?

Log in

No account? Create an account

Цвет розы

Вопрос, который несколько послевоенных десятилетий сильно волновал случайно выжившее некоторое количество гниловатых гуманистов, то есть, как можно было столь быстро превратить народ Гетте и Гейне в народ Гитлера и Геббельса, во многом уже некоторое время назад вовсе утратил свою остроту. Практические если не всем, то подавляющему большинству разумных стало довольно ясно как, технологии скоростного уничтожения тончайшего налета цивилизованности на значительных массах человеческих существ потеряли свою мистическую таинственность и в принципе не для кого уже не являются великим секретом.

Но до сих пор толком не то, что не разрешен, но и верно, и точно не поставлен другой, на мой взгляд даже более важный и принципиальный вопрос. А как получается и какими методами, и в каких ситуациях, и по каким глубинным причинам, что, пусть очень в редких отдельных случаях, но такие технологии не срабатывают?

Вот, например, история довольно широко известная в Германии, у нас о ней тоже много кто слышал, но я всё-таки позволю себе в нескольких словах напомнить. В семье налогового консультанта, мэра небольшого провинциального немецкого городка в восемнадцатом году прошлого века родился третий ребенок, Ганс, а через три года его сестра Софи. Всего братьев и сестер было пять, но сейчас речь именно об этих двух по фамилии Шолль.

Мальчик в пятнадцать лет вступил в Гитлерюгенд. Девочка в двенадцать стала членом женского подразделения этой организации. Отец их не был особым сторонником нацизма, но и борцом по натуре тоже, потому лишь слегка поморщился от этих поступков детей, однако те, увидев отсутствие большого восторга со стороны родителей, вполне логично и обоснованно объяснили, что все их друзья уже сделали это, потому вести себя иначе неестественно и некомфортно. И всё пошло своим чередом. Как у всех.

И нормально, вовремя Ганс пошел учиться на медицинский факультет Мюнхенского университета. А настал призывной возраст, направился по специальности служить на фронт, сначала во Францию, потом на Восточный. Пройдя положенную для получения высшего образования трудовую практику в соответствующих структурах, в тот же университет, только на философский поступила и Софи. Будущий боец фронта уже идеологического. И всё было не просто нормально, а более чем замечательно тем летом сорок второго, ещё даже никакого Сталинграда, маленькая заминка с блицкригом не произвела особого впечатление на общество, Германия находилась на пике своего могущества и фантастических успехов.

А вот далее происходит нечто уже не совсем понятное. Брат с сестрой и ещё несколькими товарищами создают организацию «Белая роза». Название, конечно, красивое и романтическое, но ничего особенно действительно героического и значительного за этим не стояло. Абсолютно точных данных нет, но, судя по некоторым косвенным признаками, всего как-то реально причастных было не больше, если не меньше, десятка студентов, которые писали, расклеивали и разбрасывали листовки в общественных местах, в основном во всё том же Мюнхенском университете с окрестностями.

Глупо, по-детски попались и в начале сорок третьего, после быстрого и без излишней громкости процесса, были казнены. На гильотине.

О них написано много книг, и фильмы сняты, и многое из дневников опубликовано, и там бесчисленное количество попыток разобраться, обосновать и объяснить истоки и суть явления. Но мне всё равно совершенно непонятно. Откуда они в принципе могли такие взяться? Почему то, что не просто на других, а практически на всех остальных других действовало, с легкостью снимало упомянутый тончайший налет мысли и цивилизованности, с ними не сработало?

Предполагаю, да что там, по сути уверен, что ответ лежит отнюдь не в тех областях, от культуры и воспитания до идеологии и религии, где его стандартно ищут. Возможно, только когда-нибудь науки, в названия которых входит «нейро», смогут тут что-то прояснить.

Из дневника Софи Шолль:

Мы любили Германию, так сильно, что никогда не задавали себе вопросов, «за что и почему» мы любим нашу родину. С приходом Гитлера нас стали учить и объяснять «как и за что» мы должны любить нашу родину. Мы жили как несмышленые зверушки, мы были невинными полевыми цветами, свободно бегущими по небу облаками и легким ветерком, ласкающим наши лица, мы обожали музыку и поэзию, зачитывались Гёте и Достоевским, ходили на концерты Генделя и на воскресную мессу, мы молились и читали святого Августина… Но вдруг оказалось, что все это ни к чему. Мы, наши друзья, были такие разные, настолько индивидуальные, в чем, казалось бы, и кроется богатство человеческой личности, и вдруг оказалось, что именно в этом и есть главная опасность для нации, для национальной идеи. Как-то незаметно, нас всех поставили под знамена, мы запели другие песни, нас научили маршировать, ходить строем, не возражать и коллективно думать.

Дожили

Дочке сегодня тридцать лет.

При том, что старшему сыну уже сорок.

Люблю всех.

Ушел в запой.

Вяжем веники

И здесь тоже американцы стандартно совершенно безосновательно приписали себе пальму первенства. Почему-то у них, да и вообще в основных кругах мирового психиатрического сообщества принято считать, что всё пошло от луизианского врача Сэмюэля Картрайта, который в восемьсот пятьдесят первом ввел в обиход термин «драпетомания». Так он определял психическое заболевание, приводящее, по его мнению, к развитию у рабов повышенной склонности к побегам.

Особенно мне понравилось в свое время, когда я изучал труды этого исследователя, что он выяснил, какие две основные причины приводят к развитию и обострению этой болезни. С одной стороны, это слишком строгое и жестокое обращение с рабами, а с другой – как раз совершенно противоположное, то есть отношение хозяев к ним, как к равным.

Но в любом случае наиболее действенными методами лечения признавались два основных. Сечение розгами и отрубание больших пальцев на ногах. Последнее считалось технически передовым и самым эффективным, препятствующим свободному передвижению сумасшедших практически идеально и безотказно.

Почему-то именно с этим моментом принято связывать появление так называемой «карательной психиатрии» в её современном виде. Но это, конечно же, полная чепуха. Любой элементарно грамотный человек знает, что ещё более чем за пятнадцать лет до этого Государь наш император Николая I, начертал на «Философических письмах»: «Прочитав статью, нахожу, что содержание оной — смесь дерзкой бессмыслицы, достойной умалишённого».

После чего без всяких врачей, просто распоряжением начальства московский полицмейстер объявил Петра Яковлевича Чаадаева сумасшедшим и посадил под домашний арест с правом двух кратковременных прогулок в день. Я не осмелюсь утверждать, что именно так был заложен краеугольный камень подобного явления в мировой медицине в принципе, но здесь не фундаментальное научное историческое исследование, а всего лишь рассуждение дилетанта, потому позволю себе выразить сугубо личное мнение, что всё-таки Николая I можно с гораздо большими основаниями, чем Картрайта, считать основоположником данного направления. Так что, пусть эти америкосы обломаются.

И о том, как далее по странам и континентам развивалось это дело далее, я сейчас тут тоже не собираюсь рассказывать подробно. Тем более, материала в свободном доступе сколько угодно, каждый может ознакомиться и без меня. Здесь хотел обратить внимание лишь на один нюанс.

Да, и понятие «вялотекущей шизофрении», может быть в несколько иных формулировках, но было разработано задолго до нашего великого Андрея Владимировича Снежневского, и при Сталине этим инструментом иногда весьма успешно в отдельных случаях пользовались, и нельзя, безусловно, забывать об огромном вкладе в реализацию многих сопутствующих блестящих идей выдающегося философа Николае Чаушеску, но следует всё-таки учитывать, что истинно массовое и всенародное развитие специфическая психиатрия в Советском Союзе получила по непосредственной инициативе только Юрия Владимировича Андропова, вдохновленного, как это кому-то ни покажется странным, нутряными мировоззренческими постулатами Никиты Сергеевича Хрущева.

Впрочем, ход мысли там был довольно простой и не слишком затейлив. Списывать на родимые пятна царского времени поднадоело, да, и, за давностью лет, к шестидесятым стало уже не очень сподручно. Особенно подчеркивать влияние враждебного буржуазного империалистического окружения тоже как-то не совсем с руки. Поскольку столько сил и средств доблестных органов брошено на затыкание даже малейших дырочек в железном занавесе, может показаться намеком на недостатки и недоработки в деятельности спецслужб, а это уже совсем не надо.

Одновременно преимущества социалистического образа жизни слишком уж наглядны и очевидны для любого нормального человека. Так что, совершенно естественно, тот, кто этих преимуществ не видит, тот вовсе не «враг народа», таковому и взяться попросту неоткуда, а примитивно ненормальный. То есть, сумасшедший. Что институт Сербского и больница Кащенко всегда очень успешно подтверждали.

Конечно, полностью эта система сломана и не была, но, согласимся, всё же свое былое тотальное влияние потеряла за последние четверть века и снова ограничивается лишь единичными эксцессами. И я вот, собственно, к чему призываю. Не нужно зря прыгать через голову и перескакивать естественные исторически обоснованные органичные для нашей страны этапы.

А то уже в низовых коллективах, в глубинах народного сознания зародилась и зазвучала идея возрождения понятия «врага народа». Я, в принципе, совсем не против. Но всё нужно делать по порядку. Возвращаясь вспять, следует, не пропуская важного этапа, сначала вновь пройти через период правильного применения соответствующей психиатрии. Тем более, что именно психологическая и идеологическая почва для этого полностью подготовлена и всенародная поддержка гарантирована.

Недавно какая-то учительница из провинции, рассказывая о выступлении своих учеников со стихами о Путине, обмолвилась: «И даже дело не в том, что они так уж любят Владимира Владимировича, кто ж из нормальных людей его не любит…»

Так что, дурилке простаивать не придется. И она должна заработать на полную мощь. Нормальных нужно ограждать, а сумасшедших лечить.

Марали, марали…

Белковский с Шендеровичем не очень ожиданно и не совсем понятно, почему вдруг сейчас, но подняли очень глубокую философскую проблему и поставили один из фундаментальнейших мировоззренческих вопросов.
Может ли, имеет ли нравственное право человек, спавший с проституткой, говорить о репутации и морали?

Вы только, пожалуйста, не волнуйтесь, я пока ещё не совсем сошел с ума и не собираюсь вступать в дискуссию на столь серьезную и животрепещущую тему. Тем более, что мое личное отношение к не совсем корректно называемому платной любовью слишком специфической, не очень общеупотребимое и я вовсе не собираюсь лишний раз эпатировать публику без малейшей практической надобности. С казать буквально несколько слов хотел совсем о другом.

Не очень точна сам формулировка обсуждаемого. Говорить о репутации в любом случае не то, что можно или нельзя, а просто довольно бессмысленно. Она создается сама по отдельным собственным законам и или есть, или её нет, то есть, в смысле положительная или наоборот. Другое дело, что своими разговорами можно поучаствовать в создании этой самой репутации, но и здесь не нужно слишком уж переоценивать значение таких разговоров, к тому же последствия далеко не всегда соответствуют целям и ожиданиям говорящего вплоть до прямо противоположного эффекта.

А вот мораль, вернее, моральные оценки, которые часто и путают с упомянутой репутацией, они, конечно, и раздаются именно во всяческих разговорах, и глуповато рассуждать, кто тут что может или имеет право. Здесь имеются только насильственные методы заткнуть рот, всё остальное абсолютно бесполезно и смешно.

Тем более идиотически это выглядит в обществе, где не существует вовсе тех самых единых понятий о плохом и хорошем, о добре и зле, которые по сути и являются моралью. Если вы и я оба одинаково считаем, что воровать не хорошо, то, разногласия у на возникают только тогда, когда я говорю, что вы украли, а вы отрицаете. Но, если я докажу, то относительно оценки произошедшего изначально имеется согласие. Однако, если вы принципиально считаете, что воровать хорошо или, что когда воруете вы, это хорошо, а плохо только когда воруют у вас, то что тут, собственно, нужно доказывать и какой смысл что-то обсуждать?

Кстати, сам Белковский в этом отношении далеко не самая большая и опасная гнида по моему сугубо субъективному мнению. Я к нему отношусь даже с некоторой теплотой, как клоуну не без способностей и человеку иногда, правда не часто, не без определенного юмора. Но обсуждать с ним что-то про мораль просто элементарно тупо. Он искренне считает, что поступает хорошо. Где тут тема для разговора?

А про проституток поговорил бы не без интереса и даже некоторого удовольствия. Но нынче нет охоты. И, к сожалению, всё меньше надежды, что появится.

Розовое

Супруга моя обычно засыпает в районе двух часов, естественно, ночи, после чего я переключаю звук телевизора на наушники и ещё до шести-семи смотрю кино в одиночестве. Сон моей благоверной быстр, легок, безмятежен и непрерывен, чему я жутко завидую отнюдь не белой завистью, хотя и стараюсь всячески скрывать свои дурные, омерзительные чувства.

А тут вдруг часов в пять она начинает непривычно осмысленно шевелиться, подтягивается на кровати повыше, берет свои наушники, надевает и начинает что-то смотреть вместе со мной. Я немного забеспокоился:

- Дорогая, что-то не так, неважно себя чувствуешь?

- Нет, всё нормально, лежи спокойно, не обращай внимания.

- Бессонница, нервы, может, всё-таки чем помочь, принести чего?

- Я же сказала, ничего не нужно, завтра поговорим, не дергай меня сейчас, пожалуйста.

Подобные просьбы я всегда исполняю беспрекословно, слишком уж ценю, когда другие делают то же самое в отношении меня. К тому же примерно через час жена сняла наушники с нова заснула и далее никаких отклонений от привычного режима не наблюдалось.

Встал я тоже стандартно, около трех, понятно, уже дня, супруга дано на ногах, через какое-то время, после кофе и первой сигареты, когда становится возможным общение, всё-таки интересуюсь, мол, а что это ночью было. И почему нельзя было сразу объяснить, а потребовалось переносить разговор? Ответила стразу и без малейших эмоций:

- Просто не хотела ночью тебя отвлекать от фильма и морочить голову мелкими глупостями. Во сне почему-то внезапно так нестерпимо захотелось ледяного розового шампанского, что проснулась и уже не знала, радоваться или огорчаться отмене нынче торговли спиртным по ночам.

- Ну, так, какие проблемы, давай я схожу.

- Не нужно, уже купила, лежит в холодильнике, постараюсь потерпеть до вечера.

Терпим до вечера.

Селфи поздней осени

Какие же, порой, уморительные и даже умилительные фокусы показывает наша память. Смотрел передачу, посвященную «Весне на Заречной улице», и там Марк Григорьевич Розовский, человек, между прочим, на семнадцать лет меня старше, а это в данном случае важно, вспоминая о том времени, сказал, что билет в кино стоил от десяти до тридцати копеек, а сорок пять было уже очень дорого.

И тут характерно даже не только то, что в глазах самого режиссера не мелькнуло и тени сомнения, но ведь это был не какой-то проходной репортаж, а такая довольно фундаментальная серийная передача, почти документальный фильм, над которым, наверняка, работало множество профессионального народу самого разного возраста, которая в эфире бывало неоднократно, но никто не обратил внимания на столь явный анахронизм.

Но я сейчас хотел несколько о другом. Просто к случаю пересмотрел старый фильм. То есть, полез в интернет чтобы несколькими минутами освежить в памяти, и не смог оторваться до самого конца. Это, между прочим, первая самостоятельная полнометражная картина Марлена Хуциева. Совсем простенькое как будто кино и, понятно, то, что я получаю от него такое удовольствие, совсем не объективно и, как сказали бы великие старики, типа Лотмана, здесь больше внетекстовых связей и смыслов. И Рыбников, естественно, совсем не мой актер. И советского контекста там с избытком. Но как же всё-таки хорошо, когда все молодые, здоровые и красивые, а всё ещё впереди!

И при этом самом светлом настроении одновременно жгучая и звенящая тоска. Однако тут уж совсем личное. Когда Лев Алексеевич Шилов привез весьма уже пожилой Ахматовой отреставрированные с его помощью записи её юношеского чтения стихов, то был ужасно горд собой и рассчитывал на любую реакцию, кроме той, которую получил. Анна Андреевна, уже к тому моменту давно потерявшая чарующий изумительный голос своей молодости. Нет, конечно, она не выразила откровенного недовольства или раздражения, всё же следует учитывать уровень такта и воспитанности, но была предельно холодна, чем сильно расстроила гостя.

И как же я её понимаю. Сам терпеть не могу фотографироваться, да у меня практически и нет фотографий, а если я случайно сталкиваюсь с какой-то, чудом сохранившейся у других, где я молодой, то хочется поскорее закрыть глаза и завыть.

Но это всё только лишь голос или фото. А когда та жизнь оживает на экране, представляю себе, вернее, даже, конечно, полностью и не представляю, что могут чувствовать те люди.

Почему-то у некоторых создалось впечатление, что Николай Рыбников умер очень рано. Тому, возможно, есть и объективные причины, но на самом деле он скончался в девяностом, когда ему было уже почти шестьдесят.

Нина Иванова, насколько мне известно, жива до сих пор. К кино давным-давно не имеет никакого отношения, интервью не дает, вообще разговаривать публично категорически отказывается. «Весну», по свидетельству её сестры, никогда не смотрит, если показывают, сразу выключает телевизор. С Рыбником после сьемок не виделась.

А сошедшее с ума человечество непрерывно делает селфи и выкладывает километрами на всеобщее обозрение. Это всё равно, что добровольно и с наслаждением тиражировать ад. Полное атрофирование мысли и чувства. А, может быть, наоборот, высшая мудрость, и это просто я такой унылый урод.

И всё-таки, как же прекрасна была весна на Заречной улице!

Была. Только что. Вчера. Шестьдесят лет назад.

Формальность

Один хоть и почти чисто технический, но довольно любопытный момент.

Я сам очень часто предпочитаю общение в письменном виде. Даже если хорошо знакомый человек хочет рассказать о какой-то хоть относительно сложной идее или проблеме с целью посоветоваться, тем более, сделать некое деловое предложение, я обычно прошу всё это записать и прислать мне на почту. Кстати, многие поначалу просто обижались, мол, старик, что за формалистика, я же по-дружески…

Но со временем почти все поняли преимущества такого способа. И преимущества эти обоюдные.

С одной стороны, и сам человек, когда излагает свои мысли условно на бумаге, то гораздо лучше и четче формулирует, избавляется от повторов и излишних не имеющих принципиального значения подробностей, проделывает ещё массу полезной для себя же самого работы и в конце концов, имея перед глазами полный результат своего труда имеет возможность более объективно его оценить. Бывали случаи, и нередко, когда после этого у человека просто отпадает необходимость советоваться, он и сам уже всё видит и понимает, или исчезает желание делать деловое предложение, поскольку становится самому ясно, насколько оно неубедительно.

С другой стороны, это очень удобно и эффективно для адресата. Гораздо более наглядно, внятно и в оптимальном объеме получаешь необходимую информацию. Можешь спокойно и не спеша её обдумать, рассмотреть аргументы, проверить факты, возвратиться к чему-то, что недостаточно хорошо воспринял с первого раза, то есть, все преимущества работы с текстом по сравнению с восприятием на слух. Короче, положительного тут масса, и я совершенно не собираюсь от этого отказываться.

Но, как и во всем, имеются свои нюансы и недостатки. Особенно, когда речь заходит об общении не между хорошо знакомыми или вовсе близкими людьми, а о полностью дистанционном, например, в том же интернете. При личной встрече обычно хватает буквально нескольких минут, чтобы понять, смогу ли я продолжать общение с этим человеком в принципе. Даже часто близкие меня упрекают, мол, ну, зачем ты так резко, может, он на самом деле умный и хороший человек, просто ситуация сложилась неудачная, надо познакомиться поближе…

Нет, тут меня чутье ещё никогда не подводило. То есть, естественно, я и сам далеко не подарок, и человек, действительно, возможно, и умный, и хороший, но дело же совсем не в этом. А в том, возможно или нет конкретно наше общение. Это штука и много более тонкая, о одновременно абсолютно примитивная. Она или работает, или нет. Тут мудрить бесполезно. Только нервы и время терять.

А, например, в сети всё устроено совсем по-другому. Опять же, о себе лично говорю. Могу годами общаться, ну, конечно, не особо подробно и пристально, а так, на уровне обмена мнениями и комментариями с кем-то, кто представляется вполне вменяемым и даже небезынтересным. И вдруг сталкиваешься с каким-то высказыванием, иногда совсем с краткой и далеко не самой значимой фразой, и в ужасе хватаешься за голову. Господи, а я-то, придурок, столько времени вел с человеком диалог, а это, оказывается, что-то совсем несусветное!..

Так что, нет в мире совершенства. Но я всё-таки не собираюсь отказываться от своих привычек. Конечно, звоните, ежели чего. Однако лучше, конечно, при необходимости, в службы экстренной помощи. А мне надежнее писать.

Целеполагание

Ну, совсем смешно в двадцать первом веке обсуждать, имеет ли право женщина выглядит, что самка ь в публичном месте соблазнительно, носить откровенные наряды, использовать привлекательные формы и соблазнительную раскраску, совершать на чей-то вкус весьма нескромные телодвижения и при этом быть совершенно уверенной, что никакой мужчина не воспримет это как разрешение на насилие.

Не обсуждается. Но тут нужно попытаться понять и психологию самца. Он видит, что самка ведет себя призывно и явно открыта для возможного контакта. И автоматически на это реагирует. И чисто биологически делает это вполне обосновано. То есть, действительно женщина надела самую короткую юбку не просто потому, что та ей первой попалась на вешалке, и такой цвет помады использовала не только из чисто колористических предпочтений, нет, зачастую это именно призыв и конкретный набор знаков для противоположного пола.

Но у многих мужчин просто отсутствует в мозгу такой элементарный предохранитель, который отличает человека от животного. Это в том мире, если самка приняла определенную позу и совершила определенные движения, то это значит, что она готова к общению с любым самцом, единственное условие, если их несколько, то он должен победить в борьбе за неё, но это уже не её проблемы. А у людей есть одно единственное отличие. Да, женщина готова и даже в поиске. Но вот конкретно ты её не устраиваешь.

Что называется, без объяснения причин. Вот не нравится, и всё. А мужчина этого не может понять и смириться. Что не так, чем я хуже? И, не находя рациональных объяснений, лезет напролом.

И с этим ничего не поделаешь. Только хороший уголовный кодекс и надежно работающие правоохранительные органы.

Врачебная обшибка

Тут дали два года одной докторше, которая якобы виноватой оказалась в смерти пациента. Разразился большой скандал и общество разделилось. Ну, это как обычно, ничего тут странного, исключительного и вообще хоть сколько-то любопытного. Привычное дело и я, не пугайтесь, не собираюсь участвовать в обсуждении конкретного случая, в котором, естественно, ничего не понимаю и сказать могу лишь полную дилетантскую чушь. Я как всегда о своем, о простом и житейском, просто вспомнить и поделиться, использовав конкретную ситуацию всего лишь как повод.

Хотя есть такое шутливое мнение, что наряду с профессиональными врачами существуют и профессиональные больные. В смысле пациенты. Но тут шутливости только доля. Действительно, некоторые люди, которые долго и много болеют, с годами начинают в некоторых, непосредственно относящихся к ним вопросах, разбираться не хуже, а иногда и лучше, чем врачи-специалисты. Повторю и подчеркну, только некоторые люди, это отнюдь не всеобщее правило, и только в очень узких областях. Но случается. Однако в любом случае врачи и пациенты находятся по разные стороны баррикады. Понимаю, сколь бестактно здесь может выглядеть само по себе слово «баррикада», но я же не в политкорректности упражняюсь, а пытаюсь изложить суть и реальность. А они именно таковы.

Пациент всегда, поскольку доктора не боги и не волшебники, а, когда болит, очень хочется именно чуда, до конца не доволен врачом, количеством уделенного времени и внимания, уровнем профессионализма, вообще всем мыслимым и немыслимым. А доктор, с другой стороны, даже самый великий и благородный, неизбежно несколько раздражен капризностью и претензиями больного, не понимающего фундаментальной ограниченности возможностей врача. А на всё это наслаиваются ещё и личностные моменты, которые дополнительно делают конфликтность и вовсе неизбежной хоть в какой-то степени. И абсолютная гармония здесь, конечно же, невозможна. Особенно, когда разговор из плоскости этической переходит в юридическую. Но я попытаюсь изложить всего лишь собственное отношение на конкретных примерах.

У моего младшего сына с рождения была масса проблем со здоровьем, целый букет, и им постоянно занималось до десятка врачей, причем, в основном самого высокого (естественно, из возможного тогда отечественного) уровня. В том числе имелись сложности с речью и её пониманием, регулярно ходили логопеды, специальные массажисты, прочие хитрые специалисты, но от нормы было далеко. Ребенку уже больше трех лет, а речевые параметры явно не соответствуют. Однако списывали на общие негативные причины и продолжали упорно лечить. И как-то в одной из клиник жена сидит перед кабинетом с сыном, ждет врача, в обычном режиме пытается чем-то занять ребенка, а рядом пожилая санитарка пол протирает. И через некоторое довольно небольшое время она подходит к супруге и говорит, мол, мамаша, а вы что, не видите, у вас мальчик-то глухой. Жена удивилась даже не без некоторого возмущения, типа, да, что вы такое женщина придумываете, всё он слышит и даже отвечает, но, действительно, может, не очень хорошо, однако тому совершенно другие причины…

Санитарка не стала спорить и что-то объяснять дополнительно, а просто предельно спокойно заметила, что этажом ниже есть специальный кабинет с оборудованием, где можно легко и быстро сделать аудиограмму, и предмет обсуждения исчезнет сам собой. К счастью, жена у меня человек вменяемый, она последовала совету, и уже через час выяснилось, что да, ребёнок практически глухой. Специалисты этого не заметили потому, что он научился читать по губам и таким образом тугоухость несколько маскировалась. Но диагноз выяснился почти в самый последний момент, ещё буквально несколько месяцев в прежнем режиме и вероятность каким-то образом положительно повлиять на ситуацию начала бы стремительно снижаться до практического нуля.

Ещё раз уточню. Дело тут ведь не в том, что рядовая, но опытная санитарка оказалась внимательнее и профессиональнее известных дипломированных специалистов, поставив за минут десять наблюдения диагноз, который не смогли определить врачи за более, чем год. Она всего лишь автоматически сделала то, что они вне зависимости от своего уровня обязаны были предпринять изначально. Направила больного на необходимое обследование. Вот, скажите на милость, совершенно объективно, каковы бы не были ваши познания в медицине, можете ли вы судить, виноваты ли были врачи или нет?

Или вот лично мой случай. Уже, по-моему, как-то писал об этом, потому постараюсь всего лишь максимально кратко напомнить в общих чертах и без излишних натуралистических подробностей. У меня возникли проблемы и я обратился в так называемую «президентскую» поликлинику на Арбате, там есть платное отделение, принимают любого с деньгами. Мной занялся завотделением, доктор наук, несколько раз осматривал, что-то там мудрил, несколько недель морочил мне и себе голову, но потом сказал, что мне лучше бы полежать в клинике и, уточнив, по средствам ли, дал адрес.

Это оказалось практически частное заведение на Каширке, как я понял по сути принадлежавшее, во всяком случае в значительной части, лично главному хирургу страны по этой специальности. И он же там, собственно, делал все основные операции. Но подготовительной работой и обслуживаем, понятно, занимался целый штат, и я сразу попал на прием к специально обученному на данную тему человеку. Ровно через пять минут он закончил, сказав, что мне нужно приготовить то-то и то-то, но, прежде всего, без чего бессмысленно и продолжать дальнейший разговор, необходимо сделать томографию, и написал конкретно какую.

В этой больнице томографа не было, но нынче проблема не особая, я сел за компьютер и очень быстро выяснил, что наиболее удобный мне и соответствующего уровня аппарат имеется как раз именно в той «президентской» поликлинике на Арбате. Сразу туда поехал, врач посмотрел и сказал, что мне требуется немедленно на операционный стол. В крайнем случае завтра с утра, к вечеру уже может быть поздно.

И тут придется тоже снова уточнить. Дело ведь не в том, что один доктор по объективным или субъективным причинам не смог поставить верный диагноз, а у другого, более опытного, талантливого, да, может, просто удачливого получилось. Нет, элементарно, один автоматически выполнил стандартную процедуру и направил на необходимое обследование, а второй столько времени непонятно чем (конечно, это мне неучу непонятно, возможно, это было что-то крайне важное) занимался, хотя требующийся томограф находился в его же поликлинике, только в другом крыле. И тот же вопрос – надо ли быть специалистом, чтобы решить, виновен ли доктор наук и завотделением в том, что я чуть было не пропустил последний момент для операции? И был бы он виновен, если бы я пропустил?

Но, самое, на мой взгляд, любопытное началась дальше. Я успел, пришел с результатами томографии, врачи в этой клинике согласились, что время не терпит и, действительно, уже на следующее утро упомянутый Главный хирург сделал мне операцию. Когда я отошёл от наркоза, мне сказали, что всё прошло нормально, операция была средней степени сложности, результаты обнадеживающие, через несколько дней вообще смогу ехать долечиваться домой амбулаторно. Но ещё через день мое состояние ухудшилось, вокруг собралось несколько реаниматологов, чем-то меня постоянно накалывали и сквозь затуманенные мозги я в какой-то момент поймал фразу, с которой тихонечко один врач обратился к другому, мол, звони срочно шефу, он напортачил, пусть теперь сам и исправляет, мы, похоже, бессильны…

Я обещал без подробностей и искренне стараюсь. Совсем кратко, потом выяснилось, что «шеф» в тот момент находился в Шереметьево и уже садился на рейс в Лондон, где должен был выступать на какой-то международной конференции. Он вернулся в клинику, снова меня разрезал и обнаружилось, что прошлый раз что-то там внутри не очень удачно зацепил, от чего начались очень серьезные неприятности. Настолько серьезные, что он дней десять от меня почти не отходил, вынужден был сделать ещё три операции, месяц я пролежал под капельницей, в общем, как потом все признавались, вытащили буквально с того света если не чудом, то с очень большим трудом.

Это хирург не просто со всяческими званиями, титулами и должностями. Я потом неоднократно, когда общался с самыми разными докторами данного профиля и они спрашивали, от чего у меня такие жуткие шрамы, называл фамилию оперировавшего, и все без единого исключения единодушно отзывались о нем как о безусловном авторитете и специалисте самого высшего уровня. А то, что в моем случае произошел некоторый сбой, ну, совершенного идеала не бывает. И, с другой стороны, ведь вытащил всё-таки. Никто другой, скорее всего, не справился бы. А у него получилось. Хотя сказать, что меня это сильно успокаивало, когда я там валялся в сумеречном сознании и постоянно требовал обезболивающих, не могу.

Но повернется ли у меня и в данном случае однозначно судить и говорить о вине врача? А если бы он даже меня и не вытянул? В тюрьму его сажать?

Когда я из той клиники уже уезжал домой и оплачивал окончательный счет, администратор обратил мое внимание, что за дополнительные дни в отдельной палате с меня денег не берут, только за использование операционной, хотя там разница была под десяток тысяч долларов. Я поблагодарил, но ответил, что на скидке не настаиваю, так как никакой особой вины клиники не вижу. Человек искренне удивился, мол за его долгую профессиональную карьеру первый раз встречает подобную реакцию, вообще-то изначально были уверены, что я начну серьезно скандалить.

Я пошутил, что тем более благодарен, ведь могли и не стараться особо, покойники обычно не скандалят. Шутка моя была воспринята с довольно кривой улыбкой и осталась без ответа.

Спокойной ночи

Тут у каждого своя

Стенка и доска почета.

И попутаны края,

И поверены расчёты

Лишь пред Богом и собою,

Чья тут ноша и карман.

У России два героя –

Манекен и наркоман.

Правила спора

Разработке обозначенных в заголовке правил ведения диспута, дискуссии и спора, которые, несмотря на определенные общие черты являются всё-таки разными процессами, было посвящено множество подробнейших фундаментальных трудов ещё со времен Древней Греции.

Потому мы сейчас не станем углубляться в теоретические нюансы применения тезы и антитезы, классифицировать аргументы, разделяя на применимые, допустимые, предпочтительные, крайние и прочие мыслимые и возможные. А также вовсе оставим в стороне в принципе применимость классических норм в условиях современных информационных полей м средств коммуникации.
Остановимся лишь на тех чисто технических мелочах, относительно которых я считаю просто в бытовом плане полезным высказать свое скромное мнение, как делаю это, никому ничего не навязывая, в рецептах приготовления каши или супа.

Николой Сванидзе в прямом эфире ударил Максима Шевченко. Тот ответил и произошла короткая потасовка. Потом, поскольку оба являются членами одного и того же Совета при президенте, председатель этого органа Михаил Федотов попросил за них прощения у слушателей и зрителей за вышеназванных членов. Оба они тоже публично выразили сожаление по форме беседы, отметив, однако, что в данном случае выступали исключительно как частные лица (что тут, согласитесь, звучит не без юмора) и от сути своих высказываний и позиций не отрекаются.

Так что, буквально несколько строк по правилам и методологии именно этой конкретной ситуации. И прежде всего о возможности и уместности такого рода выяснения отношений и декларации мнения в принципе. Вот тут у меня нет абсолютно никаких сомнений. На ту тему, на которую это происходило, никакие иные формы и методы невозможны, непродуктивно и просто элементарно оскорбительны.

Это по сути, как в трамвае в ответ на «жидовскую морду». С одним небольшим, но принципиальным различием. В трамвае ты рядом с этим мурлом оказался случайно и непреднамеренно. А в редакцию радиостанции «Комсомольская правда» беседовать с Максимом Шевченко о Сталине ты идешь специально и осознано. Так что, и меры ответственности, естественно, разные.

А тут ещё перед тобой человек на одиннадцать лет моложе, что, когда ты сам на седьмом десятке, имеет большое значение, на вид значительно здоровее и в иной весовой категории. А Николай Карлович начинает валять дурака: «Но поскольку он стоял передо мной с опущенными руками, я не смог ударить кулаком в лицо и дал пощечину».

Это даже не ошибка, а вовсе идиотизм. Не надо путать символический жест, иногда в редчайших случаях позволительный барышне (да и то я эту позволительность считаю очень сомнительной, но то отдельная тема) с реальной жизненной ситуацией. Появился шанс – постарайся максимально им воспользоваться, или не лезь совсем.

Другое дело, когда этого шанса изначально нет вовсе. По любым причинам, неважно. Тогда следует пользоваться опытом человечества, сформулированным полковником Самуэлем Кольтом ещё когда он был юнгой: «Я уравниваю шансы». Но только не пугать и ничего не демонстрировать. Оружие можно и необходимо доставать исключительно для того, чтобы немедленно выстрелить.

К сожалению, тут, особенно у нас, имеются определенные технические и юридические сложности с препятствиями. Потому могу процитировать лишь другого классика, моего приятеля юности, широко в свое время в узких кругах известного Мишу Черномордика, только что тогда, в самом начале семидесятых вышедшего после весьма приличного срока: «Самый лучший прием в драке, это дать человеку по голове обрезком чугунной трубы. Наиболее эффективно - сзади и, желательно, когда он спит».

И вот не надо. Я никого ни к чему не призываю, вы мой пацифизм знаете и, надеюсь, тут я вне подозрений. Просто говорю о реалиях и констатирую данность. Других правил такого рода споров нет. Иначе сиди дома, и другим мозги не полощи, и себя излишним рискам не подвергай.

И ещё больше всего не хотел бы, чтобы кто-нибудь воспринял сказанное мною за шутку. Давно не был столь серьезен.

ДТП

Так оно, собственно, обычно и происходит. И, в конце концов, неизбежно произойдет, если продолжится. А я не вижу причин для прекращения.

Конечно, далеко не все архивы уже открыты и документы рассекречены. Но уже сейчас известно более десятка случаев, начиная с шестидесятых годов, когда мир стоял на пороге ядерной войны. Причем речь идет отнюдь не об образном выражении, а совершенно конкретно, до запуска ракет, порой, оставались считанные минуты. И это не Карибский кризис, когда принимались политические решения руководством государств в относительно публичном поле. Нет, там всё зависело от конкретных людей, зачастую даже далеко не самого высокого ранга. И только толком не воспетый подвиг всего нескольких советских и американских офицеров позволил не превратить стечения обстоятельств, технические шибки и системные сбои в катастрофу, способную уничтожить человечество.

Практически подавляющее большинство ситуаций связано с подводными лодками и авиацией. И вот сейчас очередной достаточно рядовой случай. Летал американский самолет электронной разведки над Черным морем, российский истребитель традиционно его довольно долго сопровождал, намекая, чтобы сваливал, но тот не слушался, нашим это надоело и они дали приказ на довольно рискованный маневр перед носом обнаглевшего американца.

Пронесло. Американцы, правда, обиделись и выразили протест. Наши стандартно отмахнулись. Мол, всё в пределах норм и правил, нечего тут шастать, сами виноваты. В принципе, все правы и никто формально законов не нарушил, во всяком случае таковое нарушение недоказуемо и юридически ненаказуемо.

Я уже как-то упоминал, у меня есть приятель, Андрюша Ерохин, который с самой ранней юности почти живет за рулем, великолепно водит машину и просто обожает это дело. Делает это неизмеримо лучше меня, тут даже сравнить невозможно. Но при его манере езды он ежедневно десятки раз рискует. За год получаются тысячи, а за рулем он уже больше тридцати лет. И в подавляющем большинстве случаев ему удается виртуозно избежать аварии. Но законы больших чисел он, как и никто, отменить не в состоянии, потому все его самые дорогие, мощные и роскошные автомобили постоянно в царапинах и вмятинах. Естественно, ни в одном ДТП он никогда не виноват, «этот козел сам подставился», ну, и прочее подобное, прекрасно всем известное.

А я, повторю, всегда водил по сравнению с ним очень плохо. Но за те же более тридцати лет ни единой даже самой мелкой аварии. Он меня презирает. Нет, не вообще по жизни, а именно как водителя. Считает трусом.

Квартплата

Американцы опубликовали некий список. И вот что умилительно. Это список немедленно начали с одинаковым воодушевлением критиковать практически все, от самых яростных отечественных патриотов и консерваторов до наиболее радикальных либералов и демократов.

И включили не тех, и критерии не те, и цели глупые, и методы решения тупые, и вообще всё не так и совершенно ужасно сделано. Да, что там люди хоть относительно публичные, типа Володина, Пескова, Собчак или Алексашенко. Вон самые рядовые (ну, естественно, относительно рядовые, совсем уж людей «с улицы» там нет) эксперты РБК, абсолютно вне зависимости от своих политических, экономических или любых иных воззрений, в один голос выразили «полное разочарование качеством работы американской администрации». Так и слышится за всем этим мне искреннейший вопль, типа, да, мы бы в тысячу раз лучше сделали, если ещё будите составлять, позовите нас, мы покажем истинный класс и настоящий уровень.

И столь же согласованно, почти буквально одинаковыми словами все обвиняют американцев в том, что они принципиально не понимают дух русского народа и особенности российского менталитета. В смысле, что нас гребут, а мы грепчаем. Хотели внести раскол в наше общество, а таким образом могут добиться только прямо противоположного результата, сплотимся, как один, вокруг того, кого надо и, как сказала не Первом канале одна дама из народу: «Буду черствые сухари жрать, но американцам не продамся».

Не, во-первых, мне чисто по-человечески понятна и близка обида многих. Это ж, ясен пень, если любому нашему, даже не особо сведущему и вхожему, но истинно исконному и посконному, дать возможность составить подобный список, он такую глубочайшую, тщательную и аргументированную работу проделает, что никаким американским самым крутым профессионалам не снилось. А они там за свои бешеные зарплаты художественной самодеятельностью занимаются, это кого хочешь взбесит.

Во-вторых, столь же на том же человеческом уровне близка нервозность самих реализовавшихся и даже только потенциальных фигурантов списка. Потому, что тут до конца и не понятно, что лучше и кому больше начинать беспокоиться. Ведь если тебя не включили, это тоже может быть очень тревожным звоночком. А вдруг у них есть какая тайная информация, ты всё ещё считаешь себя элитой и номенклатурой, а тебя уже вычеркнула невидимая и роковая рука судьбы, очень нехорошие симптомчики, бывали времена и ситуации, когда и меньшего не выдерживало сердце или психика.

Короче, у меня-то лично ни к кому претензий нет и всем сочувствую. Но просто хочу, если не успокоить, то немного пояснить. Конечно, я не великий специалист по американскому народу, тем более, по правящей ихней интеллектуальной элите, но сформулированный мною ещё подростком всеобщий закон, что среднестатистическое количество идиотов на душу населения в любом обществе и государстве примерно одинаковое при любой погоде, а остальное лишь частные флюктуации, ещё никогда не подводил.

Так что, вполне возможно, действительно, при составлении этого списка кто-то и ставил перед собой какие-то дурацкие и совершенно не реальные цели. И да, вполне вероятно, что у них мало кто понимает особенности нашего отечественного менталитета, в конце концов загадочность русской души не мы придумали и не нем от неё отказываться. Но тут, думаю, и взаимное непонимание. Точно такой же перенос нашего мышления на их почву.

А американцы вовсе этим списком не хотели и не хотят добиться чего-то конкретного, реального и практического. Это не жалоба в партком на гулящего мужа и не анонимка в органы на ненавистного соседа. Тут проще и немного из другой оперы.

Вот у нас в доме около лифта время от времени вывешивают списки должников по квартплате. Есть в этом хоть какой-то практический смысл? Ни малейшего. С большим прискорбием должен сообщить, что в принципе при нынешней системе солидарной финансовой ответственности в стандартных ТСЖ с неплательщиков очень сложно получить деньги. Дело это тягомотное, дорогостоящее и крайне хлопотное. И есть у нас, например, один недоносок, у которого несколько сот метров площади, сам живет постоянно или в загородном доме под Москвой, или вовсе на вилле в Швейцарии, а за коммунальные услуги не платит иногда по году, а это сотни тысяч, хулиганит через адвокатов, придумывает всякие пакости и хитрости, короче, жуткая с ним головная боль.

И он такой у на не один. Абсолютно никакого реального толку составлять и вывешивать списки нет. Но их составляют и вывешивают совершенно с другой целью и по другой причине. По той же, по которой, к слову, меня там нет и никогда не бывает, хотя вот именно сейчас я из-за определенных чисто бытовых обстоятельств уже месяца четыре не платил, сумма набралась уже довольно внушительная.

Но про меня прекрасно знают, что я не из пакости душевной, не от жадности или разгильдяйства, а, во-первых, по уважительной причине, и, во-вторых, что самое главное, расплачусь всё-таки особо уж беспредельно не затягивая, а, надо будет, как не раз случалось, то и авансирую что-нибудь общественно полезное без излишнего занудства.

А относительно списка должников и его фигурантов это всего лишь способ как-то выпустить пар и таким образом объявить, мол, Иван Иванович и Петр Петрович, мы знаем, что вы засранцы и хотим, чтобы вы знали, что мы знаем. Ничего более. Это не угроза и не декларация о намерениях. Действия наши будут лежать совсем в ином, прекрасно вам известном поле, к которому данный список большого отношения не имеет.

Но нам так легче, когда мы вам публично заявили о своем к вам отношении, господа засранцы!

Примите благодарность

Позвонили из Собеса. Спросили Александра Александровича. Это мой младший сын. Но по чисто техническим причинам такого рода контакты, связанные с общением с госорганами, в нашей семье замкнуты на телефон супруги, потому она и ответила, что Александр в институте, а она, как мама, может передать, что нужно и вообще рада помочь.

Нет, ну, что вы, сказали звонившие, это мы наоборот готовы помочь чем угодно инвалиду и его семье. Например, он сможет самостоятельно прийти на выборы президента, или нужно организовать надомное голосование?

Жена поблагодарила и сказала, что мы справимся. Но они не успокаивались. Мол, у нас есть ещё разные специализированные спортивные кружки для такого рода контингента, или вообще, может, вашей семье в принципе чего-нибудь нужно, мы всегда готовы.

Супруге еле удалось их успокоить. Хоть я по глазам её видел, что она с трудом удерживается от какой-то экзотической просьбы, уж очень велик был соблазн и слишком искренними настойчивые предложения соучастия. Но справилась, всё-таки опытная женщина, не девочка уже.

Так что, работают люди. Как говорилось в моей юности, правда, в совсем другой адрес, «они, бля не дремлют, они, бля, на стреме». Молодцы. Спасибо.
Холокост, шмалокост, всякие там «Праведники народов мира», «Список Шиндлера» на Оскар, музеи, мемориалы и прочие подобные сопли с материальными компенсациями и моральными громогласными покаяниями – это уже потом. Тоже отнюдь не уверен, что везде, всегда и всеми искренне, но и это даже не слишком важно, в любом случае потом. И такое впечатление, что большинство людей во всех странах только и занималось спасением евреев от каких-то внезапно возникших марсиан со свастиками.

А на самом деле тогда евреев все предали. Всё, практически без исключения. Они визжали от ужаса и пытались докричаться из лагерей и гетто хоть до кого-то, посылали и умудрялись донести информацию и до англичан, и до американцев, но их не слышали или, вернее делали вид. Потом многие говорили, что «не могли поверить». Чепуха. Не захотели. Слишком было некомфортно и неуместно «поверить». Было много своих дел.

И действительно было. Ведь не сидели же сложа руки, воевали с Германией и её союзниками, многие воевали по большому счету героически, нелепо и подло тут сомневаться и злопыхательствовать. Но евреев предали тотально и безоговорочно. Одно другого не отменяет.

Между прочим, в Европе об этом известно меньше, но нечто подобное происходило и с китайцами, которых японцы уничтожали тоже по чисто национальному признаку самыми что ни на есть варварскими способами, вплоть до отрубания на спор головы с одного удара самурайским мечем на улице средь бела дня из спортивного интереса. Китайцев, конечно, было больше и на международной арене их голос был слышан хуже, да и со статистикой там сильно слабее, но больше двух десятков миллионов гражданского населения японцы положили. Однако хоть какие-то сведения, да просачивались от сумевших выжить и выбраться европейцев. Но и им не очень «верили».

А нынче, если совсем честно признаться, то почти всем это уже очень сильно поднадоело, все эти холокосты и праведники. И вправду, ну, сколько можно. Даже от лицемерия и неискренности люди устают, а уж на искренние чувства совсем мало сил хватает, это продукт лимитированный и довольно быстро исчерпаемый.

И вот сегодня так же массово и абсолютно предают курдов. Тут ещё дополнительная подлость в том, что сначала использовали против игиловцев, а потом спокойно отдали на растерзание туркам. «Не могут поверить», что идет классический геноцид. Поскольку у каждого есть свои дела поважнее. И всё молчат. Кстати, в том числе и евреи.

Сталин смерти

Это даже не проблема, а всего лишь далеко не самый важный вопрос и отнюдь не мировоззренческого, эстетического, вкусового или ещё хоть немного близкого к чему-то интеллектуальному уровня, а нечто совсем простое, бытовое, почти исключительно физиологическое, причем очень индивидуальное.

Ну, не люблю я Макса Линдера, Луи де Фюнеса, Пьера Ришара, Тото и прочих подобных классиков кинокомики. Более того, признаюсь и совсем уж в страшной вещи, непозволительной для любого образованного человека. Я самого великого Чарли Чаплина не люблю. То есть, что значит не люблю? Нет, отнюдь никаких отрицательных эмоций не испытываю. Просто мне не смешно и не интересно. Вот совсем. Элементарно скучно. И ничего с собой не могу поделать, никакими объяснениями и просветительскими методами это не исправимо.

