нибудь другой уже обязательно закончит отдыхать и вновь возьмется за дело.

Разговаривать с этими людьми и объяснять им что-либо абсолютно бессмысленно. Они на своей земле и полностью в своем праве. Причем, не какими-то глупостями, типа прослушивания на свежем воздухе симфонической музыки, в роде меня, бездельника, занимаются, а трудятся в поте лица и с чувством глубочайшей собственной правоты и самоуважения.

Ну, что же. Остается утешать только тем, что еще так лет триста, и появится у нас, наконец своя «Великая хартия вольности». Я же могу только напомнить, что всё-таки вынужденный ее подписать король Иоанн в истории сохранился под кликухой «Безземельный».

Автомобиль с богатым и влиятельным банкиров внутри сбил на пешеходном переходе ребенка и уехал с места происшествия. История нынче более чем рядовая и не имело бы никакого смысла о ней писать. Тем более, что мальчик, слава Богу, как будто пострадал не слишком серьезно, в больнице пролежал всего неделю, сейчас уже выписан и в данный момент, как я понимаю, его жизни и даже здоровью ничто так уж серьезно не угрожает. Во всяком случае, остается только пожелать и надеяться, чтобы всё это для него обошлось без серьезных последствий.

Но действительно любопытное развитие история получила далее уже на просторах интернета. Знакомая семьи пострадавшего ребенка, некто Светлана Робенкова, написала в своем Живом Журнале текст, рассказав обо всё этой истории и назвав того, кто, по ее мнению, явился виновником случившегося. Это один из высших руководителей «Газпромбанка» Александр Шмидт.( Read more... )

Владимир Платонов председатель Московской городской Думы, депутат:

«Простые москвичи, которые высказали свое отношение к порядку проведения публичных мероприятий. Жители считают, что они не должны страдать, быть невольными участниками политических мероприятий.

Мы считаем, что в городе, где плотность населения 17 тысяч человек на квадратный километр, проведение публичных мероприятий, на которых присутствует 5 тысяч человек, а еще 40 тысяч являются невольными участниками только потому, что живут рядом, недопустимо.

Это нужно в городе регламентировать, ограничивать.( Read more... )