?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Из записок эндурца

«Солнце уже довольно сильно припекало, и от папоротниковых зарослей поднимался тот особый запах разогретого папоротника, грустный дух сотворенья земли, дух неуверенности и легкого раскаяния.
В этот еще свежий зной, в этот тихий однообразный шелест папоротников словно так и видишь Творца, который, сотворив эту Землю с ее упрощенной растительностью и таким же упрощенным и потому, в конце концов, ошибочным, представлением о конечной судьбе ее будущих обитателей, так и видишь Творца, который пробирается по таким же папоротникам вон к тому зеленому холму, с которого он, надо полагать, надеется спланировать в мировое пространство.
Но есть что-то странное в походке Творца, да и к холму этому он почему-то не прямо срезает, а как-то по касательной двигается: то ли к холму, то ли мимо проходит.
А-а, доходит до нас, это он пытается обмануть назревающую за его спиной догадку о его бегстве, боится, что вот-вот за его спиной прорвется вопль оставленного мира, недоработанного замысла:
– Как?! И это все?!
– Да нет, я еще пока не ухожу, – как бы говорит на этот случай его походка, – я еще внесу немало усовершенствований…
И вот он идет, улыбаясь рассеянной улыбкой неудачника, и крылья его вяло волочатся за его спиной. Кстати, рассеянная улыбка неудачника призвана именно рассеять у окружающих впечатление о его неудачах. Она, эта улыбка, говорит: "А стоит ли так пристально присматриваться к моим неудачам? Давайте рассеем их на протяжении всей моей жизни, если хотите, даже внесем их на карту моей жизни в виде цепочки островов с общепринятыми масштабами: на 1000 подлецов один человек"
И вот на эту рассеянную улыбку неудачника, как бы говорящую: "А стоит ли?" – мы, то есть сослуживцы, друзья, соседи, прямо ему отвечаем: "Да, стоит". Не такие мы дураки, чтобы дать неудачнику при помощи рассеянной улыбки смазать свою неудачу, свести ее на нет, растворить ее, как говорится, в море коллегиальности. Потому что неудача близкого или далекого (лучше все-таки близкого) – это неисчерпаемый источник нашего оптимизма, и мы, как говорится, никогда не отрицали материальную заинтересованность в неудачниках.
Даже в самом крайнем случае, если ты – полнейший рохля, слюнтяй, разиня и никак не можешь использовать неудачу близкого, и то ты можешь подойти к нему и, покачав головой, сказать:
– А я тебе что говорил?
…Но все это детали далекого будущего, а пока Творец наш идет себе, улыбаясь рассеянной улыбкой неудачника, крылья его вяло волочатся за спиной, словно поглаживая кучерявые вершины папоротниковых кустов, которые, сбросив с себя эти вяло проволочившиеся крылья, каждый раз сердито распрямляются. Кстати, вот так вот в будущем, через каких-нибудь миллионы лет, детская головенка будет сбрасывать руку родителя, собирающегося в кабак и по этому поводу рефлексирующего и с чувством тайной вины треплющего по голове своего малыша, одновременно выбирая удобный миг, чтобы улизнуть из дому, и она, эта детская головенка, понимая, что тут уже ничего не поможет, отец все равно уйдет, сердито стряхивает его руку: "Ну и иди!"
Но все это опять же детали далекого будущего, и Творец наш, естественно, не подозревая обо всем этом, движется к своему холму все той же уклончивой походкой. Но теперь в его замедленной уклончивости мы замечаем не только желание скрыть свое дезертирство (первое в мире), но отчасти в его походке сквозит и трогательная человеческая надежда: а вдруг еще что-нибудь успеет, придумает, покамест добредет до своего холма.
Но ничего не придумывается, да и не может придуматься, потому что дело сделано, Земля заверчена, и каждый миг ее существования бесконечно осложнил бы его расчеты, потому что каждый миг порождает новое соотношение вещей, и каждая конечная картина никогда не будет конечной картиной, потому что даже мгновенья, которое уйдет на ее осознание, будет достаточно, чтобы последние сведения стали предпоследними… Ведь не скажешь жизни, истории и еще чему-то там, что мчится, омывая нас и смывая с нас все: надежды, мысли, а потом и самую плоть до самого скелета, – ведь не скажешь всему этому: "Стой! Куда прешь?! Земля закрыта на переучет идей!"
Вот почему он уходит к своему холму такой неуверенной, такой интеллигентной походкой, и на всей его фигуре печать самых худших предчувствии (будущих, конечно), стыдливо сбалансированная еще более будущей русской надеждой: "Авось как-нибудь обойдется…"
Солнце и в самом деле довольно сильно припекало, и от папоротниковых зарослей поднимался тот особый запах разогретого папоротника, грустный дух сотворенья земли».


Собственно, здесь сказано всё, и любая попытка что-то дополнить или уточнить будет бестактной глупостью, абсолютно неуместной в обществе вменяемых людей. Остается только прислушаться и попытаться понять. А уж далее каждый делает собственные выводы и, главное, может испытывать собственные эмоции в зависимости от ситуации и множества личных субъективных привходящих бытовых мелочей. Начиная от возраста и состояния здоровья и заканчивая погодой и качеством взгляда любимого человека.

И тогда начинается то, что многие наивно воспринимают как духовную жизнь и интеллектуальную работу. Результаты которых приводят то к детскому нервическому желанию вмазать со всей дури по этой рассеянной улыбке неудачника, чтобы стереть это уклончивое выражение и узреть, наконец, лик истинного отчаяния и признания вины за свой не очень получившийся проект, то к смиренной покорности и осознанию окончательной безнадежности.

Но бывают редкие мгновения случайной свободы, когда возникает даже не желание, а, основное, появляется возможность представить себе, что способен встать рядом и пойти самому по таким же папоротникам вон к тому же зеленому холму с точно такой же рассеянной извиняющейся ухмылкой.

Ну, не вышло, извините, ничего страшного…

Хотя, конечно, страшно и сильно страшно. Но это уже упомянутые эмоции. То есть, полная чепуха.

Метки:

Comments

( 2 комментария — Оставить комментарий )
Georg Kostin
5 окт, 2017 17:17 (UTC)
Ей, Богу, я уже с первой фразы обнаружил, что мне пытаются подсунуть лажу. В тексте - претензия на музыкальную прозу, но это имитация музыки, поскольку первое определение: "папоротниковых зарослей" - лишнее, не вкусное: оно режет слух. Достаточно было сказать просто "зарослей", тем более, что буквально через пять слов уточнение, какие это заросли. Ну, а поскольку уже с первой ноты автор, как говорится, дал петуха, то и такие выражения как "грустный дух", "дух неуверенности", "легкого раскаяния" - естественно уже есть и интеллектуальная лажа. А последнее выражение и вовсе - подгонка под ответ: тексту нужна была музыкальная фраза для слова "раскаяния", и автор ничего лучшего, чем определение "легкое" найти не смог. Ибо не в ладах с художественным выражением своих мыслей.

Ну, а дальше только подтверждение лажи. как художественной, так и интеллектуальной. Впрочем, если кому будет интересно, то об этом напишу подробнее..
elotar
6 окт, 2017 12:35 (UTC)
Мне в "мосте шпионов" больше всего понравился диалог:
"- ваша жизнь на кону, почему вы совсем не волнуетесь
- а это чем-нибудь поможет?"

Так что несмотря на объективные сложности закладываемся на то, что как-нибудь на шару проскочим по краю, до этого удавалось вроде ;)
( 2 комментария — Оставить комментарий )

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel