?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В отрочестве и ранней юности меня интересовали довольно странные вещи. Вместо того, чтобы заниматься делом (в смысле, конечно, обучения чему-нибудь полезному, делом, как зарабатыванием денег сами разнообразными способами, от заливки фундаментов до валютной спекуляции, как раз никогда заниматься не забывал) я, скажем, несколько наиболее продуктивных лет, примерно со своих пятнадцати до восемнадцати, посвятил исследованию геометрии построения сцен и помещений в романах Достоевского, в основном на материале «Преступления и наказания».

А потом, добившись в этом занятии, как посчитал, поразительных успехов, даже вовсе не был поражен тем, что поразительными они так и остались лишь для меня самого.

И вот, помню, уже к курсу третьему или четвертому, думаю не раньше, поскольку большинство лекторов не только успели вдоволь повозмущаться моей придурью, постоянно покручивая пальцем у виска, но и уже на эту придурь плюнули, смирившись с тем, что я всё равно умудрялся тем или иным образом как-то сдавать экзамены, и попытки выгнать меня из института практически закончились, перейдя с уровня реальных планов в область сладких мечтаний преподавательского состава, мне предстояло попытаться совершить очередной подвиг и не вылететь из учебного заведения, убив в этих садистах последние мечты.

Курс, несомненно, относился к русской литературе первой половины девятнадцатого, поскольку из основного там был, естественно, Пушкин. А с именно этим Александром Сергеевичем у меня как раз имелись основные проблемы. Лично про него знал всё, но поэзию потреблять не мог просто физически. Не лезло. Эти стихи потихоньку начал воспринимать только после тридцати, а тогда отскакивало как яичница от тефлона, дальше дяди с его честными правилами продвинуться не мог категорически.

Но деваться было некуда, я как следует подготовился (а подготовка в основном состояла в том, чтобы после предыдущей ночи за картами и выпивкой, от студента не слишком поутру несло перегаром) и явился на экзамен. Где с некоторым расстройством обнаружил, что принимает его не, как обычно, один преподаватель, к которому ещё можно было попытаться поискать какой-то подход, а, по неизвестной тогда, сейчас же и вовсе не восстановимой причине, целая комиссия из человек трех-четырех.

Безнадежно тяну билет и в первый момент матерюсь (внутренне, естественно, так-то я был внешне очень приличным и воспитанным юношей), поскольку попадается как раз Пушкин, но в момент второй соображаю, что не всё ещё потеряно, как прошлой ночью, когда на сваре крупного банка мне пришло всего одиннадцать, однако в результате тот банк я всё-таки забрал

Дело в том, что в билете была конкретно «Руслан и Людмила». То есть единственное произведение Александра Сергеевича, которое я не просто прочел с начала до конца, но и прочел много раз, настолько много, что даже несколько строк запомнил наизусть, нечто вообще для меня уникальное и невообразимое.

Причина же такого чуда очень проста. Меня тогда очень занимали подробности общей теории относительности в свете теории струн, в тот момент переживавшей второе рождение и стремительно входившей в моду. И как-то, нарвавшись на историю Финна и Наины, я вдруг в изумлении понял, что все их внешне нелепые приключения в пространственно-временном континууме на самом деле являются великолепной иллюстрацией и подробнейшим объяснением тех моментов, которые в нарождающейся бозонной модели ещё никак не могли просечь самые продвинутые ученые.

Оставалось только внимательно всё просчитать, составить подробные таблицы, выстроить правильные графики и сделать неизбежные выводы. Чем я и занялся, а к моменту экзамена, о котором идет речь, работу уже почти закончил, остались лишь какие-то непринципиальные мелочи.

Так что, я со спокойной душой взял мел, подошел к доске, благо эти атрибуты тогда имелись в каждой нашей аудитории, и принялся при помощи упомянутых таблиц с графиками излагать пушкинскую поэму. Продолжалось это в полной тишине минут сорок. Слышно было только постукивание мела и всё утяжелявшееся моё похмельное дыхание, слабо подготовленное к столь продолжительным речам в такое раннее время суток. Комиссия же, надо отдать ей должное, не проронила ни звука.

Наконец, то ли удовлетворенный, то ли полностью уже обессилевший, я положил мел, вытер пальцы влажной губкой, обязательно лежавшей у доски, и приготовился к приговору. Преподаватели через какое-то время зашевелились, потом внимательно меня оглядели, чтобы без сомнений удостовериться в окончании своего страшного сна, и один из экзаменаторов произнес крайне благожелательно и заинтересовано:

«Хорошо, хорошо, Васильев, это, конечно всё очень благородно, но не могли бы теперь перейти к ответу на вопрос вашего билета?»

Я плюнул (да, мысленно, мысленно, упоминал ведь уже свою воспитанность), пробурчал что-то про внезапно схвативший живот и откланялся.

К чему, собственно, я вспомнил и рассказал эту трогательную историю более чем сорокалетней давности? Исключительно с благородной целью. Сам вот только что с удовольствием перечитал поэму, и в порыве восторга осмеливаюсь вам рекомендовать сделать то же самое.

Перечитайте, пожалуйста, присоединитесь к моим положительным эмоциям, а потом попробуйте сами себе (не настаиваю, чтобы мне, хотя и не возражаю, здесь же у нас свобода до уровня почти вседозволенности) ответить на простой вопрос.

О чем Пушкин столь подробно и старательно написал эту запутанную наивно-авантюрную историю? И зачем? Только ли простенькая пародия на карамзиновские исторические откровения с фривольным эротическим уклоном? Или что-то там действительно есть не слишком обычное для поэтических упражнений позапрошлого века?

Comments

( 15 комментариев — Оставить комментарий )
juan_gandhi
11 дек, 2016 16:39 (UTC)
Сказку человек писал, в традиционном стиле. Основываясь на недавно почерпнутых сюжетах из различных источников. Ну и у сказки свои законы. Но общая цель - просто порадовать читателя. Бывает же, в голове вдруг возникнет картинка, и хочется ее переложить словами.
verapel
11 дек, 2016 17:15 (UTC)
Любил и умел человек жонглировать словами, получал от этого удовольствие. Как композитор, радующийся звуку, интерпретация и якобы подразумеваемый смысл которого становятся потом хлебом для музыковедов.
Мысли произведений Пушкина (и многих других поэтов) являются прежде всего отражением настроения и от него же зависят.
Удачная рифма иногда подсказывает мысль, а не наоборот. Вполне возможно, что сам поэт, прочитав поутру, думает: "Эк меня занесло! Ай, да сукин сын!"

Как не надо искать сюжетной интерпретации музыки, так же часто не стоит этого делать и со стихом.

Скажите, зачем написана "Песнь о Вещем Олеге"? Там ведь просто никакой мысли нет. Как в детских страшилках - и тут прилетает Красная Рука и говорит: Отдай мое сердце! Зато сколько трепета и ужаса ожидания.
warlen
11 дек, 2016 19:45 (UTC)
Как это нет мысли? Мысль такая, что от судьбы не спрячешься, фатализм. Не могу сказать, что мысль правильная и хорошая, но весьма распространенная. И порой оказывалась полезной - многим придавала мужества. Убежать с поля боя или от иной опасности - разве не то же самое, что коня от себя удалить? Но если тебе суждено умереть, то ты и беглецом умрешь. Поэтому лучше быть храбрецом, а там будь что будет.

Но на меня там самое большое впечатление произвела не основная мысль, а вот это: "Волхвы не боятся могучих владык и княжеский дар им не нужен. Правдив и свободен их вещий язык..." И с тех самых пор, как я впервые прочитал это стихотворения, то есть лет с пяти, мне почему-то хотелось быть похожим не на Олега, а на волхва. Не всегда получалось, конечно, но это не вина Пушкина.
alexeymeeres
11 дек, 2016 20:31 (UTC)
Я вам напомню мнение Невзорова на недавнем выступление на "Эхе" - именно Пушкин показал всю бесполезность и бессилие литературы в плане воздействия на человека. 1937 год - вся страна переполнена Пушкиным, сто лет со дня гибели. Памятники, вечера поэзии, литературные чтения... и самые массовые в истории страны пытки и казни безвинных. Более того, я уверен, что насильник и убийца Буданов стал таким после того, как в школе "проходил" Лермонтова и его повесть "Белла".
warlen
11 дек, 2016 21:10 (UTC)
Это совсем другой вопрос - насколько литература эффективно воспитывает. Не знаю, с ходу ответить не берусь. Здесь я писал только о том, что в "Песне о вещем Олеге" как минимум две идеи содержатся, а уж насколько они доходят до читателей и насколько читатели ими руководствуются - отдельная тема.
alexeymeeres
11 дек, 2016 21:12 (UTC)
Идеи записаны уже более трех тысяч лет. А уж до этого, конечно, существовали в другом виде. Это не убий, не укради, не лжесвидетельствуй.... А толку то?
yurakolotov
11 дек, 2016 21:21 (UTC)
"Для людей бог создал закон, для себя - второзаконие".

Это - Кривин советского разлива, боевитый атеист, но кое-что объясняет.
verapel
11 дек, 2016 21:50 (UTC)
Вы правы, что очевидная мысль "Песни" - от судьбы не уйдешь. Как и, например, такая же мысль имеется и в "Метели" (тоже основная), и даже в "Онегине" и многих других. Вопрос мой был, зачем написано произведение, основная мысль которого эта. Во всяком случае мне эта мысль представляется не стоящей отдельного произведения, как и вся мистика.
Язык его необычайно музыкальный, завораживаюющий, и даже ради него только стоит прочитать, как сонату прослушать.
Фраза о волхвах впечатляет, но не добавляет резону ко всему произведению.
Прагматическая же польза фатализма для укрепления мужества солдат сомнительна. Больше того, фатализм может быть опасен, т.к. отключает волю к борьбе. Годится может только постфактум для успокоения.

А может быть, главное в заключительном аккорде "Дружина пирует у брега"? (Шутка)


warlen
13 дек, 2016 06:41 (UTC)
Я так думаю, что "Песнь о вещем Олеге", в основном, из патриотических побуждений написана. Чтобы у русских была своя национальная историческая баллада. Тогда это очень важным считалось - писать по-русски, на материалах русских эпоса, фольклора и истории, по возможности с картинами русской природы, чтобы никакой зануда не мог упрекнуть, что это не совсем русское произведение. А тут такой подарок: русская средневековая легенда с интересным сюжетом. Правда, сейчас мы знаем, что она тоже позаимствована у скандинавов, но Пушкин мог этого не знать, и даже если бы знал, легенда эта так долго жила в России, что, можно сказать, обрусела.
verapel
14 дек, 2016 19:36 (UTC)
Разве что дань моде, а может быть, и всерьез. От меня ускользает личность Пушкина. Виртуоз мог себе позволить и то и другое.
naigoro
12 дек, 2016 00:11 (UTC)
Вы один из немногих, кто искренне не считает всю жизнь сном, и если уж появляютя глубокие сомнения в мотивах и мотивациях каких-либо действующих лиц, то Вы демонстрируете недюжинную энергию, пытаясь что-то выяснить - причем, как правило, успешно.
А я вот, напротив, как раз вполне зауряден в том, что всё детство жил с осознанием своего незнания, кто же такие "хлопчата бумажные", ни разу никого не спросив, только вычитал слово как-то уже потом, когда письменное опережение вошло в свои права.
Или вот эпизод: пришел в детсад поздно, в четыре года, а читать уже мог, и достаточно бегло. Воспитательница в какой-то момент решила удивить остальных детей этим фактом, и положила передо мной книжку с каким-то, видимо, рассказом, где первым словом было "Родина", дальше - многоточие. Спросила, что это за слово. Я глянул, хмыкнул, и говорю - "родинá". И в этом всё. Ну, слово "родина" я знал, конечно, но почему-то на тот момент мне показалось, что это фамилия типа "Родин" в винительном или родительном падеже, да и у бабушки тогда был на работе начальник Бородин...
Вот что значит ум непытливый версус наоборот.


Edited at 2016-12-12 00:12 (UTC)
serg_stg
12 дек, 2016 09:12 (UTC)
вот вы часто
может что-то глубокое и ценное хотите сообщить и ,наверно, часто так и есть, но проблема в том, что для расшифровки ваших сообщений на сем жж нужен некий "второй Кнорозов". ;):))
elotar
12 дек, 2016 10:35 (UTC)
Я тут тоже читал дочке "Алису в стране чудес" и офигел, какое же это лютое безумие. Но в детстве воспринималось совсем не так.

То же с "мумми-троллями" было.

В общем есть у меня подозрение, что писатели, берясь за детскую книжку, пользуются более "мягкими границами" для выражения чего-то наболевшего.

А вот, кстати, "винни-пух и..." не такой. Хотя Милна, как я помню, то, что его записали в "детские писатели" всегда бесило.
warlen
13 дек, 2016 06:24 (UTC)
Ну, как-то так... Для Кэррола то обстоятельство, что он сочинял для детей, было поводом расслабиться и повалять дурака, и сочинял он не столько для детей, сколько для себя. А Милн наоборот - предельно собирался и заботился, чтобы все было с педагогической точки зрения правильно. Ну, разумеется, примитивного назидания он избегал, но есть у него воспитательный элемент, есть - ровно настолько глубоко запрятан, чтобы не раздражать, но действовать.
warlen
13 дек, 2016 06:10 (UTC)
Не знаю какое отношение имеет история Наины и Финна к теории струн, но ничего "нелепого" в ней не вижу. По-моему, все абсолютно естественно и даже реалистично. Именно так и ведет себя парень, который сильно и без взаимности влюблен в девушку. Вот только колдунов на самом деле не бывает, хотя парень от отчаяния и может поверить, что бывают, и заняться изучением колдовства.
( 15 комментариев — Оставить комментарий )

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel