?

Log in

No account? Create an account

Верхняя запись Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Читать дальше...Свернуть )

Не видит издалека

До чего же иногда обидно бывает. Общаешься с человеком, общаешься, а потом ляпнет он что-нибудь, присмотришься внимательнее, и вдруг обнаруживаешь, что он просто дурак.

И ведь не абстрактная благородная какая обида, скажем, за род человеческий или ещё чего глобальное и высокой, а шкурная такая, мелочная. Что силы и время тратил не замечая. Занимался пустым и нелепым делом вместо чего-то полезного и приятного. Прямо до слез на глазах и удавиться хочется.

А с другой стороны, и у него более чем возможна такая же реакция. И ещё неизвестно, кому тяжелее. Но оттого ещё хуже, когда к обиде примешивается ещё и чувство щемящей жалости.

Какие же, всё-таки мы несчастные. Кроме тех, которые счастливые.
Аркадий Бабченко хорошо написал. Вообще, надо признать, что он в принципе всегда был, на мой вкус и взгляд, неплохим стилистом, но грешил некой слегка излишне истеричной нотой, которая, порой, слегка коробила.

Однако уехав, несколько внутренне поуспокоился, что оказало весьма положительное влияние на эмоциональную строгость и эстетическую чистоту высказываний. Что в целом говорит о безусловной пользе отъезда из этой проклятой страны при малейшей практической возможности.

Но я, собственно, сейчас не о Бабченко, а о Павленском. И дабы не размазывать манную кашу по чистому столу, повторяя и развивая бесспорный и исчерпывающий текст Бабченко, ограничусь лишь предельно кратким замечанием.

Да, Павленский полная свинья. Но в том и странная особенность искусства. Как с мостом группы «Война» и ещё бесчисленным количеством примеров подобного рода.

Какую бы пошлость, глупость или даже откровенную подлость не совершил Павленский, это никак не отменяет и не преуменьшает значение и художественную ценность его произведения с горящей дверью Лубянки.

Во всяком случае в моих глазах.
Извините и не пугайтесь, я не собираюсь говорить о «Матильде» или РПЦ, до такого маразма всё-таки ещё не дошел, а, может, и отошел, но неважно, короче, не буду. Просто к слову и как чисто внешний случайный повод.

Тут на днях один вызывающе пузатый попик, из тех, что постоянно поучают свою паству со всех экранов, мне сейчас лень и нет охоты вспоминать или где-то искать его именование, но вы, наверняка его физиономию где-нибудь встречали, объяснял свое отношение к тем, кто протестует против показа фильма Учителя, возможно, и не всегда законными методами.

Мол, предположим, гуляете вы со своей девушкой по парку, а тут подходит некто и начинает её оскорблять. Конечно, если исходить строго из буквы закона, когда нет явной физической угрозы и не требуется немедленная самооборона, нужно попытаться как-то зафиксировать оскорбления, привлечь свидетелей, обратиться в администрацию парка и полицию, в общем отреагировать исключительно мирными гражданскими действиями. Но для большинства обычных и нормальных людей первым инстинктивным естественным поступком будет немедленно дать хаму и хулигану по морде. Так и в случае с истинным православным, оскорбленным «Матильдой». То есть, вероятно, и не идеально правомочно, но по-человечески очень понятно.

Я сначала просто улыбнулся. Уж очень умилила представленная воображением сцена, где я гуляю по парку, а у меня рядом в качестве девушки Николай II. Потом искренне восхитился универсальности и удобству отмазки. Так ведь можно объявить своей девушкой кого угодно и что угодно, от Чингисхана до Северной Кореи и ходить спокойно крушить все вокруг в ответ на оскорбление, которое в таком случае можно найти ежесекундно в любой точке мира.

Но тут мне и вспомнилась совершенно конкретная история из моей молодости, которую я сейчас и попытаюсь пересказать предельно кратко и, надеюсь, вы поймете почему с минимумом подробностей, ещё некоторые её герои до сих пор живы.

У одной моей приятельницы был роман с одним молодым человеком. Бурный, длительный и как будто даже явно ведущий к браку, но что-то там, видимо, окончательно не срасталось по неизвестным, да и не очень интересным мне причинам. Юноша несколько тормозит и не спешит определяться. Для удобства условно назовем их Катя и Алексей.

И вот из-за границы однажды возвращается столь же условно Сергей, их ровесник, который отсутствовал в СССР с родителями-дипломатами лет десять. Кроме чрезвычайно экзотичного тогда иностранного бекграунда он ещё сам по себе двухметровый красавец, умница, спортсмен и всё подобное прочее. В честь приезда решает хоть как-то восстановить утраченный на родине круг общения и собирает на огромной роскошной родительской даче компанию из друзей детства, но там без особого отбора, друзья друзей, знакомые знакомых, в общем народу самого разного собралось несколько десятков человек.

В том числе и Катя с Алексеем. И девушка, видимо, решила подзадорить своего молодого человека, как-то его стимулировать, не буду и пытаться анализировать, для меня психология этих существ до сих пор не сильно доступна, в общем что-то у неё, видать, переклинило, и она начала кокетничать с Сергеем.

Сначала относительно невинно, но потом то ли выпила лишнего, то ли увлеклась, опять мне бессмысленно разбираться, короче, дело дошло до стандартного греха. Произошло это не то, что совсем уж публично, но так, достаточно явно и откровенно, чтобы ни у кого и малейших сомнений не возникло.

И уже под утро, когда, выйдя из спальни Катя с Сергеем сидят с остатками не вырубившийся ещё компании на веранде и пью чай, подходит Алексей, дает Кате пощечину и называет блядью. То есть, это пощечина чисто формальная, без малейшего намека на членовредительство, потом говорили, что, скорее, он даже не ударил, а просто бросил в лицо девушке смятую салфетку, но смысл сцены, думаю, всё равно предельно понятен.

И ещё раз уточняю, Сергей абсолютно не в курсе происходившего без него, в частности отношений Кати с Алексеем. Он видит только, как в его доме некто ни с того, ни с сего оскорбляет девушку, с которой Сергей только что был близок. Какова могла быть первая и естественная реакция? Уже не говорю о том, что Сергей вдвое больше и сильнее Алексея, это уже просто дополнительный, избыточный штрих. Но и без того дальнейшее вполне предсказуемо.

Однако произошло для окружающих не совсем ожиданное. Сергей повернулся к Кате и спросил, показывая на Алексея: «Он имеет на это право и основание?» Девушке тоже надо отдать должное. Она, мгновение подумав, мрачно кивнула головой: «Имеет…»

Я сам не присутствовал. Но информацию и впечатления получил впоследствии из множества независимых источников, так что, думаю, она вполне правдива. Жизнь у всех действующих лиц далее сложилась вполне удачно и счастливо, хотя и совершенно независимо друг от друга. Сам же по себе сюжет продолжения не имел вовсе.

Но я почему-то запомнил и помню до сих пор.

Метки:

Глупо, нелепо и даже в определенной степени неприлично спорить с человеком, тем более, женщиной, уехавшей из России по причине совершенно явной и несомненной угрозы для её жизни. Естественно, имею в виду Юлию Леонидовну, об уровне моей любви и почтения к которой, думаю, нет смысла лишний раз напоминать, причем, вне зависимости от внешних обстоятельств.

Но у аж при упомянутых обстоятельствах, тем более, убедительно прошу не воспринимать мою реплику как хоть малейшую попытку возражения. Всего лишь робкое желание чисто теоретически разобраться в абстрактном логическом построении. Тут Латынина сказала:

Вместе с тем я не люблю демшизу, я всегда была одна из немногих либеральных журналистов, которые высмеивали разные жуткие истории о том, как Путин взорвал дома в 1999 году, о том, как Политковскую убила кровавая ФСБ, как там террористок в метро подложила кровавая ФСБ, чтобы скомпрометировать мирный ислам. Я всегда говорила: «Вы с дубу рухнули, да?» Я внимательно разбиралась: нет, дома взорвали в 1999 году исламские террористы, точно так же, как они взорвали Башни-близнецы. И Политковская – знаете, ее убил, все-таки, не кровавый режим, ее убили чеченские киллеры.

Высказывание для Юлии Леонидовны вполне стандартное и рядовое. К тому же, я давно не реагирую на любимый ей и Радзиховским термин «демшиза», хотя, полностью причисляя себя к этой презренной прослойке, даже накатал когда-то довольно большой текст аж в двух частях на данную тему, но те времена в далеком прошлом. И я сейчас бы даже не подумал обращать внимание, но просто как-то резко бросилось в глаза само по себе уж слишком наглядное чисто формальное несообразие в конкретной фразе.

Всё предыдущее оставим, оно мною приведено лишь в качестве контекста, я не собираюсь продолжать дискуссию на тему, кто взрывал дома или метро, у меня тут никаких сомнений нет, но и смысла вновь заниматься этим никакого. Я только по форме заявления в адрес Политковской. Опять же, не обсуждая, кто на самом деле её убил. Но хочется разобраться в самом по себе противопоставлении «чеченских киллеров» «кровавому режиму».

Нет, то, что киллеры, это понятно. Если убили, то, естественно, киллеры, тут «масло масляное». Но если как несомненный факт принимать, что именно чеченские, то тут всего три варианта. И это не мое теоретизирование, а глубокий жизненный опыт многолетнего тесного общения с данными товарищами.

Во-первых, они могли убить и очень просто, если Анна Степановна перешла кому-то дорогу в бизнесе. Я тут не употребляю определения «криминальном», оно излишнее, такой градации у них не существовало. Любой бизнес, хоть самое легальное производство детского питания, автоматически становился криминальным уже именно тем, что каждый, начинавший ему мешать, без малейших раздумий уничтожался, тут старый принцип «нет человека – нет проблемы» работал безотказно и считался бытовой обыденной мелочью.

Во-вторых, столь же спокойно могли убить по религиозным соображениям. Правда, это были несколько иные люди, хоть иногда до уровня неразличимости и перемешанные с первыми, но всё-таки другие. Когда они воспринимали чью-то активную антиисламскую деятельность как оскорбление веры, Пророка, Корана или ещё чего такого фундаментального, то стреляли, взрывали или резали довольно легко и быстро. Тоже не сильно заморачиваясь.

И третье, наиболее поздний, но отнюдь не менее редкий вариант, это по приказу вождей из соображений политических. Совершенно конкретных, понятных всем вождей, которые, конечно, на самом деле были всего лишь олицетворением воли одного единственного вождя, и столь же прозрачно и явно, какие политические соображения имеются в виду.

Так вот, относительно двух первых причин как-то подозрений в отношении Политковской никогда не высказывалось даже её злейшими противниками и врагами. Я, во всяком случае, не слышал и не читал. И уж точно на это никогда и не намекала сама Латынина. Потому, думаю, естественно воспринимать, что, когда она оговорит о «чеченских киллерах», то имеет в виду именно вариант третий.

Тогда что же получается? Эти убийцы по политическим мотивам не имеют никакого отношения к режиму? Или режим, который их использует, не является кровавым? Этих киллеров наняло ЦРУ или Моссад? Они выступили исключительно по собственной инициативе, не имеющей никакого отношения к режиму?

Я, собственно не против всех перечисленных и многих других предполагаемых вариантов. Но тогда требуется всё-таки уточнять. Иначе логика откровенно провисает.

К предыдущему

Ну, не знаю... Возможен, наверное, и такой вариант реакции... Кстати, неплохо написано, небесталанно и вполне осмысленно, с точкой зрения более чем имеющей право на существование. Вот только единственное, что, собственно, я уже и написал в предыдущем тексте. Немного подождал бы, не спешил, подумал... Не уверен, что стоит столь быстро и суетливо выносить приговор.
Трудный и не совсем для меня обычный текст получается. Тот, кому не лень будет дочитать до конца, возможно, поймет причину и посочувствует мне.