Ещё раз повторю – свойство организма. Скажем, моя жена (и она не уникальна, я ещё нескольких таких людей знаю), категорически не переносит любые «субпродукты». И её бесполезно убеждать, что самые любимые мои блюда, типа свежей говяжьей печёнки с луком или мозгов в сухарях, изумительны. Она всё равно есть не будет. Ей не вкусно, и точка.

Потому я не смотрю подавляющее количество тех комедий, от которых большинство зрителей изнемогают от смеха. Вообще, наверное, кинокомедия для меня третий по сложности жанр после «ужастиков» и кинокомиксов, к просмотру которых даже приступить не могу. Но это отдельная тема, я сейчас вовсе не про кино, а просто пытаюсь объяснить одно конкретное обстоятельство.

Впрочем, предварительное объяснение явно затянулось, однако, думаю, всем уже понятно, что я таким образом пытаюсь извиниться за «Смерть Сталина». Даже «Матильду», несмотря на все титанические усилия патриотической православной общественности осилить не смог. Не получилось назло маме отморозить уши, хотя честно попробовал, но уже минут через десять понял, что не потяну. А ведь это всего лишь рядовая костюмная мелодрама, жанр довольно проходной и обычно не сильно раздражающий, так, на уровне недорогого отечественного пива, по хорошую закуску в определенных ситуациях вполне себе проскакивает. Но не получилось. Так что относительно «Смерти Сталина» я был изначально вовсе в полном ужасе. Но тут меня ждал сюрприз.

Знаете, это кино можно смотреть. То есть, понятно, далеко не шедевр и вовсе не произведение высокого искусства. Но я совершенно не собираюсь говорить о художественных достоинствах фильма. Просто это штука не очень для нас привычная. И не стоит её воспринимать как чистый юмор определенного уровня и вкуса, типа «Голого пистолета». Здесь достаточно чистая и откровенная именно политическая сатира. И потому критерии несколько иные. Так что, всего пара-тройка кратких замечаний.

В принципе есть некоторые дискуссионные темы, для которых давно существуют определенные стандартные и бесчисленное количество раз проговоренные наборы аргументов. Например, если заходит разговор о карикатурах на пророка Мухаммеда, то тут же раздается вопрос, а что, рисовать смешные картинки про Холокост тоже можно? В историях похожих на «Смерть Сталина» сразу появляется «обратка», типа, а мы хотим поиздеваться над не так давно убиенным Борисом Немцовым (кстати, что меня удивило и умилило, или это только сейчас возникло, или я просто раньше не обращал внимание, но последние дни почему-то стали приплетать как возможный объект насмешки инвалидность Ирины Ясиной).

И можете считать меня моральным и нравственным уродом и извращенцем, но я в данном случае никакой проблемы вовсе не вижу. Если кто-то хочет посмеяться над Освенцимом, то пусть смеется. Кому-то смешны жертвы, кому-то палачи, кому-то и те, и другие, кому-то никто, в сознании и восприятии многих совсем разные и зачастую противоположные эти самые палачи и жертвы. Мою личную картину мира это никак не меняет и никак на неё не воздействует. Ничего нового и хоть немного удивительного. Мне так даже проще и удобнее понимать, кто есть кто, так что пожалуйста, гуляйте от вольного. Искреннейше наплевать.

Но вот что мне ещё представляется важным. Серьезная информация (и её тоже достаточно серьезное осмысление) и о самом Сталине, и о его времени, и о том периоде, которому посвящен фильм, для человека заинтересованного существует, на мой взгляд, вполне достаточно. Более того, Продолжение данного серьезного разговора я считаю не слишком продуктивным, тут углубление темы часто превращается в её опошление и забалтывание. Потому в принципе нынче мне кажется тот тон, что взят в «Смерти Сталина», вообще единственно возможным. Только сейчас так и можно говорить. Другое дело, что всё зависит от уровня таланта, но от него всё везде и всегда зависит. А хотя бы попытка посмеяться, или, если уж смеяться не по каким-то личностным индивидуальным причинам не получается, то смотреть на всё это с точки зрения гротескового маразма остается единственной возможностью и для сохранения собственного здравого рассудка, и для того, чтобы не потерять последние крохи самоуважения.

Короче, фильм посмотреть не так, чтобы уж очень настоятельно, не Гринуэй, но рекомендую. Я не пожалел. Конечно, идти в кинотеатр, это уже, наверное, некоторый перебор, но и сейчас в интернете это можно при определенных технических усилиях сделать. А, уверен, довольно скоро будет и совсем просто. Попробуйте. По общему духу и направлению вполне достойно и верно.

Арбайтен!

Русские могут только водку жрать, а работать совершенно не умеют и не хотят. У хохлов вовсе единственная мечта, чтобы галушки сами им в рот прилетали.

Евреи настолько ненавидят и презирают любой труд, что, согласно древнему анекдоту, если бы они считали посещение сортира за работу, то и для этого наняли кого-нибудь другого. Не только палестинцы, но и вообще любые арабы категорически просто неспособны к работе, могут жить исключительно на подачки и сосать прущую на халяву из земли нефть, ленясь прибраться даже в собственной комнате. Негры и всяческие их разновидности из другого полушария ни на что, кроме поедания упавшего прямо в руки банана или кокоса, не способны, вообще по уровню лени всех переплюнули.

Хоть как-то приспособлены к работе только китайцы и немцы. Но китайцы могут делать что-то лишь тупое и монотонное по колено в воде на рисовых полях, когда-то, правда, придумали бумагу, компас, фарфор и порох, но с тех пор всё как отрезало и теперь максимум соображают чего-нибудь украсть и приспособить. А немцы уж лучше бы поменьше старались, как бы у них снова газовые камеры и крематории такими производительными не получились.

Короче, как посмотришь вокруг внимательным и непредвзятым взглядом, никто никогда нигде к работе особо приспособлен не был. Ну, правда, кроме одного человека, который в свое время кое-что умел и даже получал от этого большое удовольствие. Однако я чего-то сильно постарел, подустал и всё хуже себя чувствую. Так что, ребята, теперь уж как-нибудь сами.

Хотя совершенно не представляю как, но это уже совсем не мое дело.

Кобыле легче

Кадыров однозначно и с полной уверенностью заявил, что женщина не смогла бы руководить Чечней. С одной стороны, он, конечно, несомненно прав. Нынешней Чечней не смогла бы руководить не только женщина, но и вообще никто, кроме самого Рамзана Ахматовича Кадырова. Но с другой – возникает всё-таки несколько вопросов.

Не станем копаться совсем уж в древней истории, но и не так уж давно, например, вполне себе великой Российской империей правили бабы, а одна из них, хоть лично я к ней весьма отрицательно отношусь, умудрилась в тридцатитрехлетнем возрасте, будучи иностранкой, не слишком хорошо говорящей по-русски, устроить двойной государственный переворот, сместив и убив законного государя, а потом прославиться в качестве великой правительницы.

Британской, кое в чем не менее великой империи, тоже досталось поруководиться женщинами, к том числе, например, Елизаветой и Викторией, давшими название целым эпохам, и, следует признать, отнюдь не безосновательно.

Нынче же, после Маргарет Тэтчер и Ангелы Меркель, даже не считая всякую скандинавскую мелочь, о возможностях женщин править в Европе говорить вовсе смешно. Но не менее смешно и в отношении такой темноватой и мутноватой экзотики, как Пакистан и Индия после Беназир Бхутто и Индиры Ганди. А последнее время и Латинская Америка, совсем уж оплот мужского сексизма, сломался, подвел глазки и подкрасил губки.

А вот с чеченцами я по жизни общался много и часто, но как-то получалось исключительно с мужчинами, так что, про чеченок совсем ничего не скажу. Однако с одной женщиной очень примерно из тех мест, с Северного Кавказа, был знаком. Правда, она была не из самой простой семьи, и мамы её фамилия Семенова, но сама она родилась в маленьком дагестанском ауле Урахи, считала себя даргинкой, да и при первом же взгляде на неё ни у кого не возникало и малейшего сомнения, что это истинно восточная женщина.

То есть, что значит был знаком. Всего лишь в юности слушал её лекции и недолго посещал семинар. Запомнил на всю жизнь. Звали женщину Аза Алибековна Тахо-Годи. Конечно, она или подобная ей не смогла бы руководить ничем похожим на сегодняшнюю Чечню.

И это правильно, это верно, это так.
Признаться, я некоторое время пребывал в тяжелых раздумьях и сомнениях, высказываться ли мне в принципе на данную тему. Потому сразу прошу прощения, что, возможно, с опозданием. Но в результате всё-таки решил, что нравственно обязан, просто не имею права скрыть свои чувства, иначе получится чистое лицемерие, а я если чем последним и дорожу, то собственными честностью и искренностью.

Так вот, вынужден признать, что окончательно и бесповоротно убедился. Владимир Владимирович Путин – гений. Абсолютный. С одним единственным даже не ограничением, а уточнением, но об этом позже.

Конечно, я имею в виду реакцию президента на предложение уфимского моторостроителя возродить традицию вручения трудовым коллективом государственных наград. Вот обычного человека, в том числе и меня, такая постановка вопроса, естественно, неизбежно поставила бы в тупик и даже ввела бы в некоторый ступор.

Как, например, разразившееся нечто даже вроде дискуссии относительно вестернов в комментариях к предыдущему моему тексту.

Но, кстати, раз уж случайно и вопреки всяческим моим ожиданиям и желаниям в принципе разговор зашёл на эту тему, то позволю себе сказать несколько слов. Дело в том, что иногда некоторые слушатели, не только, между прочим, в России, встречая в каких-то авторитетных музыкальных изданиях фамилии певцов и исполнителей с какими-то совершенно гигантскими тиражами проданных записей, превосходящими все мыслимые пределы даже для суперзвезд типа Майкла Джексона, страшно удивляются, что они им совершенно неизвестны.

А всё очень просто. Это американские фолк и кантри, которые там слушают все, а больше не способен выдержать никто. Такой сугубо внутренний продукт, как сушеные насекомые в некоторых азиатских странах. Потребляются в гигантских количествах, но за пределами региона особым спросом не пользуются, а если и известны, то больше как чистая экзотика и без особых подробностей.

Нечто подобное и с вестерном, особенно в кинематографе. И это не моя мания величия, а просто жизненный опыт подтверждает, что я один из очень немногих не американцев обладаю столь странной психикой и своеобразным, если прямо не сказать извращенным вкусом, чтобы посмотреть в огромном количестве настоящие американские вестерны. И уверяю, это совершенно не то, что представляет себе большинство. Очень длинные и предельно нудные фильмы, где часами те самые ковбои просто перегоняют скот, там минимум действия и диалогов, но в основном совершенно восхитительные, однако сильно убаюкивающие, пейзажи.

А то, что в нашем понимании принимается за классический вестерн, какой-нибудь Клинт Иствуд и Чарльз Бронсон, это порождение гения Серджо Леоне, к истинному вестерну имеющее очень опосредованное отношение и самими американцами воспринимаемое достаточно презрительно как «спагетти». Да, конечно, уже сам Иствуд создал «Непрощённого», на мой взгляд и вкус самое великое произведение этого жанра, одновременно, опять же по моему сугубо субъективному мнению, и завершившее тему. Но это тема другая, много более широкая. А настоящий американский вестерн, повторю, очень скучен и красив. Эпичен и запредельно тосклив.

И всё-таки он является определенным жанром пусть и невеликого, в основном кинематографического очень среднего уровня, однако искусства. И, конечно же, выработанные этим искусством образы, без разницы, что как впоследствии клише и штампы, что как игра на борьбе с этими штампами, имеют не очень большое отношение к реальности. Но это не просто естественно и нормально, иначе в принципе не бывает со времени Гомера, самых древних саг и эпосов, да и вообще с момента возникновения искусства, как такового. Наскальные рисунки тоже являются сложившимися образами, а не документальными отпечатками.

Так что, здесь и обсуждать бессмысленно, насколько американские пастухи второй половины девятнадцатого и начала двадцатого веков соотносятся с героями не только упомянутого Серджо Леоне, но и Джона Форда и Говарда Хоукса. Хотя, несомненно, и соотносятся определенным образом. Что в каком-то контексте и может стать (и иногда вполне успешно становится) предметом отдельного историко-искусствоведческого разговора.

Но, надеюсь понятно, что я имел в виду совершенно иное, вовсе никакого отношения к ковбоям и киновестернам не имеющее. И одновременно получил с одной стороны высокомерное, хоть, обычно, и не без доброй насмешки, типа «ну, вы вообще и оригинал, чтобы смотреть подобное, нормальным людям это не под силу», а с другой – «всё правильно, так оно и есть».

И это «всё правильно» относится, конечно, вовсе не к ковбоям, относительно заработков которых здесь один наш местный специалист вступил в язвительный спор с американцем, давно профессионально занимающимся ихней историей. А к тому, что Америке действительно нечего предъявить миру, кроме нелепой игры мускулами. Подавляющее большинство наших людей действительно совершенно искренне уверены, что они пользуются лампочками Ильича, изобретенными Павлом Николаевичем Яблочковым, и без малейшего сомнения пишут об этом в интернете, идея которого пиндосами была, как и всё остальное, украдена в России из-за того, что время от времени в ней к власти приходили алкаши вроде Ельцина, вместо правильных пацанов, вроде Сталина.

Ну, что делать. Ну, нечего Америке предъявить миру. Нет у них такого замечательного органа, как у России. Не вырос. Не работает. И что я по этому поводу должен делать? Вступать в дискуссии? Начинать ругаться, переходя на «ты», как это почему-то обычно автоматически происходит в таких дискуссиях? Совершенствоваться а оскорблениях и на старости лет начинать придумывать новые бранные выражения?

Простите, но тут душевной опорой мне может стать только гениальность Путина, с разговора о которой я начал. Понимаю, что здесь неизбежно пошлое сползание к куринояйцовой теме. Хотя бы и в якобы более интеллектуальном варианте, типа, евреи ли создали Книгу или Книга создала евреев. Путин ли создал нынешнюю Россию или она создала Путина? От этого вопроса никуда не деться, но в любом случае принципиально понимать, что в данный момент это уже не имеет никакого значения. Население России не просто достойно Путина, но именно Путин и только Путин является самым лучшим, чего оно достойно, более того, много большим и разумным, чем достойно.

И только с его мудростью он мог ответить моторостроителю: «Давайте, я вас просто расцелую». Да, гений без всяких вариантов и сомнений. А уточнение, которое я имел в виду, оно никак не преуменьшающее, а, возможно, даже приумножающее масштаб явления. Не просто гений, а гений России. Это много сложнее, круче и величественнее.

Так что, отныне мне откровением свыше дана абсолютно универсальная форма реагирования на всё. Вместо отвратительного и подлого: «Чтоб ты сдох, тупое быдло», исключительно и навсегда:

Давайте, я вас всех просто расцелую!
Как всем прекрасно известно, ковбой – это самый обыкновенный пастух и ничего больше. А чаще всего ещё и временный, сезонный работник низшего социального уровня, который нанимался для разового перегона скота, и получал самую минимальную оплату.

А даже самый примитивный револьвер, не говоря уже о «Винчестере», стоил в девятнадцатом веке столько, сколько ковбой не мог заработать и за год. Так что обычно вооружены они были кнутом или максимум дешевым хозяйственным ножом и по барам да салунам особо расхаживать не имели возможности.

Откуда же тогда появилась эта легенда о роскошных ковбоях в великолепных шляпах и парой непременных «Кольтов» на поясе с серебряной пряжкой, которые между парой стопок виски у стойки красного дерева успевают защитить всех несправедливо обиженных и с одинаковой легкостью справляются что с местными отмороженными бандитами, что с кровожадными индейцами?

А всё очень просто. У Америки нет и никогда не было ничего своего. Даже гамбургеры из Германии, а пицца из Италии. И Америка так ничего и не смогла предъявить миру кроме нелепой игры мускулов и ни на чем не основанной заносчивости самого дурного тона и вкуса.

Вот и пришлось Голливуду, кстати, тоже основанному евреями из нашей Одессы, придумывать сказку про благородных и бесстрашных ковбоев, чтобы создать иллюзию собственных национальных героев и романтизировать крайне неприглядную в реальности деятельность европейских белых колонизаторов по захвату земель коренных американцев и уничтожению их великой культуры.

Я изложил практически дословно суть большого и подробного документального фильма, показанного только что в прайм-тайм на федеральном телеканале.

Оживленный сезон

Всесоюзной кинозвездой Донатас Банионис стал в конце шестидесятых после выхода «Мертвого сезона». Но, конечно же, продвинутой заинтересованной интеллигентной публике он уже к тому времени был прекрасно известен, как сыгравший в «Никто не хотел умирать» Жалакявичуса актер, создавший уникальную роль, которую кроме него в стране вообще вряд ли кто смог бы потянуть.

Но ещё и раньше совсем уж специалисты знали про талантливого артиста широко известного в крайне узких кругах Паневежского театра, однако до этого провинциального литовского городка в реальности не так много народу и добиралось. Так что факт остается фактом, только практически уже сорокалетним после «Мертвого сезона» Банионис стал кумиром страны, особенно женской её части, хоть и не только, но зато уже для того поколения навсегда. Правда, за долгую последующую творческую, в том числе кинематографическую, жизнь Донатас ничего сравнимого по популярности не сыграл, это уже не имело никакого значения. Банионис остался Банионисом.

В эти бархатные глаза с грустинкой безнадежно влюбилось огромное количество дам, а мальчик Вова, посмотрев кино, окончательно решил идти служить в КГБ. А недавно выяснилось, что и в реальности актёр и режиссер, слава и гордость литовского искусства, был если не так уж всерьез «агентом КГБ», то, во всяком случае имел с этой организацией довольно близкие отношения под кличкой «Бронюс». И очень мною ценимый и уважаемый (без малейшей ноты сарказма) Леонид Млечин написал на эту тему, на мой взгляд, замечательный и предельно профессиональный текст. Заметив, что «в нашей стране это сообщение, похоже, мало кого удивило».

Вот тут, признаться, для меня единственный не совсем понятный момент из сказанного Леонидом Михайловичем. Причем здесь «наша страна»? Не только экранное воплощение образа, но и практическая работа в органах по жизни у нас совершенно понятно и естественно, как воспринимаются, это же не связи с ЦРУ и Моссад, ну, ещё один герой невидимого фронта, правда, не столь уж на этом самом фронте выдающийся, так что, какой, собственно, реакции «у нас» мог ожидать Млечин?

Совсем другое дело – в самой Литве. У них другие понятия, но я давно там не был и с литовцами не общался, потому ничего сказать не могу, а Леонид тоже подробностями, если они ему и известны, по этому поводу не делится. Но я сейчас совсем о другом, мне в данный момент меньше всего хочется заниматься пустым и тупым морализаторством, которое вокруг меня бурлит всю мою сознательную жизнь на тему «можно ли с ними сотрудничать». Тут ничего нового изложить невозможно, всё будет лицемерием, пошлостью и нелепым гротеском. Я по одной единственной причине вообще обратил внимание на ситуацию даже не с Банионисом, а именно со словами Млечина.

Дело в том, что сам Леонид Михайлович умудрился так за жизнь прямо, убедительно и однозначно не ответить на вопрос о своих собственных отношениях с органами. Хотя, в принципе, ничего категорически и не отрицал. Да это было бы и глупо, любой вменяемый человек, живший тогда, прекрасно понимал, это даже не обсуждалось, кем мог являться и, несомненно, являлся журналист, проработавший с самого конца семидесятых до начала девяностых международным обозревателем «Нового времени».

Конечно, он не являлся «завербованным агентом», «стукачом» или «доносчиком». Данное издание, подобно некоторым другим того же рода всем отлично известным, было просто совершенно откровенным структурным подразделением, кстати, не только КГБ, вопреки довольно распространенному заблуждению в СССР не только комитет этим занимался, но целого ряда специальных служб разведывательного и, особенно, контрразведывательного направления. Там работали прекрасно обученные и подготовленные профессионалы, и это не их «вербовали», а как раз они.

Правда, своих подзащитных, как, впрочем, и все их многочисленные коллеги, успешно прокакали. О чем, кстати, Млечин тоже очень убедительно рассказывает. Ну, ещё бы, кому лучше знать. И вообще талантливый мужик. Очень хорошо к нему отношусь.

Гаражчейн

Не знаю, кому как, а мне нравится и настраивает на оптимистический лад. У на тут в Крылатском, совсем рядом со мной, на Осенней, вчера сгорели шесть гаражей и три машины рванули.

Это на районе вообще в принципе не большая редкость. Исторически так сложилось, что в окрестностях до сих пор осталось ещё немало старых и обширных гаражных шалманов на достаточно автономных и удаленных от жилья территориях со своими богатыми традициями, в которые, среди прочего, входит и, например, приготовление шашлыка на мангале с распитием спиртных напитков. Так что, бывает и полыхнет. Правда, чаще летом, но и зимний пикник тоже никогда не исключался.

Потому иногда горит, но никого не удивляет и обычно не становится событием даже микрорайонного масштаба. Но тут вдруг неожиданно выяснилось, что причиной происшествия стало отнюдь не стандартное пьяное разгильдяйство, а просто в одном из гаражей работала криптоферма с оборудованием на несколько десятков тысяч долларов. Похоже, не выдержала проводка и где-то замкнуло.

Народ отреагировал не без гордости. Мол, у нас теперь ежели и жгут, то не по примитивной пьяни, а продвинуто и технологично. Растем во всех смыслах, тут вам не у Пронькиных. Я чего-то тоже оживился, решил пойти с женой поесть устриц с шампанским. Надо соответствовать общему уровню, а то продолжать уничтожать кильку с водкой, как последнее время, уже получается и не очень удобно.

Вдогонку

Это, собственно, ответ на один из комментариев к предыдущему тексту, помещаю его отдельно в Журнале просто из собственных чисто технических соображений.

Да, действительно, есть нынче около тридцати стран, в которых участие в выборах является в той или иной степени принудительным. Правда, реально какие-то карательные меры разной степени и жесткости принимаются всего в десятке из них. Но в любом случае я считаю эту меру не только «дичайшим реликтом», но и принципиально вредной, диаметрально противоречащей всему моему естеству.

По моему глубочайшему убеждению, участие в выборах должно быть даже не добровольным, а ещё и платным. С суммой вноса не отсекающей, но и не совсем уж символической, например, если в рублях, то тысяч пять, можно, скажем, с рассрочкой до полугода и каким-нибудь прочими смягчающими коэффициентами для льготников.

Но, что не менее, а, возможно, и более важно, чтобы за ту же сумму можно было свое право и продать. Но, конечно, не какому-то конкретному кандидату или партии, а именно продать право глоса полностью, отказаться от него вовсе за те же пять тысяч.

Однако, ещё раз повторю и подчеркну, что всё это к нынешней России абсолютно никакого отношения не имеет. Здесь выбор сделан и валять дурака нелепо.

Глас вопиющего

Вот замечательный совершенно пример изделия отечественного образца советского ещё, классического разлива. Жители одного из городков Новосибирской области пригрозили властям, что, если те не решат их насущные бытовые проблемы, то они не пойдут голосовать за президента.

То есть, когда я прочел, то чуть не расплакался. Это ведь я так в самом конце семидесятых выбил комнату в Козловском переулке даже не под угрозой, что не пойду голосовать за Брежнева (я, как никогда не ходил, так и после того не пошел), который тогда как раз куда-то баллотировался от того района, а просто в удачное время под самые выборы написанным письмом как бы своему депутату «дорогому Леониду Ильичу».

Но сейчас не стану утомлять подробностями, а суть в том, что это и тогда была очень действенная и во многом просто единственная мера воздействия народа на начальство. Этому самому начальству сверху спускали запланированные цифры. Конечно, потом официально всё равно в любом случае публиковали именно их. То есть, например, за того же Брежнева всегда было 99 с чем-то процентов, слегка варьироваться могла только третья цифра через запятую, типа, от четырех де семи. Но за слишком большую разницу между реальным и нарисованным местное руководство получало по шапке, в особо показательных случаях могли и уволить.

Зачем и почему это было нужно, вернее, почему кто-то считал, что так нужно, это отдельная тема, но факт остается фактом. Таким образом начальство можно было шантажировать и народ этим весьма активно и, порой, по мелочам небезуспешно, пользовался. К тому же, шантаж был достаточно уже в те годы безопасным, за неявку не сажали и даже вообще особых неприятностей не устраивали, могу с уверенностью подтвердить на собственном примере почти никогда (кроме единственного, как-то уже описанного мною случая) при советской власти не «голосовавшего».

Но вот тут особо хочу подчеркнуть один момент. И тогда, и сейчас не шла речь о «выборах», а именно о «голосовании». Тогда, правда, просто не было никаких вариантов, но и сейчас люди ведь не говорят, что, если их требования не будут удовлетворены, то они сделают какой-то соответствующий вывод и совершат выбор. Нет, здесь всё предельно просто. Подключите газ – «проголосуем» за Путина. Нет – останемся дома. Точка. Этот опробованный советский инструмент в модернизации не нуждается. Выборы в любом случае не нужны.

Честно говоря, я всё-таки, хоть и не профессионально, но достаточно внимательно всю жизнь слежу за политическими событиями в мире. И никогда нигде, не говорю о Швейцарии, Германии или США, но и в Никарагуа с Гондурасом не встречал ничего подобного. Чтобы люди выставляли требования именно с угрозой «а то не пойдем голосовать». В крайнем случае это всё-таки звучит как «выберем других».

Так что, не надо особо злопыхательствовать. Возможно, самовар, матрешку и пельмени, действительно не мы придумали. Но это ещё не значит, что и у нас нет истинно своих отечественных изобретений.

Sense and Sensibility

Шел чудесный и замечательный шестьдесят четвертый год. Совершенно чудесным он был уже просто потому, что мне исполнилось десять лет, но ещё и отдельно действительно замечательным несколькими почему-то запомнившимися на всю жизнь моментами.

Мы с матерью тогда на несколько месяцев приехали в Москву. То есть изначально точно и не знали, что всего на несколько месяцев, как я понял много позднее, мама находилась тогда на некотором жизненном перепутье, в том числе и в личной жизни, отношения со вторым мужем были не слишком определенные, хотя большую часть времени он и жил с нами, только на выходные уезжая под Подольск навестить старенькую маму, недавно переехавшую туда, в Рабочий поселок, из Свердловска.

Короче, всё было пока довольно зыбко, да и очень многое просто чисто практически зависело отнюдь не от нас, но, как бы там ни было, мы сняли комнату в огромной коммунальной квартире на Померанцевом переулке и первого сентября я пошел в четвертый класс прямо рядом с домом.

Напротив наших окон был ИнЯз, а немного наискосок, с другого конца переулка, находилось кубинское посольство. Кризисный неурожай шестьдесят третьего остался позади, но некоторые проблемы с продуктами ещё продолжались, и мне нередко приходилось с матерью перед занятиями, черным, ещё совсем не проснувшимся утром стоять с талонами у окошка углового с Кропоткинской магазина за какими-то пакетами типа гречки, сахара или муки. Окошко существует до сих пор, я проверял, правда, заложено кирпичом и заштукатурено.

Карибский кризис тоже пару лет как закончился, но время от времени ещё какие-то обострения ситуации с Кубой происходили, и в один из таких моментов мы с отчимом сходили к посольству, записались добровольцами в случае чего. Сделать это было просто, никаких документов не требовалось, просто перед входом стоял столик, на нем толстая тетрадь и любой мог оставить автограф с координатами.

Впрочем, обо всем этом я уже рассказывал, сейчас просто напоминаю для освежения общего антуража. Для меня же этот учебный год ознаменовался одной довольно принципиальной личной революцией. В Магадане подавляющее большинство детей, во всяком случае тех, с которыми я общался, зимой ходили в так называемых «мерлушковых шубках». Это было такое бесформенное изделие довольно противного коричневого цвета, одинаковое для мальчиков и девочек, возможно, правда, пуговицы застегивались и на разные стороны, но врать не буду, сейчас уже точно не помню, однако весьма практичное, тем более, что его обычно покупали сильно «на вырост», так что служило по многу лет.

К шубке стандартно полагалась такая же мерлушковая шапка, типа шлема, завязывающаяся под подбородком, длинный шарф, чтобы как следует замотать ребенка в пургу, но по цвету тут мамаши проявляли фантазию, и варежки, которые пришивали к протянутой через рукава резинке, чтобы не потерялись. Когда похолодало, я в этой униформе пошел в школу, даже не задумываясь, что может быть иначе, но в первый же день в раздевалке понял, насколько выгляжу белой вороной, «шубок» в Москве не было даже у первоклассников. После чего заявил категорически, что требую смены гардероба, чем привел мать почти в панику, эти капризы нашим бюджетом категорически не предусматривались. Но я проблему даже не обсуждал, просто на следующее утро отправился учиться в одном пиджаке, благо совсем рядом, да и московский климат, хоть и зимний, для мня никаких проблем не представлял.

Тут нужно заметить, если кто не в курсе, что в Магадане, это не в центральной Сибири или, например, Якутии, погоды довольно мягкие, всё-таки берег хоть и Охотского, но моря, и вообще это почти широта Ленинграда, ничего особо сурового, однако главные неприятности доставляет очень сильный ветер. А поскольку в Москве по сравнению с Колымой его по сути вообще не ощущалось, то я себя и без какой-то специальной одежды чувствовал себя более, чем комфортно. К тому же, что из-за повышенного с рождения теплообмена к морозам не чувствителен, до сих пор не ношу зимней обуви и гораздо хуже переношу как раз жару.

Но это всё скучная лирика, короче, мать как-то исхитрилась и купила мне обычное пальтишко. Правда, этим я свой бунт не ограничил, а немедленно потерял шапку, шарф и варежки. И честно сразу предупредил, что больше ничего такого носить не буду. Мать не сразу поверила, мы немного поскандалили, но, после того, как я этот комплект потерял третий или четвертый раз, она смирилась, и с тех пор ничего подобного у меня в жизни не имелось. Так и хожу, только под старость стал иногда накидывать капюшон куртки и засовывать руки в карманы.

И ещё в классе оказалась одна не совсем обычная девочка. Второгодница. Случай в начальной школе того времени довольно редкий, если не исключительный, но вот так получилось. Звали её Таня, фантастика, что до сих пор помню. Она была года на полтора старше меня, а это тогда имело очень большое значение, то есть приближалась к двенадцати, на голову выше меня, с точеной фигуркой и потрясающей красоты. Естественно, говорю о тех ощущениях и впечатлениях, а так, конечно, черт его знает, может, и полный крокодил, но тут судить бессмысленно.

На меня Таня, естественно, никакого внимания не обращала, крутилась со своими бывшими одноклассниками и вообще ребятами постарше, да и я, конечно, не лез особо в приятели, всегда знал свое место и никаких иллюзий не испытывал. Хотя издали и поглядывал на неё с пробуждающимся отдельным заинтересованным вниманием.

Так продолжалось несколько месяцев. И вот после Нового года, когда Таня понахватала очередных двоек в четверти, учительница вдруг говорит на классном часе, что, мол, нужно взять над Таней шефство и подтянуть её по тем предметам, по которым кто-то чувствует свои возможности. Спросила, нет ли желающих добровольцев. Но, поскольку таковых не оказалось, то сама назначила «шефов». Я никогда сам особо в отличниках не ходил, но тут, к полнейшему моему изумлению учительница объявила, что заниматься дополнительно с Таней историей буду именно я, как наиболее подготовленный, да и живу рядом.

Не скажу, чтобы я так уж сильно обрадовался, но и не только не расстроился, а даже испытал определенные положительные эмоции. Ну, нравилась мне девочка несомненно и, раз уж так совпало, я был не против общения. Мы договорились, что она после уроков ко мне зайдет и мы повторим какую-то тему, но в последний момент Таня сказала, что ей всё-таки надо заскочить домой, и она скоро подойдет. Я пока навел порядок в комнате, заварил свежий час, придумал какие-то бутерброды, разложил учебники, сижу, жду.

Является такая фифа, она переоделась, какой-то там бант нацепила, чуть ни губы подкрасила, хотя, может, это уже мои фантазии, но, в общем вся их себя чрезвычайно привлекательная. Я хвост распушил, напоил её чаем и стал заливаться про историю, тему уже, естественно, не помню, но точно излагал очень красочно и, как мне казалось, чрезвычайно увлекательно.

Таня выпила чашки три, съела все бутерброды, послушала полчасика, довольно рассеянно водя взглядом по сторонам, после чего, видимо, поняв, что это надолго, вдруг резко встала и произнесла презрительно-лениво: «Ты такой умный, что с тобой даже не интересно». И немедленно выплыла, оставив меня с полуоткрытым ртом и незаконченной фразой в нем.

Видимо, это было первое в моей жизни свидание. Вот так оно закончилось. Большим уроком не стало, но, вот видите, запомнилось навсегда. Представления не имею, зачем рассказал. Чепуха какая-то и полная глупость.

Метки:

Луи Блерио

На мой предыдущий текст один из читателей ответил, на мой взгляд, весьма изысканно:

«Уж 3 года прошло, а Путин до Ла-Манша всё никак не дойдёт. И доллары, купленные по 70, никак не выйдут в плюс».

Это он таким образом предельно мягко и вежливо, но явно, с его точки зрения, аргументировано укорил меня в том, что мои прогнозы неверны и никак не сбудутся несмотря на достаточное для этого время. Но давайте всё-таки не будем устраивать компот из Ла-Манша и долларов и попробуем разобраться по порядку.

В первой части речь идет о том, что после украинских событий я выразил свое мнение относительно нескольких фактов и тенденций. И основных составляющих здесь всего две. Во-первых, у Путина и подавляющего большинства населения России в мозгах сорвало резьбу, и они решили заново перекроить мир по потсдамскому варианту, только в наиболее жесткой его форме. И, во-вторых, Европа с США оказались к этому абсолютно не готовы и в психологическом, и в политическом, и в идеологическом, и в военном, и во всех прочих подобных необходимых смыслах.

Я тут не высказывал чего-то особо экзотического, конспирологического и в принципе особо оригинального. Всё было и остается предельно явно и наглядно для любого хоть сколько-то вменяемого наблюдателя. И, естественно, отнюдь не только мне (поверьте, несмотря на такое впечатление, я всё же не страдаю маниями величия и преследования) стало предельно понятно, что, если Запад будет вести себя так же, как и до того, то для российских танков не имеется никаких объективных препятствий к проходу до Ла-Манша. Как не имеется для того никаких субъективных препятствий в российских головах.

И что во всём этом изменилось за прошедшие три года? С нашей стороны ничего принципиально не улучшилось, а только ещё более окрепло и закостенело. Спецоперация продолжает успешно развиваться по своим законам, Путин лезет всюду и всеми способами, которыми может, стараясь везде максимально напакостить и создать проблемы. И в этом отношении его поползновения и намерения давно уже вышли за пределы Ла-Маша, он этот пролив триумфально преодолел и легко махнул через Атлантику.

Запад тоже, к сожалению, не мгновенно схватился в ужасе за голову и, конечно, отнюдь не предпринял всех необходимых мер защиты. Но всё-таки какое-то количество упомянутых вменяемых людей нашлось, и определенные шаги были сделаны. Анализировать их сейчас не стану, это долгий и нудный разговор, но кое-то из совершенного несколько притормозило ход спецоперации и поставило её определённые палки в колеса.

Не слишком эффективно и оптимально, с огромными недостатками и слабостями, но лучше, чем ничего. По крайней мере вектор правильный и гигантская бюрократическая машина сдвинулась в верном направлении. Остается надеяться только на её большую массу и инерцию, разогнать трудно, но и остановить тоже непросто.

Однако личностный индивидуальный момент тут несколько в ином. Вот вы видите, как машина несется в столб. Можно, конечно, никак не отреагировать, надеясь, что тормоза там хорошие, водитель опытный, а столб не такой уж и прочный. А можно всё-таки попытаться крикнуть и предостерегающе махнуть рукой. Да, и шанс, что увидят и услышат, минимальный, и имеется обыденное вполне оправданное опасение, что можешь в результате выглядеть нелепым паникером со своими бессмысленными криками и нелепой жестикуляцией.

Но, честное слово, если возникнет выбор, между тем, что катастрофы не произойдёт, пусть и совершенно вне зависимости от моего собственного поведения, и тем, что все разобьются всмятку, а я с полным правом и восторгом смогу прыгать рядом с гордыми воплями, что я же предупреждал, то я всё-таки выберу первый вариант, как бы я при этом некрасиво и неубедительно не выглядел.

А машина не просто продолжает нестись в столб. Хотя мне и столб жалко, он там не просто так стоит, люди много сил и времени потратили на его установку и нормальное функционирование в сложной энергетической системе. Но всё же именно для меня главное другое. Даже если столб устоит и не пострадает, идиоты, сидящие в машине, вне зависимости от данного конкретного результата частного дорожного происшествия, в принципе потеряли своим поведением право на существование. Если не как биологические особи, то как единый разумный экипаж.

А теперь совсем отдельно про доллары. Искренне сочувствую тем, кто, купив по семьдесят, до сих пор не может продать с наваром. И, подозреваю, ещё некоторое, возможно даже достаточно продолжительное, время не сможет. Но в чисто практическом плане я уже как-то делился, как сам решаю эту тяжелую психологическую проблему. Если так уж нужно, хотя, к счастью, мне это требуется не так уж и часто, я пока успешно и по нынешнему курсу продаю те доллары, что покупал ещё по двадцать три, а купленные по семьдесят спокойно лежат, дают небольшую прибыль и хлеба не просят.

Если же совсем серьезно, то я много лет повторяю, что принципиально не даю и не собираюсь ни в коем случае давать советов людям, которые хотят заработать на курсе валют. Профессионалам мои советы не нужны и излишни, а любители в этом деле в любом случае откажутся в пролете, так что, просто не надо заниматься чужой работой. Я накопления держу в долларах не для выгоды, а для спокойствия и отсутствия головной боли. У кого другие мнения на эту тему, ваше полнейшее право, только тут разговор не со мной, уверен, вы найдете множества самых заинтересованных собеседников и советчиков без меня.

Закончу просто смешным совсем недавним случаем. Два моих приятеля, jдин строитель Петя, другой лесоторговец Вася, попросили у меня совета по поводу биткойнов. Я обоим дал абсолютно буквально дословно одинаковый ответ, чтобы выбросили из головы и занимались своим бизнесом, в котором являются весьма серьезными профессионалами. Так вот Вася на меня был в жуткой претензии, а Петя благодарил со слезами на глазах.

А дело в том, что один получил совет за день до того, как биткойн пополз от десяти тысяч к двадцати, а второй за пару дней до того, как он снова устремился вниз.

Но самое смешное произошло потом. Когда мне надысь позвонил с таким же вопросом приятель, с момента возникновения профессионально как программист, математик и компьютерщик занимающийся блокчейном и криптовалютами. Я долго ржал.

Так что, господа, простите, но не кликушествую, не пророчествую и не предсказываю. Более того, как раз категорический противник любого рода алармизма и изначально всегда говорю, что подушка что социальной, что экономической, что любой иной значимой безопасности а России много больше и надежнее, чем принято считать. Потому можете жить совершенно спокойно и не париться.

Главное, что мне глубоко на это плевать, скучно и не интересно. И, значит, все вы обречены. Но можете со столь глубокой скукой и без всякого интереса наплевать на меня.

Эпикриз

Всё-таки, несмотря на огромное нежелание, придется ради соблюдения элементарных правил приличия сказать буквально несколько слов о сложившейся предвыборной политической ситуации в России. А то, действительно, совсем как-то неудобно получается, некоторые товарищи уже давно предъявляют прямые и откровенные претензии. Мол, вся прогрессивная общественность самым активным образом обсуждает насущные проблемы взаимоотношений Навального с Собчак, а ты, Васильев, тратишь время на какие-то пустые байки, но по данной животрепещущей теме как в рот воды набрал. Пора бы уже четко определить позицию и высказать свое мнение.

Вообще-то я и позицию определил и мнение высказал уже довольно давно и предельно подробно. Аж ещё в одиннадцатом году в целых четырех томах. А уж в четырнадцатом и вовсе подвел окончательные итоги в форме, как мне представляется, не оставляющей никаких дополнительных вопросов, в том числе и основного, классического «Что делать». Но, чтобы не выглядеть манерной кокеткой, ладно, напишу ещё десяток-другой строк, не убудет. Только уж не пеняйте на тон и качество, они всего лишь соответствуют настроению.

Вот у вас есть близкий и дорогой вам человек. Он смертельно и неизлечимо болен. Да, пусть некоторая доля в этом заболевании имеется и его собственной вины. Не всегда вел самый здоровый образ жизни, не очень слушал советы умных врачей, порой позволял себе некоторые излишества и совершал вредные для здоровья поступки, короче, далеко не идеален. Но это, конечно, не имеет принципиального значения. Всё равно для вас главное, что родному и горячо любимому человеку плохо. И вы отдадите последнюю рубаху и без малейшего меркантильного расчета приложите любые мыслимые и немыслимые усилия, чтобы облегчить его страдания, пусть и понимаете полную обреченность и его положения, и ваших действий.

Ну, а кроме того, что греха таить, все мы не абсолютно рациональны, поэтому в глубине души неизбежно теплится хоть какая-то надежда на великое чудо. По разумным расчетам ничего не получается и получиться не может, и всё-таки, а вдруг… Но и вне зависимости от этого ты не отступишь и не сложишь руки в отчаянии, а будешь бороться до конца, каким бы ужасным и неизбежным он ни был. И это даже не исполнение какого-то долга, а просто единственно возможный и естественный способ существования и поведения.

Но в какой-то момент выясняется, хотя, вряд ли это момент, скорее некий процесс, однако он может быть достаточно быстрым, что этот близкий человек начал совершать подлые поступки и не просто не может выздороветь или хоть как-то поправить собственное состояния до приемлемого уровня, но и категорически не хочет. Более того, начинает жутко гордиться собственной болезнью и старается максимально эффективно и массово заразить ей других. А тебя и очень немного тебе подобных, имеющих на данную тему прямо противоположную точку зрения, воспринимает как ненавистных врагов.

И тогда ты перестаёшь ощущать этого человека как близкого и дорого. Нет, ни в коем случае не желаешь ему зла и, тем более, никогда не станешь делать чего-то во вред ил для причинения ущерба. Но просто уходит личное отношение. Смотришь спокойно и холодно со стороны. Прекрасно понимаешь, что он обречен, но от этого уже нет никакой боли, да, что там боли, даже элементарной заинтересованности или хоть любопытства. Поскольку такового любопытного не существует, всё предельно понятно, явно и наглядно. Человек погибнет полностью по собственной вине совершенно вне зависимости от твоих желаний и намерений и глупо, даже бестактно во всё это соваться в любой форме.

И вот тут к тебе приходит один из тех немногих, кто, как и ты, не считает смертельную болезнь предметом гордости, однако по каким-то собственным, практически всегда абсолютно непонятным тебе соображениям, хочет участвовать ещё в каких-то оздоровительных мероприятиях по продлению и улучшению условий существования умирающего. И просит тебя высказать мнение, что ты считаешь наиболее эффективным, поставить градусник или клизму.

Вот, скажите на милость, как интеллигентнее, приличнее и вежливее ответить в подобной ситуации? Когда даже материться уже нет никакого желания, обижать никого не хочется, но ещё меньше – выглядеть полным идиотом и пустобрехом?

Метки:

Классика

Весь Новосибирск гудит. Парню, вступившемуся за девушку, дали два с половиной года реального срока и ещё гигантский по тамошним понятиям штраф.

«Вступился за девушку» - это вообще сюжет такой базовый, можно сказать практически былинный, особенно в отечественных бытовых и культурных реалиях. Бесчисленное количество раз обсуждено до мельчайших деталей и ещё больше на данную тему создано самых разных произведений.

Я и сам, признаться, в молодости согрешил, рассказ написал. Называется «История одной любви». Кстати, сейчас перечитал, весьма любопытно, можете сами посмотреть в сборнике «Вечерняя перекличка», если не лень. Но я сейчас совсем по другому поводу. Не про девушек.

С раннего отрочества, как только познакомился с этим романом, я изначально не очень верил в такую уж абсолютною невиновность Катюши Масловой. Сильные подозрения она у меня вызывала, несмотря на всю мощь гения Толстого и мою тогдашнюю собственную наивность. Всё-таки не нужно подсыпать в спиртное гадость неизвестного состава и подозрительного происхождения мужику, с которым пошла путь и под давлением обстоятельств, но не с пистолетом же у виска, а за деньги. И это по самому минимуму, относительно Катюши у меня, порой, возникали и более серьёзные подозрения. Однако здесь и не о них тоже.

А о коридорном и горничной, что там явно были в деле и доле. Хотя они поначалу очень ловко выкручивались, наводили тень на плетень и всё валили исключительно на Маслову. Но как только присяжные оказались в совещательной комнате, то один из них, не помню уже, кто именно, смотреть лень, но, по-моему, «из простых», типа купца невысокой гильдии, сразу сказал, отметая всю ту, навешенную им на уши лапшу, мол, понятно, что коридорный с горничной сговорились.

И правда, и более чем естественно, что любой взрослый, достаточно опытный и в пределах обычного вменяемый и разумный человек, что бы ему там не плели с разными юридическими уловками и формально как бы логичными хитростями, сразу определил бы из увиденного и услышанного, что эта сладкая парочка имеет рыльца по полной в пушку, а то, что «сговорились», тут уж без малейших сомнений.

Так и в этой новосибирской истории. Совершенно не собираюсь там копаться и высказывать мнение по сути, но достаточно просто прочесть показания мадам:

«Я хотела, чтобы Демьян зашел к нам в беседку и посидел с нами немного. Но он не захотел. А так как я была и правда выпившая, наш разговор перешел на повышенный тон. Вот мы и начали перепалку. Потом я оступилась и потеряла равновесие. А в этот момент тот самый Кирилл подлетел и ударил Демьяна в лицо (...) Мы вместе с Демьяном сели в машину и уехали».

Тут же всё наглядно и на чистом сливочном масле. Баба просто лепит горбатого. Повышенный тон, перепалка, оступилась, потеряла равновесие… Ежу ведь понятно, что мужик отвесил своей нажравшейся и буянившей подруге хорошую плюху. Я сам, вы знаете, категорический противник и никогда в жизни даже пальцем, но это уже из другой оперы. Здесь ясно, что для них это дело житейское и на отношения не сильно повлиявшее. И то, что ни, конечно же, «сговорились», не может не видеть только слепой и не понимать лишь совсем тупой.

А уж за дело или нет человеку вполне приличный срок дали, я судить не берусь. Даже был бы рядом, очень сильно подумал бы, а так, за глаза, чего сам не видел…

Так что, могу и этот текст завершить лишь той же строчкой, что и упомянутый собственный рассказ, написанный, думаю, больше тридцати лет назад:

«Но ведь, знаешь, горечь самая, что сидит он ни за что. Ведь за честь девушки вступился. Хоть я бы за эту девушку и полтора рубля не дал. Полтинника за нее, суку, жалко, ей-богу!»

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Февраль 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel