вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Маркизе

Только не подумайте, пожалуйста, что это стандартное стариковское нытье. Или, тем более, просьба совета, а то и помощи. Как после моего абстрактного рассуждения о корме для аквариумных рыбок уже добрые люди почти собрались лично организовывать мне доставку из зоомагазина. Заранее всем спасибо, но я совсем сейчас не про то.

Даже совсем наоборот. Я прекрасно понимаю, насколько моя семья находится в привилегированном положении по сравнению с подавляющим большинством в этой стране. У меня довольно просторная квартира метров сто сорок на троих. Оптико-волоконный интернет отличного качества, естественно, Wi-Fi, несколько компьютеров, планшетов и айфонов, а, основное, все ими достаточно умеют пользоваться (почему это важно, скажу ниже).

Квартира расположена в Крылатском, районе с одной стороны вполне по московским меркам экологичном, зеленом и продуваемом всеми ветрами, а с другой – обладающим весьма развитой инфраструктурой. У дома большая изолированная охраняемая собственная территория, огромный холл с тоже круглосуточной охраной и все виды электронной безопасности и коммуникации, упоминаю об этом отдельно, поскольку в данном случае важно, о чем чуть позже.

Есть ещё удачные моменты. Мы с женой пенсионеры, а сын инвалид, так что всё максимально попадаем под меры социальной защиты. Но с другой стороны, пока (не хочу сглазить) находимся в относительно нормальном физическом состоянии, то есть можем сами себя обслуживать и не нуждаемся в постоянной посторонней помощи и в данный момент ничем особо дополнительно не болеем. К тому же, опять-таки пока (но тут уже кроме совсем ограниченного количества чрезвычайно предусмотрительных, осторожных и реально очень богатых людей не застрахован) не испытываем никаких материальных затруднений, можем позволить себе оплатить любые необходимые товары и услуги.

Я могу ещё много чего подобного перечислять, но главное, чем мы отличаемся от прочей страны, это сама Москва. Всё-таки здесь не соизмеримые ни с кем материальные возможности и ресурсы. Понятно, что даже много более обеспеченные, молодые и здоровые люди, но живущие где-нибудь в Рязани, я уже не говорю о больших тьмутараканях, которые преобладают в России, не имеют и малой доли предоставленных мне возможностей. И, конечно, постоянно говорят, и очень часто вполне справедливо, об огромном количестве недостатков в управлении жизнеобеспечением столицы, но в любом случае это нельзя сравнить со всей остальной территорией.

И вот в этих объективно далеко не самых худших условиях в связи с карантином руководством нашего дома были предприняты ещё и дополнительные меры безопасности. Любые курьеры и доставщики не допускаются дальше холла на первом этаже. Им автоматически открываются сначала ворота, потом двери подъезда, они складывают товар в имеющиеся в достаточном количестве корзины на колесиках и уходят, оставляя товары под наблюдением охраны. Только после этого жилец спускается и забирает привезенное. Уже не упоминаю о всех дополнительных постоянных мерах санитарной безопасности и обработки.

Ну, вот, казалось бы, всё предельно продумано и организовано. К тому же по всем СМИ непрерывно распространяется информация, типа, только позвоните по такому-то телефону и вам немедленно доставят всё необходимое. Имеется всего лишь один нюанс. Это полная чепуха и обычное вранье.

Я сейчас не стану утомлять и развлекать вас подробностями. И убеждать тоже не стану, желающие могут воспринять это как беспочвенную фантазию, случайность или проявление какой-то уникальной бестолковости. Но, несмотря на все усилия и многолетние навыки в этих вопросах, при всех мощностях интернета и телефонии, нам с огромным трудом неделю назад удалось сделать заказ необходимых продуктов через самую крупную и всегда безупречно точную торговую сеть только на первое апреля, это было самое ранее. А вчера пришла СМС, что они дико извиняются, но не смогут, попробуют привезти третьего, но зуб не дают.

Так что, приходится тупо и по старинке переться в магазин. Опять же, у нас тут положение не самое стандартное. Не самого высокого уровня, но вполне приличный сетевой супермаркет находится непосредственно в наше доме, буквально в паре шагов от калитки. И да, там тоже предприняты какие-то меры предосторожности. Но всё-таки это самый обычный большой столичный продуктовый магазин. Что там не придумывай, всё равно народ толпится, в реальности в зале никакого безопасного расстояния соблюсти невозможно и, естественно, как ни крути, это, если не ежедневная, то достаточно регулярная лотерея. С принудительным участием.

Так что, всё изумительно. Но не работает. Мойте руки, пейте водку и не выпендривайтесь.
вторая

Лёжа

Ну, а если совсем честно и серьезно, без малейшего (хотя понятно, что без малейшего не получится, но хотя бы попытаться) стёба, то, действительно, а что белее ценно, свобода или жизнь?

Не знаю. Но думаю, что и то и другое сильно переоценивают. И, прежде всего, тут каждый выбирает самостоятельно, естественно, в меру возможностей. Для одного в самом деле лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Для другого это всего лишь пустые и даже не слишком красивые слова. И он предпочтет жить как угодно, хоть на коленях, хоть на карачках, в любой самой противоестественной позе, но только жить.
С другой стороны, тому, который умер, сразу же становится безразлично, как он это сделал. Иногда в памяти остается, но ведь не в его памяти, а в посторонней, мгновенно перестающей для самого умершего иметь и малейшее значение.

Я иногда вспоминаю полусветскую и публичную беседу под телекамеры (намеренно уточняю эти обстоятельства для введения поправочных коэффициентов, и всё-таки) между двумя, отстраняясь от всяческих моральных критериев, в моем понимании не самыми глупыми людьми – Познером и Радзинским. И на замечание Познера о том, что он неверующий, Радзинский ответил, что всегда удивлялся и почти восхищался смелостью людей, которые могут жить без надежды на загробное продолжение.

Опять же, мне здесь трудно судить, но в моем понимании, вернее, по моим ощущениям гораздо больше требуется смелости и отваги, если веришь в бессмертие хотя бы и только некой условной души. Если «потом» ничего нет, то какая уж там смелость особая требуется? Обнуляем энергетическое информационное поле, и привет. А вот если придется отвечать и рассчитываться, то тут как раз может потребоваться некоторое мужество.

Но вообще-то экзистенциальной уровень бесцельной болтовни слишком искусителен и соблазнителен. Нужно стараться держать себя в руках. Всё равно и свобода, и жизнь не выбираются, а даются как изначальная сущность. И отбираются так же.
вторая

Аквариум

Экстремальные ситуации, типа нынешней, они как спиртное. У одних полностью меняют личность, у других всего лишь обостряют и проявляют те черты и качества, которые и до этого были, но просто, возможно, не столь заметно. Правда, тут речь не об отдельных людях, а о целых сообществах, возможно, и обо всей цивилизации, но это не слишком принципиально, суть та же.

Я в свое время вспоминал, как ещё в восьмидесятых присутствовал при обсуждении фильма Лопушанского «Письма мертвого человека», и все участники разговора, весьма неглупые люди, согласились, что ядерный постапокалипсис уже давно наступил, и идет искусственный отбор, кому жить, а кому умирать, замаскированный под естественный.

Но так называемый цивилизованный мир всё-таки как-то старался сохранять внешние рамки приличий. Нет, понятно, что у ребенка богатых родителей, которому требуется дорогая операция, много больше шансов выжить, чем в трущобах. Но формально продолжали звучать мантры о том, что «жизнь каждого человека бесценна» и «врачебный долг вне зависимости от любых качеств больного». Однако этот тонкий налет формального гуманизма слетел мгновенно. В тех же Италии или Испании, странах древней богатейшей европейской культуры, уже официально, если рядом лежат два пациента в одинаковом состоянии, а аппарат ИВЛ один, то спасать будут более молодого, а «старикам здесь не место».

Да что там старики и дети, не будем драматизировать и нагнетать ужасы. Вот самое примитивное и как бы безболезненное. Большинство домашних животных с разной степенью эффективности, но всё-таки можно кормить тем, что едим сами. Кроме аквариумных рыбок. Корм для них можно купить только в зоомагазине. А их закрывают. Только не надо сразу начинать давать советы, что можно заказать по интернету. Во-первых, быстро уже нельзя, во-вторых, не везде и не всегда, в-третьих, вообще не об этом разговор.

А о том, что приходит жена и спрашивает, ну, что, идти, пока ещё можно успеть, закупаться рыбьим кормом и рисковать заразиться, или черт с ними, этими рыбками? И дело не в том, что ответ сложный. Просто его не существует.
вторая

За чей счет банкет

Позвонил знакомый с просьбой совета по довольно мелкому практическому поводу относительно технических нюансов одного проекта. Тон его был несколько мрачным, потому я решил внести некоторую веселую с оттенком легкомысленности ноту в наш разговор, несколько раз попытавшись хоть относительно пошутить. Но он не поддержал, лишь сухо и коротко описав общую ситуацию.

Она такова. У него маленькая, но вполне надежная и авторитетная фирма, работающая ещё с середины девяностых. Занимается внутренними электросетями в жилых, офисных и промышленных помещениях. Проектирование, монтаж и обслуживание. В основном, естественно, электрики, ещё пара инженеров, шоферы, секретарша, бухгалтер, всего человек двадцать пять. Преимущественно народ серьезный, семейный, среднего возраста, с детьми, кое-кто уже и с маленькими внуками. Средняя официальная зарплата где-то в районе пятидесяти тысяч, не роскошно, конечно, но знакомый уточняет, что там ещё у мужиков относительно регулярно бывает полулевый «нал» от заказчиков, в который он не лезет по умолчанию, так что относительно на жизнь хватает.

И фирма никогда особо не жировала, но доход давно вполне стабильный и с каждым годом она чувствовала себя увереннее. Однако последнее время заказы сократились, расходные материалы, в основном импортные, сильно подорожали, китайские комплектующие исчезли, а клиенты начали экономить и крохоборствовать.

И тут объявляется обязательный всеобщий оплачиваемый недельный отпуск. «В принципе, ничего страшного. Всё равно на многие объекты доступ был уже закрыт и больше половины заказчиков приостановили финансирование, а удаленно основную часть работы мы, понятно, делать не можем. Но всё-таки кое-что мы ещё докручивали и дотягивали, какая-то копейка капала и пока барахтались. А теперь всё. Они сели дома, а я должен платить им зарплату. И опять же, неделя, полная чепуха. Я и месяц продержусь. Если выскребу подчистую последнее, то и два. Но потом всё. Полные кранты, и я уже не поднимусь. Можно меня расстрелять, но платить людям мне будет нечего. А что, через неделю точно станет лучше? Или через месяц уже наверняка? Кто и из каких запасов за весь этот банкет будет платить?»

Я немного помолчал и не нашел ничего лучшего, чем заметить, что не стоит так уж расстраиваться, пока ведь никакой катастрофы, и через тот самый месяц-два нынешняя ситуация может показаться райским временем.

- Умеешь ты, Васильев, успокоить, - сказал приятель и повесил трубку.
вторая

Вот тебе, бабушка

И это даже не Юрьев день. Свершилось, наконец то, чего, врать не буду, за всё человечество не отвечаю, может, когда где такая экзотика в анналах отмечена, но в истории России точно не было. О чем тайно и иногда явно мечтали, к чему стремились всей душой, но, честно говоря, не очень надеялись дожить.

Вирусный коммунизм. Сиди дома, получай деньги и не высовывай носу без крайней необходимости. Жратва в запасе, одежда особо не износится, обуви и вовсе должно хватить до конца.

Спасибо. Без малейшей гадости за душой и с чистейшей, искренней, незамутненной благодарностью. Слезы счастья на глазах. И только боишься случайно чихнуть, чтобы не спугнуть это счастье.
вторая

Тупые заметки от L'Étranger

Старушка Меркель оконфузилась. Конечно, там была мера случайности, она не подозревала, что врач, который делал ей какую-то плановую прививку, окажется зараженным коронавирусом. Но накинулись на неё всё-таки в основном не из-за этого. А потому, что пропагандировала всяческие профилактические меры, а сама попалась, когда бродила с тележкой по супермаркету без всяких повязок и перчаток.

Я врать и изображать из себя большого знатока не буду. Реально никакого представления не имею, как га самом деле обеспечивается у них безопасность канцлера и насколько изолированном от народа чисто бытовом поле она живет. Просто представляю себе, как не то, что Великий вождь, а хоть какой-нибудь Лавров, Шойгу или Собянин появились с корзинкой в любом из наших окрестных магазинов. Сколько было бы шухера, понтов, а, главное, какова была бы реакция окружающих рядовых моих соотечественников.

А тут ходит старушка между полками, да, не одна, поодаль ошиваются пара каких-то рослых парней в стандартных пинжаках, но никто особого внимания не обращает, хотя на мобильник и сняли, но исключительно с целью потом кинуть предьяву за безмасочность и бесперчатачность, вовсе не делая никакой сенсации из самого факта. И это понятно, местные, у которых потом дотошные журналюги стали интересоваться, сказали, что для них это дело обычное, женщина тут частенько отоваривается подобным образом.

Но тут попала под раздачу. Вынуждена была уйти на условно-добровольный карантин. Скандал. Так им, фашистам, и надо.

Я, однако, на самом деле хотел о более близком. Тут Собянин и меня на карантин посадил. То есть, насколько я понимаю, особых карательных мер пока не предусмотрено, но точно там имеется слово «приказ», а не «рекомендация». В смысле, что субъектам старше шестидесяти пяти, к которым я отношусь, не велено выходить из дома. Трогательная забота. Приятно, что обо мне подумали.

Но и тут хотел сказать о другом. Тот же Собянин решил нам (я в подробности не вникал, но, подозреваю, это «нам» ко мне тоже относится) раздать по четыре тысячи разовой прибавки к пенсии. И тут же по интернету понеслась злобная вонь, что, мол, это крохи и издевательство. Вот терпеть не могу подобной сучьей неблагодарности. В кои то веки не отнимают, не устраивают очередную подлянку, а дают. Вам мало? Для кого эта сумма не имеет значения, отдайте нуждающимся, они лишнюю неделю протянут на вполне приличных макаронах с «подливкой». Но в любом случае надо сказать «спасибо» или хотя бы вежливо промолчать, а не воротить нос со жлобским высокомерием. Да, это не его личные средства. Но ведь мог и не давать совершенно спокойно без малейшего для себя дискомфорта. А он дал. И получил в ответ мерзкую волну сволочизма. Стыдно.

И напоследок очень рекомендую посмотреть вот это. Всего минут пять, может, чуть больше. Но, мне кажется, весьма к месту и по делу. Всем здоровья.
вторая

Нормально

Этот диалог давно стал в нашей семье классическим, но последнее время мы стали вспоминать его всё чаще. Он когда-то произошел по телефону между моей женой и её подругой:

Жена – Как дела?
Подруга – Да ничего, только депрессия…
Жена – Что, настроение плохое?
Подруга – Нет, что ты, настроение нормальное, просто депрессия жуткая.

Вот и у нас с настроением всё в порядке. Никакого нытья или накапливающегося внутреннего тревожного раздражения. Да и, честно говоря, в чисто бытовом плане режим жизни не особо изменился. Мы и так, по самым разным, но более субъективным причинам уже не первый год мало выходим из дома. То есть, супруга еще по каким-то мелким практическим надобностям иногда мотается, а я так уж совсем себя ограничил без особого дискомфорта.

Основным времяпрепровождением является бассейн с разными банями, куда я спускаюсь в халате и плавках на лифте. Его вчера закрыли на карантин, естественно, не определив точных сроков, «до особого дополнительного распоряжения».

В местном, довольно крупном отделении «Альфа-Банка» закончилась наличная валюта. Сначала подъехали строгие ребята и опечатали все банкоматы, потом и в кассе перестали выдавать. Сказали, что скоро деньги подвезут. Но так, без особой уверенности. Впрочем, электронные платежи проходят. Да и Сбербанк пока работает без особых сбоев.

Уже лет двадцать пять мы пользуемся службой доставки «Перекрестка». Удобно и надежно. Сегодня впервые жена не смогла до них дозвониться. Ну, то есть совсем, я знаю, если она поставит перед собой какую задачу, то добьётся наверняка. А тут не получилось. Тоже ничего страшного. У нас прямо в доме недавно открыли «Биллу», как-нибудь обойдемся.

Институт сына, Бауманский, перевели на дистанционное обучение. Ему только лучше, не надо таскаться на метро, как обычно сидит за компьютером, только раньше немножко смущался, что проводит за ним слишком много времени, балуясь всякой развлекательной чепухой, а теперь с полным правом утверждает, что якобы занят полезным делом.

Позвонила одна из немногих оставшихся близких подруг, с семьёй которой продолжали обычно общаться довольно регулярно за рюмкой водки. У неё муж ещё старше меня, она его уже несколько недель как посадила под домашний арест, боится. В конце разговора сказала, что если до конца вируса не помрем от старости, то, возможно, ещё увидимся.

Имеются определенные проблемы с закупкой спиртного. Но они мелкие и даже не стоящие отдельного разговора, да, и если это приведет к повышению уровня трезвости, то тоже ничего кроме пользы.

В общем – настроение нормальное.
вторая

Заборы

Летом семьдесят девятого я собирался с приятелями в Коктебель на машине. А тогда, о чем неоднократно упоминал, работал в «Московском комсомольце» и вел там еженедельную полосу «Олимпийская стройплощадка», посвященную, соответственно названию, проблемам строительства олимпийских объектов. Отпуская отдыхать, мой непосредственный начальник ответственный секретарь Ася Купреянова взяла с меня слово, что перед отъездом я сдам готовую полосу на следующую неделю, чтобы не слишком резко менять план выпуска газеты.

Я обещал, но, как обычно, затянул до последнего и выяснилось, что завтра нужно рано утром выезжать (мы в подобных случаях старались тронуться не позднее часов пяти, чтобы выбраться из Московской области до начала пробок), уже вечер, но ничего ещё для полосы не готово. Однако я взял себя за горло, сел часов в десять и от руки (ночевал у кого-то из приятелей – будущих попутчиков, где даже пишущей машинки не было) написал всю полосу, а это довольно приличный объем, примерно с десяток машинописных страниц.

Центральная статья полосы, так называемый «подвал», рассказывала об одной стройке, где, в частности и среди многого прочего, имелись недостатки при возведении забора-ограждения, а также плохо было организовано питание рабочих. И был такой древний анекдот про сержанта Иванова, которому удалось совместить пространство и время, приказав солдатам копать траншею от забора до обеда. Так вот, под утро, уже совершенно обалдев и засыпая, я, недолго думая, так и озаглавил эту статью: «От забора до обеда». В принципе, сам был не в восторге от этого слишком лобового и довольно примитивного заголовка. Но у нас такое случалось, когда автору ничего приличного не приходило в голову, он лепил что-нибудь первое попавшееся, а потом завотделом или дежурный редактор уже сами придумывали что-то поприличнее.

Оставил пачку листов на столе, её потом должен был забрать курьер, и уехал отдыхать. Но когда вернулся, то выяснилось, что моя полоса по стечению обстоятельств проскочила в печать практически без правки и упомянутая статья тоже вышла с моим изначальным, по сути черновым, заголовком. Так вот, после этого почти все наиболее авторитетные журналисты газеты того времени, а это почти поголовно уже покойные, та же Ася Купреянова, Саша Ригин, Саша Аронов, Таня Шохина, Валера Хабидулин (только Сережа Устинов ещё, слава Богу, жив, тысяча лет ему здоровья) сочли нужным по одиночке и группами подойти ко мне и сказать что-то, типа, ну, Васильев, ты уже совсем сдурел и исхулиганился, такие идиотские и непрофессиональные заголовки ставить на полосу. Я вряд ли что отвечал, вообще не имел привычки дискутировать на подобные темы, но всеобщую реакцию запомнил, правда, в основном как курьез.

А больше чем через десять лет, почти в самом конце советской власти, Володя Яковлев начал регулярное издание газеты «Коммерсант». Она сразу же приобрела популярность, по крайней мере в журналистских кругах, по двум причинам. Во-первых, если не копаться в разных формальных исторических мелочах и нюансах, это было никем доселе не виданное из в тот момент живых реально массовое и при том абсолютно частотное, не принадлежавшее никакой государственной, партийной или общественной организации чисто коммерческое издание. И, во-вторых, Яковлев принципиально изменил подход к подбору кадров. Тут, кстати, в какой-то степени, возможно и не совсем сознательно, он пошел по пути первых частных же рестораторов-кооператоров. Которые писали в объявлениях о приеме на работу: «Требуются люди без опыта в советском общепите». Так и Яковлев, брал не журналистов, вне зависимости от их умения писать, а специалистов и профессионалов в каких-то конкретных областях, ученых, инженеров, строителей, врачей, экономистов, кого угодно, но разбирающегося в своем деле, а потом уже тренировал и учил их чисто журналистским навыкам.

Успех был быстрый и достаточно громкий. Многие те самые журналисты с искренней, не всегда «белой», но всё-таки в большинстве достаточно доброжелательной завистью говорили, что, ну, вот, наконец, появилась по-настоящему свободная и талантливая газета. Кстати, особо отмечалось, что там появились оригинальные заголовки, выгодно отличающиеся от всей предыдущей стандартной серости и убогости.

Я тоже стал читать «Коммерсант» не без интереса. И вдруг буквально в одном из самых ранних номеров наткнулся на статью под набранным огромными буквами во всю полосу заголовком: «От забора до обеда».
вторая

Великий Г

Насколько же безбрежное и благодатнейшее поля для любой самой глубокомысленной, высокопарной и пустой болтовни предоставляет нынешняя ситуация. Можно изощряться в блистательном сероватом до черного юморе по поводу коронавируса, можно с кассандровской мудростью издеваться над пришествием в Россию пародийной, но от того не менее трагической монархии, можно заняться увлекательной сравнительно-исторической грамматикой на материале рубля и доллара, можно погрузиться в забавнейшие экстремальные нефтяные или фондовые гонки…

Да, что угодно, давненько такого богатейшего выбора не было. Но всё всегда приходит настолько вовремя и к месту, что слишком быстро становится скучным и пошлым. Нет никакой охоты. Лень и тоскливо.
Вот Лимонов умер. Давно уже любые некрологи писать зарекся, а уж говорить хоть что-то плохое об умершем минимум первые сорок дней после кончины вообще никогда не думал, и дело не в каких-то религиозных обрядовых принципах, просто традиционная с детским воспитанием усвоенная привычка. Но «каждому будет дано по вере его», а уж писателя, как любого художника, следует судить по установленным им самим законам, так что, к Лимонову это всё можно было не относить. И потому даже собрался написать несколько строк. Но тут на глаза попался мой же тест примерно семилетней давности, перечитал и понял, что даже слова добавить не могу. Всё, что мог и хотел, сказал, больше нечего.

Правда, один момент всё равно остается. Некоторый оттенок возбудителя чувства собственной неполноценности и ущербности. Поскольку очень многие люди, совершенно разные, но, казалось бы, абсолютно не завороженные личностью и идеями Лимонова, однако к мнению которых я в подобных вопросах нередко прислушиваюсь, вроде Быкова или Шендеровича, считают Лимонова очень большим писателем, а «Эдичку» так и вообще одним из величайших русских романов второй половины прошлого века. Мне же эта книга даже не то, что чужда по каким-то эстетическим или нравственным параметрам, но тупо элементарно не интересна, и понять, и прочувствовать масштаб Лимонова как писателя я неспособен вовсе. Не то, что, конечно, сильно угнетает, но, признаться, несколько раздражает.

И пришла в голову одна случайная ассоциация. Фицджеральд опубликовал своего «Великого Гэтсби» в двадцать пятом, когда ему самому не было и тридцати. Однако он и тогда уже был достаточно известен и популярен, от него ещё большего ждали и, в принципе, нельзя сказать, что книга провалилась. Да, отзывы критиков были самые разные, но все же в основном достаточно положительные и уважительные, и тираж разошелся, конечно, много меньше, чем Френсис рассчитывал, но двадцать с лишним тысяч, не так уж по тем временам и мало, и постановка на Бродвее была, и фильм в Глливуде сняли с оскароносным Уорнером Бакстером в главной роли. Но всё же не только мировым, а и всеамериканским бестселлером роман не стал и до смерти в сороковом сам Фитцджеральд считал книгу своей неудачей, в том числе и творческой.

А через год началась война и в Штатах была создана ассоциация издателей, в задачу которой входило обеспечение солдат подходящим чтивом. Список пригодного к некоторому удивлению соответствующей, отвечающей за подбор, комиссии через некоторое время стал слишком быстро сокращаться, и кто-то уже почти от безвыходности включил туда «Гэтсби». Напечатали сто пятьдесят тысяч покетбуков и, среди много прочего, разослали по воинским частям, сражающимся в самых разных частях мира.

Солдаты начали читать и писать друзьям и родственникам на родину, мол, тут в перерыве между боями такую крутую книжку прочел, а раньше о ней даже не слышал. И когда они вернулись с фронта, уже вся страна знала о «Великом Гэтсби» и принялась с ним знакомиться. С тех пор роман разошелся в десятках миллионов экземпляров, постоянно экранизируется, вошел в обязательные школьные и институтские программы, стал одной из самых знаменитых и популярных англоязычных книг двадцатого века.

А «Эдичка»… Да, чёрт его знает. В первый момент хотел было поправить, но потом решил, что в данном случае именно чёрт.