Друг и читатель из Америки Иван в своем комментарии к заметке о легендах и мифах Крыма обратил мое внимание и напомнил о работе Аркадия Попова, которая тоже (вернее, это моя «тоже») так и называется «Крымские мифы». И хотя я эту статью довольно внимательно читал ещё более двух лет назад, когда она и была опубликована, я Ивану очень благодарен, поскольку труд Попова достоин всяческого уважения и отнюдь не устарел за прошедшее время (я с большим удовольствием ещё раз перечитал свежим взглядом) ни одной фразой мили мыслью.

Мне вообще приятно наблюдать и процесс, и результат, когда кто-то делает свою работу аккуратно, тщательно и профессионально. Кузнец, стеклодув, каменщик, особенно плотник, это я люблю более всего. Красиво получается и лично мне доставляет истинное удовольствие. Вот и написанное Поповым того же порядка. Добросовестно, честно, грамотно и оттого эстетично. Моя признательность.

Хотя там можно было бы и если не поспорить, то дискуссионно поговорить о некоторых нюансах и мелочах. Можно, но не хочется, поскольку суть не в них, а в общей мысли и интонации. Они близки мне полностью и однозначно. И всё-таки я отнюдь не рекомендую эту статью для чтения. Как сейчас не стану никому рекомендовать и свою «Историю украинской революцию». По одной и той же простейшей причине. Бессмысленно и бесполезно.

За прошедшие годы все те, кто хотел, уже сполна имели возможность и получили максимально требующуюся им информацию о произошедших событиях. И сейчас уже ничто дополнительное не может изменить сформировавшиеся отношения и точки зрения. Если на Украине произошел фашистский жидобандеровский вооруженный переворот, то так уже тому и быть. Только наивные идиоты могут думать, что башни-близнецы разрушили исламские террористы, «Титаник» потопил айсберг, Ульянов и Ленин одно и то же лицо, а царскую семью расстреляли в подвале ипатьевского дома. А нормальные пацаны знают, как оно было на самом деле, и они уже никогда не поведутся на любые гнилые аргументы гнилых хитрожопых либерастов.

И тут мне представляется очень показательным с точки зрения предельной наглядности пустословия и никчемности разгоревшийся в медийном пространстве разговор на повышенных тонах о сериале «Спящие». Я подробно о нем позволю себе не говорить, лишь замечу, что с моей точки зрения это просто тупая и бездарная агитка, не стоящая и малейшего внимания.

Но, кроме прочего, здесь есть ещё один нюанс. Есть множество, так называемых, «еврейских» анекдотов. И среди них бывают великолепные, высшего класса остроумия, а бывают чрезвычайно тупые, примитивные и откровенно антисемитские, то есть, в смысле, что кроме физиологического антисемитизма там просто больше ничего нет. И, надо признать, что самое большое количество «еврейских» анекдотов можно услышать, как раз именно в чисто еврейской компании.

Нет, в принципе, армянин в своем кругу тоже может рассказать анекдот про армян, да кто угодно, даже русский про русских, но евреи тут, конечно, отличаются, у них это, порой, что-то даже вроде национальной забавы. Однако, поскольку идиотов среди них среднестатистически самое обычное количество по меркам человечества, то отнюдь не все рассказанные ими и среди них анекдоты только безупречного качества. Бывает, что кто-то такую отвратительную чушь завернет, что уши вянут. Окружающие, если они нормальные воспитанные люди, обычно в таких случаях натянуто улыбнутся, хмыкнут и от неловкости отведут глаза, стараясь не заострять на произошедшем внимания, мол, ну, ничего страшного, бывает, не у всех с чувством меры и юмора полный порядок.

Однако, повторяю, это в еврейской компании или такой, в которой, вне зависимости от национального состава, «еврейского вопроса» не существует и существовать в принципе не может. Но представьте, что такой же подлый и злобный анекдот прозвучит с трибуны нацистского митинга в разгар антисемитской истерии. Думаю, у тех же самых, случайно оказавшихся свидетелями или узнавших об этом позднее «нормальных и воспитанных» реакция будет совсем другой. И, думаю, это довольно естественно.

То же самое, примерно, произошло и с сериалом «Спящие». Я видел, например, на НВО или «Фокс» множество сериалов, а ещё больше серий в сериалах, в том числе про Россию или русских на Западе, которые были сделаны не лучше, а то и много хуже, чем «Спящие». Ну, это часто вызывает недоумение, раздражение, иногда даже злость. Однако в этом нет гнусности и мерзости. А «Спящие», сделанные и показанные именно сейчас, именно в России и именно на федеральном телеканале, это как раз тот самый антисемитский анекдот на нацистском митинге. Потому и реакция соответствующая.

Делали сериал трое. Федор Бондарчук, как продюсер, Сергей Минаев, как сценарист и Юрий Быков, как режиссер. Ну, относительно двух первых говорить и изначально было не о чем. Это люди предельно понятные и стопроцентно определившиеся, абсолютно уверенные в своей правоте и верности убеждений, Америка – параша, победа будет наша, так что, вопросов никаких. А вот Юрий Быков почему-то казался совсем из другой оперы. И потому, когда он сначала снял сериал, а потом откровенно и публично объяснил свою позицию, что, мол, можно как угодно относиться к происходящему в стране, но идет мировая идеологическая война против России и каждый должен выбирать, на чьей он стороне, то на несчастного режиссера и посыпались все основные шишки.

Хотя, мне кажется, это совсем не справедливо. То, что его фильмы, в частности, «Майор» были восприняты либеральной общественностью так, как ей это хотелось, это её проблемы и беда, а не вина Быкова. А на самом деле именно там он всё выразил предельно честно. Да, менты – преступники и убийцы, но на их месте, если бы речь шла о судьбе близких, так поступил бы каждый. И это естественное поведение и не просто оправданная, а единственно возможная и органичная позиция любого человека.

И это не то, что я лично со своим извращенным воображением увидел вместо истинно гуманистических транслируемых в мир ценностей художника, а то, что и сказано было в самом фильме однозначно, и подтверждено неоднократно Быковым прямым текстом без уже всяких художественных изысков. Но почему «демократическая публика» так старательно это отмела и демонстративно не заметила.

Да, очень просто. Видится и слышится то, что хочется и желаемо. Если человек хотя бы откровенно не прославляет путинизм и позволяет себе хоть сколько-то критическую ноту, то его очень приятно тут же причислить к «своим». А потом, если всё откровенно и честно проявляется, встает на свои места, то тут уже чисто детская обида. Как же так, мы-то думали, а он, оказывается, предатель… Это не он предатель, а вы глухие и глупые.

И абсолютно бесполезно обижаться на Быкова, пытаться с ним спорить и, уж тем более, устраивать по этому поводу площадную ругань. Обсуждать здесь нечего и, главное, не с кем.

Вот до этого места я дописал ещё вчера, полностью уверенный в своей правоте. А потом вдруг появилось заявление Юрия Быкова. Я, признаться в полной растерянности. Представления не имею, что это было. На своей памяти подобного рода превращению и раскаянию я поверил только однажды, относительно Александра Николаевича Яковлева. Обратного, типа случая с Александром Александровичем Зиновьевым, наблюдал сколько угодно. Но вот в противоположную сторону… Но с другой стороны, то, что я плохо верю в чудеса, скорее всего, больше говорит лично обо мне, а не о том, что чудес не бывает. Так что, получается, вполне вероятно я и не прав. И говорить, и спорить о чем-то, и доказывать что-то кому-то не всегда полностью бесполезно. А, случается, приводит к каким-то неожиданным результатам.

Но это мысль для меня настолько чуждая и новая, что я пока не рискну развивать её далее, а ограничусь всего лишь констатацией наличия. Надо свыкнуться и подумать.
Ну, не знаю, мне кажется, что чисто художественное значение этого произведения как явления истинно актуального искусства осталось недооцененным. Конечно, более чем возможно, что виной тому мое извращённое восприятие действительности, но лично я получил большое эстетическое удовольствие. Не такое, понятно, как от поднимающегося моста группы «Война», но близкое и качественное.

На мой взгляд и вкус, предельно точно и адекватно отражает суть происходящего.

Божественно!

Главное следственного управления ГУ МВД РФ по Москве возбудило делу по факту хищения неким предполагаемым мошенником двухсот пятнадцати миллионов рублей.

Собственно, в самом по себе факте нет ничего интересного, у нас крадут постоянно и сильно больше, здесь анекдот всего в нескольких нюансах.

Речь идет о том, что деньги были похищены со счета МВД Москвы в федеральном казначействе. Уже смешно.

А изначально они там оказались как вещественное доказательство по делу «бога Кузи», у которого и были изъяты. Ещё смешнее.

Предполагается, что украл их 59-летний уроженец и житель Омска. Как вы думаете, с какой фамилией? Правильно. Цукерман. Совсем обхохочешься.

Следствие в самом разгаре. В настоящее время Цукерман скрывается за границей.

Впрочем, я не настаиваю, можете не смеяться.
Есть в близости людей заветная черта… Да, я прекрасно понимаю, что здесь совсем про другое, это стихи о любви и степени близости именно между мужчиной и женщиной в совершенно конкретной области отношений. Причем, стихи очень женские и, возможно, в этой своей ипостаси полностью понятные и близкие только женщинам.

Но потому она и поэт, а не поэтесса, потому она и Ахматова, что у неё всегда «не только». Лишь в одной этой строчке самой по себе, без всего остального, заключена очень точная и важная мысль, именно мысль, а не эмоция или душевное состояние. И относится она отнюдь не исключительно к чувственному миру.
Даже самый великий философ, психолог или художник, посвятив этому всю свою жизнь и отдав все силы попытке понять одно единственное, как будто самое близкое и при этом предельно возможно примитивное человеческое существо, в конце концов не сможет преодолеть этой последней черты и полностью за неё проникнуть.

Не знаю, высшее благо это или абсолютное проклятье, но, на мой взгляд несомненное клеймо отличия. Только в человеке установлен этот изначальный незримый предохранитель, который оставляет неприкосновенной и недоступной извне какую-то, пусть иногда и самую крошечную, но непременную часть личности. Здесь как последняя гарантия автономности и самодостаточности. Возможно единственное средство не сойти с ума от неизбежного одиночества в момент смерти.

При том я совершенно не сторонник какого-то сакрального преувеличения или трепетного обожествления непознаваемой сложности именно человека как венца творения. Как раз у меня на эту тему большие сомнения и серьезные подозрения относительно успешности и перспективности проекта. Но наличие того, о чем я говорю, есть не качественный показатель, а всего лишь отличительный признак, и я не берусь судить о его такой уж безусловной ценности или хотя бы полезности.

А, с другой стороны, может, и правильно, нечего там особенно разбираться во всем этом дерьме, проще удавить к чертовой матери того близкого, что жить мешает своей тупой и в практическом плане совершенно бесполезной якобы непознаваемостью, которая в основном на поверку проявляется обыкновенной мерзостью характера и подлостью поступков.

Крым. Недорого

В четверг, 12 октября, на территории Москвы состоялась презентация новых российских банкнот с номиналом 200 рублей. На 200-рублевой купюре изображены Херсонес Таврический и памятник затопленным кораблям в Севастополе.

Техника трусости

Подозреваю, не только американец, но и любой иностранец, особенно коренной, никогда не живший в России, никогда не поймет моих восторгов от для него абсолютно естественного и стандартного. А я до сих пор нахожусь под большим и очень положительным впечатлением.

Смотрел ночью сюжет по моему любимому телеканалу «Animal Planet». Самый, что ни на есть рядовой. Диспетчерская служба конторы по охране рыбных ресурсов и диких животных какого-то штата получает звонок неравнодушного прохожего, который увидел, что под мостом местной речки копошится и непонятно чем занимается показавшийся подозрительным человек. И вот сознательный гражданин просит проверить, не ловит ли там этот тип рыбу каким браконьерским способом, нарушая общественный и природный баланс.

По звонку немедленно выезжает патрульный в роскошной форме нежно салатового цвета. Это чисто кинематографический тип лет тридцати пяти, может, немного больше, вылитый Терминатор в лучшие времена, подбородок высечен из гранита, в плечах косая сажень, в глазах голубые прожекторы, на поясе огромный пистолет, в багажнике мощнейшего джипа дробовик, про размер кулаков я уже вообще молчу.

Этот картинный герой подъезжает к месту, спускается под мост и действительно обнаруживает там средних лет и слегка, так, без экстрима, но несколько бомжеватого мужичка, серенького по всем параметрам и показателем. И он ничего там не ловит, а просто мирно лежит на спине на травке возле воды и смотрит в небо. Патрульный крайне вежливо интересуется, как мужичок себя чувствует, не плохо ли ему и что, собственно, он здесь делает и не нужна ли помощь. Отдыхающий так просто и объясняет совершенно мирно и спокойно, что он именно отдыхающий, то есть, пропустил свой автобус в соседний городок и вот в ожидании следующего прилег на природе. Поскольку немного устал и спина побаливает, а так, в остальном чувствует себя прекрасно, всё нормально и никакой помощи не требуется.

После этого патрульный просит предъявить документы, берет, нагнувшись, что-то типа «драйвер лайсенса» у даже слегка не приподнявшегося бомжеватого, делает в своем блокноте какие-то пометки, видимо, переписывает данные, возвращает и желает всего доброго, только советует мужичку что-нибудь подложить по спину, чтобы дополнительно не застудить. Затем возвращается к машине и проверяет полученную информацию через установленный там компьютерный терминал.

И тут выясняется, что на отдыхающего в каком-то другом штате выписан ордер на арест за хранение метамфетаминов и изготовление самодельного взрывного устройства. Патрульный расстегивать кобуру, снимает оружие с предохранителя и вызывает по рации подкрепление из службы шерифа. Через пару минут подъезжает их машина, оттуда выходят два громилы не хуже патрульного, берут помповые ружья на изготовку в все втроём спускаются под мост. Мужик лежит в прежней позе, правоохранители мгновенно, ни слова не говоря, надевают на него наручники, обыскивают, правда, ничего противозаконного не находят, но на всякий случай спрашивают, не хочет ли он сам что предъявить, после чего объясняют причину задержания и увозят человека к себе в контору для дальнейшего разбирательства.

Всё это время действуют они и говорят предельно быстро и четко, но крайне корректно и вежливо, без малейшего намека на хамство. Нет, я прекрасно понимаю, что всё это под профессиональную камеру и в присутствии съемочной группы. Но в том-то и дело, что как раз камера штука очень чувствительная. Она прекрасно и бесстрастно проявляет любую малейшую фальшь и наигранность. Но здесь нет ничего подобного. Люди работают максимально безразлично, равнодушно и автоматически. Явно видно, что нет даже тени чего-то личного или намека на самостоятельное принятие хоть самого пустякового решения. За всем происходящим чувствуется только какая-то огромная подробнейшая, многими годами повторяемая и заученная до инстинкта инструкция, ничего более, но исполняемая до последней запятой.

Патрульный по рыбе и дичи возвращается к себе в офис. На физиономии и намека на какие-то эмоции, связанные с инцидентом. Но, то ли отвечая на немой вопрос телевизионщиков, то ли на заданный прямой, но не вошедший в кадр, Терминатор объясняет свое поведение. Мол, кому-то мои предосторожности и привлеченные силы могут показаться избыточными. Но наша общая задача здесь отнюдь не проявлять героизм. Человека разыскивают за изготовление взрывного устройства. А вдруг он психопат какой и в кармане у него бомба? Однако у нас основная цель – добросовестно исполнить свою работу и живыми, и здоровыми вернуться вечером домой к семье.

Наворачивались слезы. Смеркалось.

Ленколхоз

Недавно на «Дожде» прошел сюжет Павла Лобкова о скрытой в московских подземельях фабрике губернаторов. И мне по этому поводу вспомнилась одна история, которой я решил поделиться.



Так, быстро и «на вскидку» серьезной литературы на эту тему мне найти не удалось, а специально и долго углубляться нет сил и желания, так что, прошу прощения, писать буду исключительно по памяти. И изначально можно перед всем этим текстом поставить фразу «если я ничего не путаю», но, надеюсь, больших анахронизмов всё-таки не допущу, но, корректности ради, нижайше прошу о снисходительности.

Но даже при всем стремлении к краткости и нежелании утомлять читателей вынужден начать с крошечного предисловия, поскольку нынешним молодым некоторые реалии могут быть совсем уж чужды и непонятны. Дело в том, что, точно и лично не знаю, как раньше, тут тоже вынужден опираться на чужие воспоминания, но в шестидесятых-семидесятых годах в Москве попасть вечером в ресторан было практически невозможно. В смысле, не то, что трудно, а совсем.

И дело не только и не столько в том, что количество и вместимость этих самых ресторанов явно не соответствовали потребностям и возможностям населения. Тут причины гораздо более глубокие, гнездящиеся в недрах самой сути планово-распределительной системы и, кроме прочего, имеющие ещё и гигантскую чисто мистическую составляющую. Довольно ярким примером тому, о чем я неоднократно писал и даже посвятил одно подробное почти исследование, была, скажем, история с воблой.

Ещё в Гражданскую, когда совсем уж жрать было нечего, последней надеждой и последними запасами была именно вобла, то есть, она ещё с царских времен считалась неизмеримо меньшей редкостью и ценностью, чем любая крупа или самый обычный хлеб. Но потом что-то вдруг произошло, и она исчезла. Абсолютно и окончательно. Во времена моего детства и юности, да что там, уже и более чем зрелости на второй половине четвертого десятка вобла была величайшей ценностью и фантастическим дефицитом, делающим случайного счастливого обладателя существом в пивных кругах необычайно авторитетным и привлекательным. Но на этом я заканчиваю, написано уже вполне достаточно, очередной раз заводиться и погружаться в океан историй и деталей сейчас неуместно. Потому ограничусь далее сухой констатацией.

Как-то одним прекрасным утром самого начала девяностых (тут боюсь соврать, но, возможно это произошло даже до ГКЧП) на Октябрьской площади, где я тогда жил, появились несколько первых в Москве частных ларьков. Там было пиво, в некоторых чешское, что уже само по себе чудо по тем временам, и там была вобла! Я и все мои приятели её мгновенно скупили, сколько смогли, в полной уверенности, что это случайный казус, какая-то невероятная гигантская флюктуация. Но к нашему великому изумлению, на завтра она так же спокойно продавалась в этих ларьках. И с того дня, появившись довольно быстро везде, она не исчезала ни на минуту.

Её что, стали неизмеримо больше в один момент выпускать или значительно меньше потреблять? Ничего подобного, тут я, как профессионал, могу уверить, что ситуация не изменилась. Тогда что же произошло и, самое главное, где вся эта вобла была десятилетиями, кем и зачем так тщательно скрывалась, в каких тайных подвалах хранилась и куда в конце концов девалась? Тайна сия велика и нераскрываема, но именно она отражает многое в советских товарно-экономических отношениях.

Однако вернемся к ресторанам. Просто так пускать с улицы человека в приличное заведение работники не видели никакого смысла вне зависимости от того, были свободные места или нет. Это был несомненный дефицит, некий вполне материальный актив, которым требовалось грамотно распорядиться. В принципе, иногда хватало трешки, пятерки, а то и червонца швейцару, официанту или мэтру. Я и сам этим способ изредка пользовался, но он был крайне ненадежный и унизительно-утомительный, особенно, если ты с девушкой и вынужден большую часть вечера провести в поисках столика без какой-либо гарантии и с постоянно ухудшающимся настроением.

В этом отношении неизмеримо удобнее, ценнее и даже почетнее считалось иметь «своего» человека в заведении. Который не боялся взять у тебя деньги, как у старого надежного клиента, и потому проявлял к тебе повышенную внимательность вместе с старательностью в поиске решения проблемы. А уж если у тебя была возможность заранее позвонить такому человеку и попросить оставить для тебя столик на вечер, то это уже уровень, который я нынче даже не знаю, с чем и сравнить. Разве что, несколько лет назад один приятель при мне позвонил лично Гарику Мартиросяну и попросил его оставить свободный столик у сцены в «Камеди клаб». Вот тогда в глазах девушки этого приятеля я увидел отблеск тех эмоций, которые наблюдал в свое время в томных очах собственных спутниц при моем подобном звонке в какой-нибудь приличный ресторан. Но об этом не будем, а то начну расстраиваться.

Когда мне было десять лет, мы с матерью очередной раз ненадолго заехали из Магадана в Москву, снимали комнату на Померанцевом переулке, и я иногда по выходным с торжественно выданными на гуляние копейками тридцатью шел на Арбат в «Кинотеатр юного зрителя». Около него, шатаясь перед сеансом, я как-то встретил своего деда, художника, у которого там на крыше углового дома, где был известный магазин «Рыба», имелась собственная мастерская от МОСХа. И дед отменил мое кино, взяв с собой пообедать в «Прагу», где считался почетным завсегдатаем. Это было моим первым посещением ресторана, но оно произвело на меня такое впечатление, что, как только появилась малейшая возможность по возрасту (тогда за этим следили очень строго), я стал тратить на эти заведения самые последние копейки, даже если потом приходилось долго отказывать себе во всем насущном, а то и элементарно голодать.

Так что, для меня всегда возможность спокойно попасть в ресторан была величайшей ценностью, к приобретению которой я постоянно стремился. Но вот, наконец, и начинается это самое «если я ничего не путаю». На курсе втором-третьем моего обучения на Смоленской открылась гостиница «Белград». То есть, это был год примерно семьдесят третий. И там сразу же покойный уже сейчас мой друг Яша Аджиашвили, уже тогда, несмотря на свое студенчество, человек весьма обеспеченный и авторитетный, завел знакомство с метрдотелем ресторана. Через Яшу и я довольно скоро познакомился с Игорем Ильичом. Надо понимать, что заведение по тем временам было даже по самым высоким столичным понятиям чрезвычайно роскошным, а потому крайне мало для кого доступным, потому возможность там поужинать ценилась необыкновенно высоко. И у меня она появилась. Как мог, я ей пользовался, очень старался, чем, думаю, даже заслужил с годами нечто вроде уважения от самого Игоря Ильича, к которому уже приобрел возможность обращаться и помимо Яши, самостоятельно, что было уже почти признанием и в определенных кругах могло составлять предмет некоторой гордости.

А когда я уже закончил институт, то есть, это был год семьдесят шестой, напротив, на другой стороне Смоленской улицы, слева, если стоять лицом к высотке МИДа, открыли второй, точно такой же корпус-близнец гостиницы, который я не помню, как официально назывался, да, думаю, и никак отдельно и особенно, а что-то типа «корпус два», но мы между собой тут же поименовали его «Новый Белград», а прежний превратился в «Старый Белград», чтобы было удобнее различать, договариваясь о встрече. «Новый» был заведением ещё более закрытым и режимным, совсем уж «интуристовским», в подвале открыли валютный ночной бар, на первом этаже в холле сидели мужики в одинаковых прекрасных костюмах из двухсотой секции ГУМа с отличной реакцией, выправкой и быстрыми внимательными глазами, а на втором – точно такой же ресторан, как и в «Старом».

Но мы поначалу туда особо и не рвались, как сказал бы кот из мультфильма: «А нас и здесь неплохо кормят». Но как-то раз перед ужином Игорь Ильич во время, видать, какого-то иррационального прилива душевной щедрости, сказал, явно в ущерб собственному материальному интересу, мол, ребята, а вы в «Новом» хоть раз были, там сейчас появилась отличная певица, я специально сам ходил, мне очень понравилось. Мы заинтересовались, но несколько замешкались по поводу строгости тамошних порядков, однако благородству Ильича не оказалось границ, он позвонил своему коллеге, нас пропустили и приняли со всем почтением. Так я впервые услышал Таню Конькову.

Её впоследствии обычно называли джазовой певицей, но я сейчас пишу не искусствоведческое исследование её творчества, а обычны личные заметки-воспоминания, потому не стану углубляться в жанровые и стилистические нюансы. На мой взгляд и вкус, так репертуар тогда у Татьяны был в основном довольно стандартный для ресторанов такого класса и уровня. И исполнялись в основном отечественные шлягеры типа «Листья желтые» или какие-то старые «кабацкие» романсы, но да, иногда совсем уже на закуску Танюша могла после рюмки-другой (во время основной части выступления она практически никогда даже не пригубляла, оказываясь говорила, что качество голоса резко ухудшается) изложить в микрофон что-то типа «Когда мне резали аппендикс, бо я орав, як Джимми Хенрикс». После чего исполняла в его манере, скажем, «Hey Joe» так, что зал, казалось уже ничем не прошибаемый от немереных выпивки и закуски, начинал ходуном ходить. Но чистого классического джаза я на сцене от неё никогда толком не слышал, иногда в частной камерной обстановке, но это уже совсем другое дело и сейчас не о том.

Татьяна была на восемь лет меня старше. Но тогда это всего лишь означало роскошную высокую тридцатилетнюю женщину с великолепной фигурой, фантастической копной рыжих волос и глазами, в которых можно было утонуть. Что, собственно, я в какой-то момент и сделал. У нас случался чрезвычайно бурный и ещё более кратковременный роман, прекращение которого, к счастью (но так чаще всего и бывало в моей жизни), не повлияло на наши дружеские отношения. Общались мы несколько лет довольно близко, хорошо и с удовольствием, очень хочется надеяться, и небезосновательно, что взаимным. Одно из последних ярких воспоминаний, это какой подарок Татьяна сделала мне на двадцатичетырехлетие. Это, по-моему, вообще был последний раз, когда я столь широко отмечал свой день рождения в ресторане.

Работал тогда уже в «Комсомольце» и заказал банкет в том самом «Новом Белграде» человек на сорок-пятьдесят, куда пригласил, кроме близких приятелей, ещё и чуть не половину редакции. Татьяна за стол сесть отказалась, сказала, что в администрации кое-кто может неправильно понять, всё-таки времена были ещё жестковатые, но она договорилась с музыкантами и будет в виде поздравления весь вечер петь мою любимую «Гори, гори, моя звезда» столько, сколько я захочу. А поскольку я захотел, а, подвыпив, захотел еще, то действительно исполнила романс раз двадцать, если не больше, что чуть не привело к серьезному конфликту с грузинскими ворами в законе, которые в том же зале ужинали девушек и умоляли дать им потанцевать под что-нибудь более близкое и родное. Разгорающийся скандал, к счастью, удалось приглушить упомянутому Яше Аджиашвили, а то дело могло бы кончиться очень плохо, но реальный уровень опасности я осознал только позднее. А тогда вечер прошел замечательно и безмятежно. Горела, горела моя звезда…

Так вот, по поводу, с которого я и начал этот свой рассказ. Лобков или кто там у них придумал этот сюжет, не знаю, вольно или случайно, но стащил его суть именно у Танюшки Коньковой. Иногда она в компании, когда не было выступлений и певица могла позволить себе запить бокалом ледяного шампанского несколько рюмок коньяка, вдруг, не слишком заботясь об уместности и контексте, а также, абсолютно не обращая внимания на состав и политические взгляды присутствующих, начинала рассказывать следующую историю, которую я предельно кратко сейчас попытаюсь изложить своими словами, даже не надеясь что-то стилизовать под оригинальную лексику и интонацию Коньковой:

Вот вы думаете, почему Ленин в Мавзолее всегда лежит такой свежий, красивый и почти новый? Чудеса бальзамирования, великие достижения советской науки? Ничего подобного, я вам сейчас открою одну тайну, только вы держите язык за зубами. В Подмосковье есть Ленколхоз. Но он не имени Ленина, а именно ленинский, потому, что там выращивают Лениных. Сначала они такие маленькие, зелененькие, все в пупырышках, как нежинские огурчики, лежат ровненько вдоль грядок, я, когда смотрела, честно, заплакала от умиления. Потом они созревают, доходят до нужной кондиции и наиболее удачным экземпляром заменяют тот, который в Мавзолее уже отработал свой срок и начал увядать. Они довольно скоропортящиеся, так что работа в Ленкохозе идет постоянно и с полной нагрузкой, у них там все передовики и одних Героев Соцтруда человек десять, пашут на износ. Но некоторые члены Политбюро хотят иметь экземпляр у себя дома. Однако зрелый готовый Ленин занимает слишком много места и не совсем уместно смотрится в гостиной. Так они втихую присваивают маленьких зеленых ещё, кладут в банку с рассолом и ставят на буфет. Говорят, у некоторых даже по несколько штук, а кто-то и в аквариум запускает, но это уже я сама не видела, не допущена, так что, врать не стану…

А потом Танюша как будто получила небольшое наследство через Инюрколлегию от дальней родственницы из Канады и уехала туда. В девяностые вернулась, слышал, даже немного выступала и именно как джазовая певица, но больше мы уже не общались. Она так и осталась одним из самых приятных и оптимистичных воспоминаний моей сумасшедшей молодости. Случайно узнал, что пару лет назад она скончалась. Чудесное, светлое создание совсем уже из другого мира. Спасибо ей за всё.



P.S. Прошу обратить внимание, что на записи девяносто шестой год, то есть почти через двадцать лет после описываемых событий.

Метки:

Легенды и мифы Крыма

Эта тема вновь возникла в связи с референдумом в Каталонии. В недавней передаче Алексей Венедиктов высказал свое мнение, что референдумы в Крыму и Каталонии были одинаково незаконны и недемократичны. И объяснил, почему считает их одновременно и незаконными, и недемократичными. Сделал это, на мой взгляд, если не считать не слишком точного и уместного слова «одинаково», о чем ниже, достаточно объективно и убедительно. Но затем Сергей Бунтман заметил, что в Крыму имелся и ещё один маленький дополнительный нюанс в виде «зеленых человечков».

И тут Венедиктов категорически стал возражать. Он сказал, что к делу это отношения не имеет. Поскольку под дулами автоматов никто никого к урнам для голосования не тащил. Российские войска не вводились дополнительно, а уже находились в Крыму на законных основаниях и договорной численности не превышали. На самом референдуме порядок поддерживали не они, а силы самообороны Крыма. И вообще, согласно социологическим исследованиям, проведенным ещё при украинской власти, до шестидесяти процентов населения полуострова были за воссоединение с Россией.

И на все дальнейшие попытки Бунтмана хоть что-то возразить Алексей Алексеевич отвечал очень раздраженно и категорически, настаивая именно на том, что «зеленые человечки» никакой роли не сыграли, потому говорить тут не о чем. Более того, на следующий день, поскольку, видимо, часть зрителей успела выразить свое несогласие и недоумение, ещё раз повторил два основных постулата, то есть, что оба референдума были одинаково незаконны и недемократичны, да, наличие «вежливых людей» не оспаривается и не обсуждается (да это было бы и нелепо после официального публичного признания Путина), но это совершенно «отдельная история» к референдуму отношения не имеющая.

Ну, что же, давайте по порядку обо всех этих стандартных легендах и мифах, сваленных Венедиктовым в одну кучу и уже забронзовевших в массовом сознании.

По поводу того, что войска «не вводили». Это самая откровенная и беспардонная демагогическая отмазка. Российские воинские соединения находились на легальных основаниях исключительно в пределах максимально четко определенных и ограниченных территорий своих военных баз. А любые передвижения по иным маршрутам в Крыму должны были быть заранее согласованы с украинской стороной. Вместо этого войска были именно введены из точек постоянной дислокации, и ими была проведена военная операция по полной оккупации Крыма. Причем, в ходе этой операции не только занимались основные тактические, стратегические и жизненно важные пункты, но очень быстро, грамотно и организовано была проведена чисто боевая часть программы по блокировке и захвату всех воинских мест расположения украинских воинских частей.

Кстати, достаточно полный график этой работы и список объектов был, как ни странно, в свое время составлен Андреем Кураевым, видимо иных более профессиональных военных аналитиком не нашлось. Но ничего, дьякон человек академического склада ума, так что, он всё сделал вполне подробно и аккуратно.

На счет «под дулами автоматов» или нет. Имеется достаточное количество свидетельств, которые никто никогда не оспаривал, того, как российский спецназ захватывал здание Верховного совета Крыма. Это же не времена «добровольного присоединения» Прибалтики и всего прочего подобного перед Войной. Нынче жизнь под камеру, всё заснято, записано и сгружено навечно в «кэш». Но суть не меняется, методики и народная реакция всё те же.

В занятое спецназом здание не менее специальные боевые группы начинают свозить членов Верховного совета. И именно что «под дулами автоматов». И это не мои или какие иные вражеские фантазии. Тому тоже бесчисленное количество свидетельств, но, главное, тут уж трудно возражать, обо всем этом публично и в деталях рассказывал Игорь Стрелков. И в этой ситуации проходит смена бывшего правительства автономии с назначением нового главы Аксенова, партия которого до того на выборах набрала четыре процента. И тут нет никакой роли российских войск?

И это видели все и знают все. А вот каких-то действительно серьезно организованных и реальных «сил самообороны Крыма» почему-то нигде и никем не зафиксировано. На множестве и профессиональных и в основном любительских съемок зафиксированы какие-то группы явно кем-то подстрекаемых и науськиваемых маргинальных гопников, устраивающие провокации у мест расположения украинских воинских частей, ватаги каких-то ряженых «казаков», но всё это почему-то мгновенно и бесследно рассосалось после аннексии. Копперфильд обзавидовался бы.

Теперь основное, по поводу самого референдума. То, что стало уже безусловной истиной, по поводу которой не осмеливаются спорить даже самые либеральные критики Путина. Мол, действительно, большинство населения полуострова хотело присоединения к России и проголосовало бы за него в любом случае и при любых условиях. Кроме прочего основывается это ещё и на массовом «среди моих знакомых в Крыму никто не хотел оставаться в Украине» и «вы поезжайте туда, поговорите с людьми, они вам скажут все одно и то же». Логика, конечно, железная, только тупая. Как и ссылка на результаты каких-то социологических исследований. Особенно последнее время это стало предельно ясно. Согласно самым авторитетным исследованиям Трамп никогда не стал бы президентом, а Англия осталась бы в Евросоюзе. Да и приводимые цифры, типа «до шестидесяти процентов за Россию» крайне скользкие и невнятные. Какие там были методики, какая репрезентативность, что выяснялось, любовь к России, неприятие Украины, стремление к отделению и суверенитету? Темна вода во облацех.

Во всяком случае, никаких серьезных оснований, а уж, тем более, бесспорных доказательств считать, что результат референдума в любом случае был предопределен не имеется. А вот доказательств, что на реально состоявшемся «референдуме» никто ничего не считал и даже вида не делал, а цифры потом писались абсолютно «от башки», предостаточно, и никаким секретом это тоже совершенно не является.

Так что, когда один приятель моего брата говорит: «Я всё про Крымские события понимаю, но для меня это не имеет значение, поскольку главное, это воля народа, а она была однозначной», то он несет чушь. Так воля народа не проверяется и не проявляется. А проверенная и проявленная таким образом и способом она является всего лишь сгустком темных инстинктов толпы искусно сформированным и доведенным до практического воплощения враждебной чужой силой и волей.

Только, умоляю, я ни с кем не собираюсь спорить или даже просто вступать в диалог на данную тему. Тут давно всё проговорено, и малейшая дискуссия бессмысленна. И сам бы я, если бы не события в Каталонии, ничего бы не добавил к уже написанному во многих десятках собственных текстов. Но просто захотелось, исключительно к слову, уточнить по поводу выше упомянутого «одинаково незаконные и недемократические референдумы». Понимаю, что в оттенках дерьма вообще копаться бесперспективно и неприятно, нет ничего более тоскливого, чем разбираться, кто из двух негодяев больший. И всё-таки.

Предположим, в прекрасно для этого пригодной бухте Паламос расположена военно-морская база США с контингентом несколько десятком тысяч морпехов. И одним прекрасным утром они выезжают за ворота и под прикрытием огневой мощи подошедшего поближе к берегу шестого флота занимают все основные объекты Каталонии. Захватывают здание правительства, проводят референдум и на следующий день провозглашают независимость республики. Желательно, конечно, чтобы новые власти ещё через день попросили принять Каталонию как заморский штат в Американское государство. Тогда подошло бы слово «одинаково».

Но этого почему-то не случилось. А случилось в эти выходные странное и неожиданное, почему, собственно, я и решился написать эти несколько строчек. Точно так же, как с крымчанами, множество моих знакомых давно говорило «да, там все мои родственники каталонцы и их друзья за суверенитет и независимость» и «вы поезжайте, поговорите с народом, вам каждый скажет». И точно так же социологические опросы давали как будто вполне серьезные основания так считать. И вдруг на улицы только одной Барселоны выходит до миллиона человек, которые, оказывается, совсем не хотят уходить из Испании.

Ну, пусть количество заинтересованными сторонами и несколько преувеличено. Так всегда бывает, ничего страшного. Но сотни тысяч, более пятидесяти партий и общественных организаций я своими глазами видел. И слышал, что говорили с трибун люди. Кстати, не только гуманитарии, типа Льосы, но и более чем серьезные ребята, например, из Союза предпринимателей Каталонии или Объединения работников туриндустрии.

Так что, ничего тут особо «одинакового» нет. Просто «незаконно и недемократично». И точка. Глупо продолжать заниматься крымским мифотворчеством. Впрочем, не менее глуп и этот мой призыв. Возможно даже более. Мифы неподвластны разуму и воле человеческой. Тем и особенно опасны и страшны.

Метки:

...

- Милый, ты меня действительно любишь?

- Конечно, дорогая, как ты можешь в этом сомневаться?

- Да мне просто почему-то показалось, что тебе от меня нужен только секс и больше ничего.

- Какие глупости! Не нужно мне от тебя никакого секса, у меня к тебе самая настоящая любовь.

- А, ну, хорошо, ты меня успокоил, дай я тебя поцелую…

На автопилоте

Я об этой совсем недавно случившейся мелочи и писать не собирался, но сегодня отчего-то по вроде абсолютно другому поводу, о котором ниже, вспомнилось.

Когда в августе летели в Лондон, то рейс «Аэрофлота» зарегистрировали и объявили точно по расписанию, и мы вместе со всеми проследовали к указанному шестому выходу. Но дальше начинается какая-то явная заминка, уже как будто всё готово, и самолет стоит, и работники компании заняли свои места для проверки посадочных талонов, и народ аккуратно выстроился в очередь, по всем понятиям время пускать пассажиров на борт, но почему-то тянут.

Я чисто любопытства ради пробираюсь поближе к стойке и слышу, как, впрочем, и многие вокруг, никакой тайны из происходящего не делается, переговоры персонала по рациям, да и просто между собой. Общий смысл предельно ясен. Командира корабля что-то не устраивает в техническом состоянии подготовленного судна. И он просит заменить на другой борт, который как раз имеется в наличие и полностью по его понятиям соответствует требованиям. Аэропортовские и не думают возражать, говорят, хорошо, сейчас заменим, этот отгоняйте, давайте сюда другой. Но летчики предлагают другой вариант. Мол, это лишняя потеря времени и ненужная работа, тот, хороший, уже стоит готовый у восемнадцатого гейта, проще перевести туда пассажиров, а не устраивающим самолетом заняться позже, чтобы рейс дополнительно не задерживать. На том и соглашаются. Объявляют по громкой связи и дублируют информацию на табло, что посадка на лондонский рейс переносится в восемнадцатый выход, и все туда быстро перемещаются, благо недалеко.

Тут ещё дополнительный штрих к тому, насколько никто ничего не скрывает и все ведут себя предельно честно. Я подошел к девушкам в форме, собиравшим на стойке какие-то бумаги и собирающимся перемещаться к другому выходу, и спрашиваю, мол, скажите откровенно, это действительно ненадолго, или просто началась обычная аэрофлотовская тягомотина, и я спокойно могу пойти попить пива в пабе. А они без малейшего раздражения и на полном голубом глазу отвечают, что голову на отсечение не дают, в авиации все бывает, но в принципе так и есть, как было сказано, борт уже официально заменен, прежний самолет отправляется на дополнительный техосмотр, а новый полностью готов к полету, и лучше мне с пивом подождать.

Всё дальнейшее происходит во вполне спокойном и штатном режиме, в результате вылет отложился всего минут на сорок, по авиационным понятиям ничего страшного, и ни у кого особых претензий не имеется. И вот мы уже сидим, готовимся к взлету, тут, как обычно к нам обращается пилот первого класса такой-то. Он благодарит всех, за то, что выбрали их авиакомпанию, желает приятного полета и в завершение просит прощения за вынужденную задержку рейса. И вдруг в самом конце произносит какую-то странную фразу: «Задержка произошла… по причине позднего прибытия самолета из предыдущего рейса по метеоусловиям Лондона». Причем там, где я поставил многоточие, летчик действительно запнулся на мгновение, как будто что-то соображая, и всё последующее выпалил на одном дыхании, как некую давно заученную скороговорку.

Зачем он это сделал, совершенно не понятно. Во-первых, каждый желающий, а обычно среди вылетающих таких бывает немало, мог видеть на табло, что предыдущий рейс прибыл вовремя. Во-вторых, не меньшее количество собственными глазами наблюдало, что тот самолет уже стоял у шестого гейта. В-третьих, почти все, естественно, знали, что в Лондоне уже несколько дней, в том числе сегодня с утра, стоит идеальная погода и, соответственно, не может быть никаких сложностей с метеоусловиями. В-четвертых, возможно и меньшее количество, но все равно достаточно пассажиров только что своими ушами слышали из переговоров персонала о реальных причинах задержки.

Короче, вранье было столь очевидным и избыточным, что многие даже стали переглядываться с недоумением и послышались смешки, обычно крайне редкие в реакции на объявления в самолетах. Впрочем, рейс прошел отлично, так что, думаю, ни у кого и малейшего неприятного осадка не осталось, даже если изначально он появился. Да и то вряд ли, уж слишком мелкий повод. Но вот лично у меня всё-таки легкое недоумение сохранилось.

Да, прекрасно понимаю, что, возможно, не стоило вдаваться в излишние подробности и нюансы технического порядка, дабы не нервировать особо чувствительных. Но что стоило вообще промолчать? Ведь задержка была отнюдь не столь значительной, чтобы в принципе этим заморачиваться. Ну, или проще всего, если уж так положено по протоколу и инструкциям, почему не ограничиться сухой констатацией относительно «по техническим причинам»? Зачем же столь явно и совершенно беспричинно врать?

Это, скорее всего, просто нечто намертво зашито в ткань нашей жизни. Пилот выпалил какую-то стандартную заученную и заготовленную отмазку абсолютно автоматически, какой-то стационарно и изначально изготовителем установленный предохранитель в подсознании не позволил сказать правду, сколь бы невинной она не была. Лучше не анализировать и не рисковать. Так надежнее. А правдоподобие значения не имеет. Излишняя роскошь.

Вспомнилось же мне это совсем мелкое происшествие почему-то сегодня, когда я очередной раз услышал комментарий нашего Минобороны по поводу того, что наших военнослужащих, участвующих в боевых действиях, в Сирии нет, и кого там в плен берут, никому не известно. Вот зачем? Всем же всё прекрасно известно и ясно. А сами наши власти постоянно повторяют, что российское участие в сирийских событиях абсолютно легитимно, поскольку происходит по официальной просьбе законных правителей страны. Так в чем проблема?

Почему не сказать, что, да, вот есть такие-то контрактники или работники ЧВК (само по себе существования подобной компании не является никакой тайной или криминалом, там просто, это правда, определенный юридический вакуум, такая большая длинная лакуна, но здесь вовсе нет повода излишне темнить, выглядит смешно и глупо), которые воюют и, соответственно и естественно, несут потери, без этого войны не бывает?

Но нет. Правду нельзя. Не получается. Западло.

Из записок эндурца

«Солнце уже довольно сильно припекало, и от папоротниковых зарослей поднимался тот особый запах разогретого папоротника, грустный дух сотворенья земли, дух неуверенности и легкого раскаяния.
В этот еще свежий зной, в этот тихий однообразный шелест папоротников словно так и видишь Творца, который, сотворив эту Землю с ее упрощенной растительностью и таким же упрощенным и потому, в конце концов, ошибочным, представлением о конечной судьбе ее будущих обитателей, так и видишь Творца, который пробирается по таким же папоротникам вон к тому зеленому холму, с которого он, надо полагать, надеется спланировать в мировое пространство.
Но есть что-то странное в походке Творца, да и к холму этому он почему-то не прямо срезает, а как-то по касательной двигается: то ли к холму, то ли мимо проходит.
А-а, доходит до нас, это он пытается обмануть назревающую за его спиной догадку о его бегстве, боится, что вот-вот за его спиной прорвется вопль оставленного мира, недоработанного замысла:
– Как?! И это все?!
– Да нет, я еще пока не ухожу, – как бы говорит на этот случай его походка, – я еще внесу немало усовершенствований…
И вот он идет, улыбаясь рассеянной улыбкой неудачника, и крылья его вяло волочатся за его спиной. Кстати, рассеянная улыбка неудачника призвана именно рассеять у окружающих впечатление о его неудачах. Она, эта улыбка, говорит: "А стоит ли так пристально присматриваться к моим неудачам? Давайте рассеем их на протяжении всей моей жизни, если хотите, даже внесем их на карту моей жизни в виде цепочки островов с общепринятыми масштабами: на 1000 подлецов один человек"
И вот на эту рассеянную улыбку неудачника, как бы говорящую: "А стоит ли?" – мы, то есть сослуживцы, друзья, соседи, прямо ему отвечаем: "Да, стоит". Не такие мы дураки, чтобы дать неудачнику при помощи рассеянной улыбки смазать свою неудачу, свести ее на нет, растворить ее, как говорится, в море коллегиальности. Потому что неудача близкого или далекого (лучше все-таки близкого) – это неисчерпаемый источник нашего оптимизма, и мы, как говорится, никогда не отрицали материальную заинтересованность в неудачниках.
Даже в самом крайнем случае, если ты – полнейший рохля, слюнтяй, разиня и никак не можешь использовать неудачу близкого, и то ты можешь подойти к нему и, покачав головой, сказать:
– А я тебе что говорил?
…Но все это детали далекого будущего, а пока Творец наш идет себе, улыбаясь рассеянной улыбкой неудачника, крылья его вяло волочатся за спиной, словно поглаживая кучерявые вершины папоротниковых кустов, которые, сбросив с себя эти вяло проволочившиеся крылья, каждый раз сердито распрямляются. Кстати, вот так вот в будущем, через каких-нибудь миллионы лет, детская головенка будет сбрасывать руку родителя, собирающегося в кабак и по этому поводу рефлексирующего и с чувством тайной вины треплющего по голове своего малыша, одновременно выбирая удобный миг, чтобы улизнуть из дому, и она, эта детская головенка, понимая, что тут уже ничего не поможет, отец все равно уйдет, сердито стряхивает его руку: "Ну и иди!"
Но все это опять же детали далекого будущего, и Творец наш, естественно, не подозревая обо всем этом, движется к своему холму все той же уклончивой походкой. Но теперь в его замедленной уклончивости мы замечаем не только желание скрыть свое дезертирство (первое в мире), но отчасти в его походке сквозит и трогательная человеческая надежда: а вдруг еще что-нибудь успеет, придумает, покамест добредет до своего холма.
Но ничего не придумывается, да и не может придуматься, потому что дело сделано, Земля заверчена, и каждый миг ее существования бесконечно осложнил бы его расчеты, потому что каждый миг порождает новое соотношение вещей, и каждая конечная картина никогда не будет конечной картиной, потому что даже мгновенья, которое уйдет на ее осознание, будет достаточно, чтобы последние сведения стали предпоследними… Ведь не скажешь жизни, истории и еще чему-то там, что мчится, омывая нас и смывая с нас все: надежды, мысли, а потом и самую плоть до самого скелета, – ведь не скажешь всему этому: "Стой! Куда прешь?! Земля закрыта на переучет идей!"
Вот почему он уходит к своему холму такой неуверенной, такой интеллигентной походкой, и на всей его фигуре печать самых худших предчувствии (будущих, конечно), стыдливо сбалансированная еще более будущей русской надеждой: "Авось как-нибудь обойдется…"
Солнце и в самом деле довольно сильно припекало, и от папоротниковых зарослей поднимался тот особый запах разогретого папоротника, грустный дух сотворенья земли».


Собственно, здесь сказано всё, и любая попытка что-то дополнить или уточнить будет бестактной глупостью, абсолютно неуместной в обществе вменяемых людей. Остается только прислушаться и попытаться понять. А уж далее каждый делает собственные выводы и, главное, может испытывать собственные эмоции в зависимости от ситуации и множества личных субъективных привходящих бытовых мелочей. Начиная от возраста и состояния здоровья и заканчивая погодой и качеством взгляда любимого человека.

И тогда начинается то, что многие наивно воспринимают как духовную жизнь и интеллектуальную работу. Результаты которых приводят то к детскому нервическому желанию вмазать со всей дури по этой рассеянной улыбке неудачника, чтобы стереть это уклончивое выражение и узреть, наконец, лик истинного отчаяния и признания вины за свой не очень получившийся проект, то к смиренной покорности и осознанию окончательной безнадежности.

Но бывают редкие мгновения случайной свободы, когда возникает даже не желание, а, основное, появляется возможность представить себе, что способен встать рядом и пойти самому по таким же папоротникам вон к тому же зеленому холму с точно такой же рассеянной извиняющейся ухмылкой.

Ну, не вышло, извините, ничего страшного…

Хотя, конечно, страшно и сильно страшно. Но это уже упомянутые эмоции. То есть, полная чепуха.

Метки:

Сatch as catch can

Нет, я, конечно, чего-то принципиального недопонимаю в природе человеческой. Хотя, уж кажется, меня-то обвинить в излишнем оптимизме или преувеличенном благодушии трудно. Да, надо честно признаться, что история никогда не давало особенных поводов нежно любить и уважать человечество как вообще, так и в виде отдельных его представителей. А уж события последней большой Войны настолько всё расставили по своим полочкам, что, казалось бы, дальше некуда.

Но, видимо, есть в душе каждого, даже самого упертого скептика, нечто иррационально благостное, что вопреки всему заставляет каждый раз хоть немного удивляться при встрече с низким и подлым. Вот и я никак не могу постоянно удержаться от брезгливого раздражения, когда вижу на ежедневных уроках ненависти по федеральным телеканалам приезжих украинцев, которые с каким-то фантастическим мазохистским упорством продолжают в них участвовать.

Причем, вне зависимости от позиции, которую они как бы и якобы представляют и пытаются излагать. Да, я прекрасно знаю, что там есть и люди, которые откровенно работают за деньги или иные материальные преференции, но есть и искренние люди, считающие что хоть таким образом, но следует воспользоваться малейшей возможностью донести до населения России точку зрения, отличающуюся от здесь массовой и превалирующей.

Но в любом случае выглядит это омерзительно и постыдно. Куда и зачем вы ходите, что вам здесь делать? Ужасное, тягостное зрелище.

Благотворители



Потом, естественно – каленая стрела, все три головы долой, Иван вынимает три сердца и привозит, кретин, домой матери... Каков подарочек!

Как только Чулпан Хаматова после ареста Серебренникова сказала, что ей стало страшно жить в России, я сразу начал ждать чего-то подобного. До того, видать, было совсем не боязно, а тут почувствовала, похоже, что-то. А актрисы, он ведь существа чуткие, просто так не тревожатся.

Но те ребята особо не спешили. Однако и затягивать тоже сильно не стали. Как и мудрить излишне. И вот, наконец-то. В фонде «Подари жизнь» нашли коробки с патронами.

Жутко понравилось

Всё-таки гении есть в любом государстве, в любое время, любой национальности и в любом количестве.

Некая Хэйли Гефтман-Голд, кторая, конечно, не вице-президент всей CBS, как ей представляют некоторые СМИ, но действительно занимает довольно высокий пост в этом медиахолдинге, написала у себя в Фейсбуке замечательный текст.

Общий смысл его заключается в том, что после бойни, устроенной пять лет назад в школе Коннектикута республиканцы не изменили своего отношения к свободе ношения оружия. Поэтому не стоит особо сочувствовать погибшим в Лас-Вегасе, ведь там были в основном любители музыки кантри, а это обычно «республиканцы со стволами».

По-моему, великолепный ход мысли и блистательное изложение. Правда, бабу немедленно увалили с работы. Идиоты. Вот вам и вся хваленая американская свода слова.

Желание плюнуть

Сейчас рискну выступить в классическом стиле советской рецензии на Пастернака, столь блистательно развитом Поклонской. Я этот фильм не смотрел и не собираюсь, но несколько слов по его поводу всё-таки скажу.

Речь идет о широко обсуждаемых нынче «Заложниках» Резо Гигинеишвили. Возможно, это величайшее произведение искусства, или полное фуфло, но мне узнать об этом не суждено. Как уже сказал, по абсолютно личным, субъективным и никому не интересным причинам я смотреть кино не буду. Но на развернувшуюся дискуссию случайно, по воле одного из читателей, обратил внимание, и кое-что прочитал. Впрочем, и тут усилий особых не требуется. Основных текстов всего два. Сначала Антон Долин написал рецензию. Затем Дмитрий Ольшанский на неё отреагировал.

А потом про всё про это начали говорить много всяких умных слов. Но только я совсем не понял, о чем, собственно, базар. Если по качеству и уровню фильма, то на искусствоведческий разговор вовсе не походит. А саму по себе ту историю с попыткой угона самолета в восемьдесят третьем я прекрасно помню и знаю о ней луче многих.

Дело в том, что у меня было большое количество друзей в Грузии, и среди них немало тех, кто неплохо знаком и непосредственно с персонажами сюжета, и, особенно, с их родственниками. И даже тогда, несмотря ни на что, на любые особенности ихнего менталитета и крепость семейных связей, не было особых разногласий в оценке произошедшего. Ребята, конечно же, не являлись никакими героями борьбы за свободу, а просто свихнувшимися убийцами, у которых поехала крыша и заклинило мозги. И получили они по заслугам, а кое-кто, по моему мнению, и маловато, но это вообще уже значения не имеет.

Вообще, мне кажется, что дискуссия на тему, можно ли убивать сколь угодно омерзительную старушку-процентщицу и особенно сестру её Лизавету ради самых благородных целей, в русском обществе и отечественной культуре несколько затянулась. Вот уже как будто всё и проговорено и в основном согласились, ан, нет, так и тянет кого-нибудь ещё что мудрое изложить по этому поводу. Ну, помилуйте, что тут продолжать обсуждать? Погибли ни в чем не повинные люди по прихоти совершенно не знакомых им недоумков. Даже сам Федор Михайлович и побрезговал бы, и поленился бы копаться в этой кровавой гадости.

Но совершенно отдельный и столь же несомненный факт, что много десятилетий коммунисты держали несколько сот миллионов людей в заложниках. Их держали хоть и в по площади довольно просторной, но наглухо запертой и отрезанной от всего мира камере. И желание сбежать из этой камеры совершенно естественно, даже не то, что оправдано, а имеет в своей основе самые что ни на есть глубинные природные человеческие свойства.

Сколько точно восточных немцев было убито при попытке сбежать через Берлинскую стену до сих пор не установлено. Цифры иногда отличаются на порядок. Но сколько при этом погибло гэдээрошных пограничников вроде бы известно, обычно все называют цифру восемь. Правда, там, по некоторым сведениям, один или два попали случайно под пули собственных товарищей, но это уже частности. Жертвы несомненно были. Но стоит ли тут наводить тень на плетень? Одно дело, когда узник в справедливом, ещё раз подчеркиваю, не любой, а только тот, который в справедливом стремлении к свободе убивает тюремщика. И совсем другое, когда пусть и ради столь же справедливой свободы он режет горло собственному сокамернику.

Однако я бы не стал тратить время и силы на повторение затертых и избитых пошлостей, если бы не одна любопытная фраза из Ольшанского, которая заставила меня улыбнуться. Упомянув несколько странно выглядящих и не очень понятно что значащих в данном контексте и на что намекающих фактов, типа, что Антон Долин - сын Долиной, а фильм Гигинеишвили –грузинский, Дмитрий Викторович заканчивает на высокой ноте: «Ох, Долин, Долин. Почему же так хочется плюнуть в его образцовое интеллигентное лицо?»

Вот, понимаете, не имеют никакого значения художественные достоинства кинофильма. И даже моральные и нравственные оценки того давнего преступления не слишком нынче актуальны, столько крови пролили и народу положили, что над каждым не обрыдаешься. А желание плюнуть в образцовое интеллигентное лицо непобедимо.

И вправду, так хочется, что сил уже нет…
Как-то всё странновато и довольно нелепо всё свалилось в одну кучу…

По поводу Каталонии. Очень не чужие, особенно эмоционально, для меня места. Когда я там почти жил и почти работал, может и не слишком долго, но это были несколько из самых счастливых лет в моей жизни.

Поистине, благословенная и по моим понятиям прекрасно обустроенная земля. И когда я сегодня вижу, как полицейские прикладами и дубинками разбивают стекла в окнах и дверях школ Жироны, чтобы помешать проведению референдума, у меня сердце от боли сжимается. Красивейший древнейший город, с богатейшей, часто трагической судьбой, но умудрившийся остаться очень светлым, добрым и оптимистичным. Эти сцены не для него. Они сейчас и именно там просто противоестественны. Но происходят. И меня ранят.

А вот писать что-либо по сути конфликта будет с моей стороны, уверен, бестактно и сильно дурковато. На чьей я стороне? И в принципе имею ли право и возможность в данном случае вставать на чью-то сторону?

Среди моих если не друзей, то достаточно близких знакомых и деловых партнеров есть и те, кто всей душой за полный суверенитет Каталонии, и считающие, что это крайне вредная чепуха, грозящая бедами не только Испании, но и всей Европе. Достаточно убедительные аргументы имеются и у тех, и у других. Только я здесь человек совсем посторонний и могу только искренне желать, чтобы прививка от гражданской войны всё-таки сработала, и они умудрились решить дело миром. Теоретически такая возможность существует, всем надо лишь немного подвинуться и взять себя в руки.

При огромном количестве сложностей и реальных проблем ситуация там всё же отнюдь и далеко не катастрофическая. Ещё раз повторю, живут сейчас даже относительно общеевропейского уровня весьма неплохо и перспективы вполне обнадеживающие. Большой кровавой ошибкой будет разнести это всё вдребезги.

А про «кучу» написал по причине, которая может кому-то показаться притянутой за уши, но лично для меня это явления и понятия одного порядка. По не совсем понятной мне ассоциации читатель, послушав размещенный мною для развлечения пример «чеченского шансона», вспомнил о Тимуре Муцураеве. И, восхитившись уровнем его таланта, заметил, что «Жаль он "воевал" своим творчеством не на нашей стороне».

И я вдруг подумал на тему, которая как-то давно уже меня особо не занимала, так как ситуативно отошла со временем на дальний план. Но вот сейчас, несмотря на мое крайнее неприятие всего происходящего в Чечне и нынче, и тогда, во время «борьбы за свободу», могу ли я считать ту сторону, на которой «воевал» Муцураев, «чужой» и «враждебной», а противоположную «своей», «нашей»? Ведь Чечня далеко не Каталония, да и России я тогда был вовсе не l'étranger. И всё-таки?

А всё-таки нет и ещё раз нет. Нет здесь и не может быть моей стороны. И дело отнюдь не в «чуме на оба ваши дома», как и не в тотальном блаженном пацифизме в стиле кота Леопольда. Просто далеко не каждый и не в каждом конфликте способен отыскать лично для себя ту ноту правды, что может позволить органически выработать собственное отношение. А вот нота отторжения и враждебности, она более четкая и универсальная, даже сказал бы, что практически безошибочная.

И получается такой как будто внешний парадокс, хотя для меня более чем естественная ситуация. Испания с Каталонией, конечно, изначально совсем «не мои», но я вижу и чувствую там мощнейшие корни продуктивного и оптимистичного, потому без малейшего внутреннего противоречия ощущаю себя на стороне их будущего процветания в любой форме, в которой они это совместно решат. А с Россией и Чечней положение диаметрально противоположное по всем параметрам. Оттого здесь и нет никакой «моей стороны», а лишь холодное до уровня брезгливости отторжение.

Но то, что касается конкретно Тимура Муцураева и его творчества, особенно наиболее известной песни, которой так восхищаются некоторые читатели, то предлагаю послушать и судить самостоятельно. От себя могу только заметить, что прекрасная идея взятия Иерусалима во имя Аллаха с поднятием черного знамени над аль-Аксой, сколь бы талантливо она ни была изложена и исполнена, представляется мне несколько спорной. По-моему, так это в любом случае, вне зависимости от красоты мелодии, полный бред свихнувшегося фанатика.

Хотя я и отлично понимаю, что сам по себе вариант иметь вместо подлого и кровавого Израиля свободную и справедливую Чечню кому-то может представляться очень даже желанным. Как там у него:

Жизни путь пусть закончится для нас
Лишь тогда, когда будет взят Аль - Акс!
Этот храм будет взят и зло уйдет,
Солнца диск на закате вдруг взойдет.
И огонь вдруг низвергнут небеса,
Божий храм озарит пророк Иса!
Мы тебя освободим,
Богу души отдадим,
Взор к Аллаху обратим,
Будет наш Иерусалим!
Горы пепла и огня,
В храм войдут Твои войска,
Ты молитвам их внемли,
Души в вечность забери!
Иерусалим, Иерусалим!

Ну, и так далее. Поэзия, ихнюю маму…

Смерть есть смерть

Изначально прошу прощения. В естественных науках вообще полный профан, в химии особенно, так что могу и глупость какую ляпнуть. Но эту чисто химическую сторону постараюсь затрагивать минимально, не в ней дело.

А я всё это примерно так себе представляю. Есть в природе такие соединения, как будто азотистые, но тут не настаиваю, уже извинился, больше не буду. Они естественным путем образуются во время разряда молнии в атмосфере при сверхвысоких температурах, практически человеком пока не достижимых и потом с осадками выпадают за землю. И тут становятся одним из самых необходимых и эффективных удобрений, способствующих распространению растений. Но где-то их больше, где-то меньше, при активном культурном земледелии запасы в почве истощаются, так что для постоянного хорошего урожая надо подкармливать.

Вещества эти в приемлемом для использования виде в мире с девятнадцатого века научились получать из селитры, основные запасы которой находились в Чили. Некоторое время всем и на всё хватало. Но потом обнаружилось, что те же самые вещества необходимы и для производства взрывчатки. Когда началась Первая мировая, Англичане перекрыли Германии пути доставки и без чилийской селитры получалось, что немцы больше года не продержатся, просто закончатся боеприпасы.

Но оказалось, что есть у них такой ученый, Фриц Габер, из хорошей почтенной хасидской семьи, правда, потом принявший христианство, но это всё значение не имеет, а суть в том, что он совместно с Карлом Бошем, в последствии основателем «IG Farben», разработал процесс, который сделал производство одновременно и азотных удобрений, и взрывчатых веществ совершенно независимым от любых природных месторождений.

И понеслось. Понавзрывали вдоволь и от души. А потом ещё под руководством Габера была создана группа тоже очень крупных ученых, которые разработали и довели до практического применения ряд боевых отравляющих веществ. Узнав об этом и поняв, в какой стадии всё находится, его жена Клара Иммервар, сама прекрасная потомственная химичка, застрелилась. На следующее утро после её смерти муж лично организовывал первую химическую атаку на Восточном фронте при Ипре.

Впрочем, возможно, это сего лишь легенда и слухи, кое-кто утверждал, что несчастная женщина покончила жизнь самоубийством потому, что муж мешал ей научной работе, считая это не женским делом. Тоже вариант. Но не суть важно.

Потом, уже в двадцатых, ученые коллектива под руководством Габера разработали весьма удачный пестицид, вошедший в историю под названием «Циклон Б». Но знаменитым он стал не по результатам применения в сельском хозяйстве, а совсем другим способом.

Заслуги перед отечеством великого немецкого патриота Фрица Габера не спасли его от того, что хоть и крещеный, но еврей был вынужден в тридцать третьем покинуть родину. Через год он умер от остановки сердца. Часть его родственником тоже успела эмигрировать. Но большинство членов семьи позднее погибли в лагерях от того самого пестицида. Так во всяком случае говорят. Возможно, и несколько утрируют для назидательности, но в принципе особых фантазий тут нет.

А вообще-то все они, и Габер, и упомянутый Бош, и организовывшие вместе и под руководство Фрица атаку на Ипре Джеймс Франк, Густав Герц и Отто Ган – лауреаты Нобелевской премии и величайшие ученые мира.

Опять же не специалист, но многие утверждают, что нынче минимум половина населения Земли питается продуктами, выращенными при помощи удобрений, производство которых было бы невозможно без открытий Габера. То есть, если бы не он, давно начали бы голодать, есть друг друга и передохли бы.

А сам Фриц Габер на упреки в участии изготовления химического оружия говорил, что всё это чепуха и лирика, смерть есть смерть, а от чего она наступает, от пули, газа или ещё какой пакости, значения не имеет никакого. Так что, работать надо, а не слюни распускать.

Место в истории

Кто бы что ни говорил, а мнемоника штука великая. Без охотника, любопытствующего относительно фазана, я, наверняка, никогда не запомнил бы цвета спектра. И, видимо, ещё какие-то крайне полезные сведения никогда не отложились бы в моем мозгу, но наибольшее впечатление с детства произвела группа «Освобождение труда».

Да, она считается как бы первым истинно марксистским кружком, но вряд ли этот великий факт так прочно засел бы в голове, если бы классе, уже точно сейчас не скажу, по-моему, в седьмом-восьмом кто-то из приятелей не обратил мое внимание на состав основателей: Плеханов, Игнатов, Засулич, Дейч, Аксельрод.

Причем, заметьте, похоже, не на одного меня такое совпадение произвело глубокое впечатление. Потому, что практически вы нигде никогда не встретите перечисление этих фамилий в другом порядке, хотя порядок этот ничем кроме мнемоники обусловлен и обоснован быть не может. Более того, он даже несколько бросается в глаза своей странноватостью, и не только по алфавитному или какому иному самому стандартному принципу.

Дело в том, что несколько позже, уже в более зрелом возрасте, когда начал интересоваться историей серьезнее, я вдруг обратил внимание, что, не говоря уже о знаменитых Плеханове и Засулич, и о Льве Григорьевиче Дейче с Павлом Борисовичем Аксельродом мне кое-что известно, а вот о Игнатове почему-то вовсе ничего даже мельком не встречалось.

Решил это упущение исправить и всё-таки выяснил, что действительно, был такой Василий Николаевич Игнатов, родившийся ровно на сто лет раньше меня в семье купца второй гильдии и довольно рано ушедший «в народ» и революционную деятельность. Его трижды арестовывали и дважды ссылали, пока ему это не надоело и в восьмидесятом двадцатишестилетний юноша эмигрировал в Европу. Там, в Женеве через три года он и вошел в состав основателей и учредителей той самой группы «Освобождение труда». Но более ничего особо значительного сделать не успел, так как всего через год, оставив товарищам на цели революционной борьбы все сохранившиеся после затрат на лечение крохи от батюшкиного состояния, скончался в Ницце от туберкулеза.

Кстати, он, между прочим, был ещё по матери и родным дядей замечательного писателя Михаила Михайловича Пришвина. Но, если отбросить этот, согласитесь, всё же не слишком значимый нюанс, то в историю Василий Николаевич вошел и навсегда в ней остался более всего, почти исключительно, благодаря тому, с какой буквы начиналась его фамилия.

И я ещё тогда глубоко задумался. О том, насколько каждому из нас абсолютно неведомо наше предназначение. Вот мы строим какие-то планы, совершаем поступки, создаем собственный мир и искренне считаем, что от нас в нем что-то зависит. А вдруг весь смысл нашего существования в чем-то совершенно нам неведомом, для нас недоступном или представляющемся какой-то мелкой случайность, не стоящей и малейшего внимания?

И, возможно, Василий Николаевич Игнатов появился на этот свет только для того, чтобы занять свое место в некоем списке, который без него был бы предан забвению, как и он сам без такового списка. И во всем этом имеется какой-то высший смыл. Остается лишь до него добраться, но это уже другой сюжет и иная задача.

А знаете, что ещё уверило меня в том, что идея сия не столь уж бредовая? Когда Игнатов умер, то через несколько лет его место в «Освобождении труда» занял, угадайте кто. Думаю, многие не ошиблись, хоть и не зная точно фамилии, но, наверняка, относительно её первой буквы. Да, именно, Сергей Михайлович Ингерман.

Тоже, подозреваю, человек пусть и весьма деятельный, и небезынтересный, однако, вполне вероятно сильно ошибавшийся в своем жизненном предназначении.

Молчание - золото

В этой истории давным-давно все ясно и прекрасно известно, не осталось никаких тай и уж тем более сенсаций. Разве что, единственный слегка мутноватый нюанс, о котором ниже.

Любому из хоть сколько-то интересующихся историей людей моего поколения было хорошо знакомо имя генерала Орлова, нашего разведчика, ещё до Войны перебежавшего к американцам и знаменитого тем, что он написал после побега письмо Сталину с ультиматумом, благодаря которому одним из очень немногих, если не единственным, во всяком случае единственным из перебежчиков того времени и такого уровня, выжил, более того, вывел из-под удара всех своих родственников, оставшихся в Союзе.

Те же, кому хотелось чуть большей информации, тоже без особого труда мог выяснить, что Александр Михайлович Орлов, он же Никольский и Берг, а изначально Лейб Лазаревич Фельдбин действительно умудрился летом тридцать восьмого, когда в огне большой чистки сгорели почти все его сослуживцы и ему всё, в отличие от многих более верующих и наивных, всё стало окончательно ясно про свою судьбу, через Францию и Канаду смыться в США. Он и вправду был уникальным шпионом исключительного класса, хотя и не генералом, а майором госбезопасности, но это звание давало определенный формальные основания в дальнейшем американцам называть его именно так.

Поверхностное расхожее мнение о содержании его письма к Сталину заключалось в том, что он пригрозил, что если попытаются его или кого из его семьи тронуть, то адвокаты предадут гласности некие сведения о советских шпионских сетях в мире. И вот тут у каждого немного сверх меры любознательного могла закрасться первая тень сомнения. Дело в том, что никого из не менее информированных в подобных вопросах агентов это не спасло. И Вальтера Германовича Кривицкого, он же Самуил Гершевич Гинсберг, и Игнатия Станиславовича Рейсса, он же Натан Маркович Порецкий, и даже Марселя Израилевича Розенберга.

Однако и здесь было не сложно найти некоторое подобие объяснения. В отличие от всех очень многих прочих именно Орлов был основным организатором, координатором и в определенной степени главным исполнителем той операции, которая известна как «Русское золото». Имеется в виду история с отправкой в СССР почти двух третей золотого запаса Испании во время их гражданской войны. И якобы Орлов пригрозил не столько раскрытием шпионских сетей, сколько какими-то сведениями, касавшимися именно этого сюжета.

Как будто несколько яснее и правдоподобнее, но тоже остаются определенные вопросы. Дело в том, что сам по себе факт вывоза золота никакой такой уж особой тайной не являлся. Об этом написано огромное количество мемуаров, книг и исследований, относительно некоторых нюансов до сих пор идут споры, но позиция Сталина здесь была с его точки зрения практически неуязвимой.

Золото в Союзе, но распоряжается им испанское республиканское правительство, за что советское руководство никакой ответственности не несет, а просто честно пересчитало, оприходовало и приняло на хранение. Да, из этих сумм в какой-то степени оплачивались поставки вооружения и вообще в какой-то момент было заявлено, что вопрос закрыт, всё израсходовано и идите все в задницу. Но к этому расходованию и дальнейшей судьбе золота Орлов уже никакого отношения не имел, никакой информацией не владел и никакого урона нанести не мог.

Да и в принципе, всё, что находилось и происходило тогда внутри СССР было абсолютно автономно и для Сталина совершенно безопасно, кто бы что ни говорил и ни думал, какие бы факты или даже документы ни приводил, но это полностью наплевать. Руки коротки, всё равно никому не дотянуться. Тогда чего же Сталин мог реально опасаться, какую такую пакость мог устроить Орлов?

И тут вариант остается единственный. Он тоже не является какой-то великой тайной и, уверен, это многим приходило в голову. Вот только конкретных улик нет и, подозреваю, не будет. Хотя, кто знает... То есть, я-то знаю, но оно мне точно не надо, а серьезные люди тратить силы и время на проверку фантазий сильно пьющего подмосковного пенсионера не будут. И правильно сделают.

А суть истории очень проста. Там в Испании в операции перемещения золота совместно с Орловым принимали участие танкисты тоже легендарного человека крайне мутной судьбы и биографии Семена Моисеевича Кривошеина. Их роль и задачи известны плохо и крайне неопределенно. Но это были очень серьезные ребята. Большинство из которых потом бесследно растворилось в потаенных сумерках истории, хотя сам Герой Советского Союза Семен Моисеевич благополучно прошел всю Войну, стал генерал-лейтенантом, дожил до глубокой старости и в семьдесят восьмом был с воинскими почестями похоронен на Кунцевском кладбище.

Но тогда его танкисты сделали небольшой перерыв в своих героических (без самой малой иронии) сражениях на полях Испании и занялись ненадолго чем-то другим. В результате чего далеко не всё золото оказалось на кораблях, идущих в Союз. А в нескольких европейских банках, в основном Франции и Швейцарии, появились номерные счета, в то время ещё вполне надежно защищенные тайной банковских вкладов. Это был очень удобный и, как показало будущее, весьма надежный и долгосрочный инструмент для решения множества задач в ситуациях, когда особенно следует скрывать источники финансирования и одновременно иметь возможность оперативного управления финансовыми потоками.

Попутно это конкретное знание и дало шанс Лейбе Лазаревичу мирно закончить свою жизнь в Кливленде семидесяти семи лет от роду.
Нет, меня, может, кто не совсем правильно понял, или я сам был недостаточно внятен. Имею в виду предыдущую запись.

Я ведь там и не утверждал, да, впрочем, я вообще ничего не утверждал, что в семьдесят четвертом вовсе нельзя было уехать из Союза. Тут не надо даже брать конкретный случай Гольдфарба, в отличие от ситуации с Лимоновым относительно Александра Давыдовича я несколько в курсе, он нынче слегка и привирает, и недоговаривает, но вот об этом мне совсем не хотелось бы, лично против него ничего не имею, особой идиосинкразии не испытываю и ворошить его прошлое нет никакого желания. Но в том году по израильским в подавляющем большинстве липовым вызовам из Израиля для «воссоединения семьи» выехало больше двадцати тысяч человек, и свыше трех тысяч так и не добрались до земли обетованной, осев потом много где, однако действительно в основном в Штатах.

Но суть не в этом, и не это вовсе я имел в виду. Просто в каждом индивидуальном случае вырваться и уехать была огромная проблема. Чинились всевозможные самые разнообразные препятствия, ведь недаром в обществе именно в семидесятые стала наиболее массовой прослойка чуть ли не профессиональных «отказников». И глупо с этим спорить, и не надо мне рассказывать всякие сказки, я, слава Богу (или тут не очень слава) знаю все это не понаслышке, а на богатейшем опыте собственной семьи. И уж, во всяком случае, разрешение на выезд не давалось как «наказание за отказ сотрудничать», более того, это не могло быть в принципе наказанием за что-либо, а вовсе наоборот.

И раз уж зашел разговор, я бы вот ещё что хотел добавить из той же оперы, хотя кому-то может показаться, что это не так. Случилось, что вчера вопреки своей воле и ещё более желанию я посмотрел «дебаты на «Дожде» между Быковым и Мединским.

Вообще изначально, когда только узнал о предстоящем, меня даже чисто физически покоробило, как, знаете, на некоторых действует скрежет гвоздя по стеклу. Мне это показалось какой-то жуткой стилистической бестактностью Быкова. А уж когда я увидел его мелкие и быстрые на уровне суетливости движения, обмен книжками с автографами, почти растерянную улыбочку, странно невнятные интонации, вообще всё вместе вызвало неловкость и опасение, не случилось ли чего нехорошего со здоровьем Дмитрия Львовича (три раза через плечо, чтобы не сглазить, тысячу лет ему жизни, я, честное слово, по-человечески в Быкову очень хорошо отношусь).

Но добил меня вопрос, обращенный писателем к министру. Мол, не считаете ли вы, что в семидесятые в стране было много больше свободы, чем сейчас, ведь творили же Любимов, Стругацкие, Тарковский, Кончаловский… И Мединский отвечает: «Тогда вообще никакой свободы не было, не нужно обманывать молодежь».

То есть, ещё раз, это Владимир Ростиславович говорит Дмитрию Львовичу. Я, когда услышал этот диалог, то заподозрил, что кто-то из нас троих серьезно психически заболел. И сейчас не шучу даже в самой малой мере.

Но, конечно, скорее всего, это просто лично я элементарно сошел с ума. Если ещё продолжаю реагировать на подобное и даже писать об этом.

Извините, хочу попробовать реабилитироваться, сказав о действительно важном. Многие не только женщины, но даже понимающие толк в супах мужики совершают постоянно одну и ту же ошибку. Если делаете что-нибудь сборное мясное с солеными огурцами, то ни в коем случае не кладите из в блюдо раньше, чем максимум за пару, а лучше за всего одну минуту до полной готовности и снятия с огня. Иначе они, да, отдадут кислоту и привкус навару, но сами станут бессмысленными ошметками.

Это же относится и к чилийскому перцу и чесноку. А маслины, оливки, лимон и зелень вообще не надо варить, только в тарелку, лучше глубокую миску или специальную большую чашку и заливать кипящим варевом.

А водка должна под это быть комнатной температуры. Впрочем, как знаете, я тоже за свободу творчества.

Апельсин

Обратил внимание на любопытный субъективный чисто психологический момент. На днях по московскому телеканалу показали нечто вроде документального фильма о Лимонове, под странным и с любой точки зрения несколько дурковатым названием «Удар властью». Но дело совсем не в названии, на подобные мелочи и малейшего внимания обращать не вижу смысла.

Если бы любое хоть относительно умное слово подходило к такому случаю, я сказал бы, что тут имеет место некий парадокс. Почти всё, за редчайшим, да и то, в основном чисто интонационным исключением, что было сказано в этом фильме воспринимается мною как абсолютная правда и не вызывает и малейшего сомнения. Единственно, что совершенно непонятно, это почему подобный фильм появился именно сейчас. Когда Лимонов не только прекратил быть хоть в чем-то противном властей или представлять для них малейшую опасность, но и по сути является ярчайшим пропагандистом самых патриотических скреп. Он постоянным автором «Известий» стал, и штатным колумнистом «Раша тудей», и из телевизора не вылезает, и вообще свой для них в доску, самый крымский и донецкий, какой только может быть.

Правда, можно было бы предположить, что фильм был снят давно, когда ещё Лимонова регулярно хомутали на Маяковской, а сейчас просто случайно показали в глубокой ночи по чьему-то сонному недосмотру, но даже такая нелепая мысль не проходит, поскольку в самом кино уже в финале четко обозначено лимоновское крымнашевство. Отдельный и дополнительный юмор ситуации заключается в том, что подтверждение полной нынешней лояльности Лимонова властям звучат из уст Бориса Надеждина, тоже весьма своеобразного и любопытного персонажа.

Однако Бог с ними со всеми, упомянутый выше парадокс в другом. В том, что при почти полном моем согласии с подавляющим большинством фактов и оценок в отношении героя, меня не покидало во время просмотра ощущения, что авторы фильма ещё большие мерзавцы. Ну, или, во всяком случае, ничуть не меньшие. Это весьма странноватое и не слишком привычное чувство, потому и решил его зафиксировать.

Впрочем, отнюдь не оно одно стало причиной написание этих строк. Тут есть и ещё одна, возможно, даже много более интересная деталь. В этом фильме ч ещё раз услышал от самого Лимонова фразу, которую до того издавна встречал неоднократно. Смысл её в том, что его вызвали в КГБ и сказали, что, если он не хочет сотрудничать, то у него всего два пути – или в тюрьму, или за границу. Я это как-то всегда пропускал мимо ушей и особо не задумывался, а тут вдруг что-то зацепило. Погоди-ка, подумалось, а что это за лапшу он развешивает? Ведь дело-то было в семьдесят четвертом. Сколько я в то десятилетие знал людей, которые не просто отказывались от сотрудничества с органами и мечтали свалить, но и ради этой цели готовы были рисковать и жертвовать почти всем, иногда вплоть до собственной жизни.

А кто тогда такой был Лимонов? Это ведь не Гладилин, Максимов, Зиновьев или Аксенов. Да вообще практически никто, он ещё ни строчки тогда не опубликовал, даже не знаю, написал ли толком, разве что кому из известных людей джинсы пошил, но это максимум из его публичных достижений. За что же такая привилегированная исключительность? Причем даже не по какой-то фиктивной еврейской визе, а напрямую в Штаты, что и вовсе какая-то фантастика. Что-то тут явно не сходится.

Причем, не работают и самые очевидные и стандартные конспирологические версии. Он явно не мог быть «засланным казачком», опять же, не тот уровень, да и последующие события не дают никаких оснований для подобных предположений. Я уж и так крутил, и эдак. Пытался предположить что-то уж самое невероятное.
Например, есть злобные наветы недругов Лимонова, что некоторые моменты гомосексуальности не являются только лишь литературным приемом «Эдички», но и сам Савенко был в юности не чужд некоторых реальных проявлений бисексуальности. А вдруг у него что-то такое было с кем-то из высокопоставленных деятелей, чьего влияния хватило убрать компрометирующего юношу подальше с глаз? Нет, даже такой бред не проходит, за границей подобный человек начинает представлять собой много большую опасность, гораздо проще спрятать концы в воду на родине.

Короче, как ни изощряйся, ничего путного в голову не приходит. Но нелепость остается. Не высылали тогда за границу подобных граждан в виде наказания за отказ сотрудничать с органами. Это просто исключено, предположить подобное может только в то время в СССР не живший или вообще ничего из окружающего не знавший и не понимавший. А я был москвичом, достаточно уже взрослым с весьма обширным кругом общения, открытыми глазами и нормальным слухом. Не было такого и быть не могло. Но вот же случилось и воспринимается естественно. Вроде бы.

Такая история.
Она обворожительно повела плечиком, улыбнулась с гримасой Мадонны с сорока семью хромосомами , слегка прищурилась и спросила: «Я могу Вам чем-нибудь помочь?».

Меня убили наповал. Ну, скажите на милость, чем может помочь профессиональному алкашу на седьмом десятке восемнадцатилетняя нимфа в винно-водочном отделе супермаркета в десятом часу вечера?

То есть, видимо, в чем-то может. Только, боюсь, ей и в страшном сне не приснятся подобные извращения. Вернее, надеюсь. Но она ведь спрашивает на полном серьезе. И точно ни о чем таков в этот момент не думает и даже не подозревает.

Скажите, пожалуйста, кто и с какой целью их всех этому учит? Я мягко и бессмысленно ей улыбаюсь, изображаю предельную доброжелательность, беру бутылку какого-то европейского самогона и наблюдаю, как она прямо-таки расцветает от восторга: «Прекрасный выбор!»

Ну, слава тебе, Господи. Наконец, получил одобрение. Дожил. Не зря столько лет шел к этой цели.

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Октябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel