вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Осенняя клоунада

Кто-то из моих сверстников, возможно, еще помнит, как в начальных классах нам давали задание написать сочинение о временах года. Методико-педагогическая технология была такова. Сначала всё вместе вслух читали или что-то на эту тему из Пришвина, или рассказик Ушинского «Четыре желания», или и то, и другое вместе, или, при особом творческом подходе учителя, что иное более редкое и оригинальное, но общий смысл всё равно должен был оставаться неизменным. Он заключался в том, что у каждого времени года есть свои прелести, радости и преимущества, потому они все хороши и ни одно из них не лучше другого.

До сих пор помню, что не справился с тем заданием. Не смог побороть в себе подобного лицемерия и так откровенно врать. Да, вопреки стандартным представлениям об ужасах климата на Колыме, Магадан был расположен практически на одной широте с Ленинградом, к тому же на берегу хоть и не самого теплого, но моря, так что ничего в этом отношении страшного там не было. Не Певек. Разве что незнакомой «на материке» силы пурга, да и то не слишком частая. Но я уже классу к четвертому побывал с мамой, пусть и всего по несколько дней, однако в Москве, Сочи и Кисловодске. Причем летом. Так что, имел примерное представление, чем отличается нормальное время года в приличных местах от по крайней мере трех основных колымских периодов. И не мог с чистой совестью делиться восторгами по поводу радостей зимы на двадцать третьем километре знаменитой трассы.

К сожалению, довольно скоро я уже научился довольно спокойно, грамотно и убедительно, если не врать, то вполне лицемерно в нейтральном тоне излагать примерно то, что от мня ожидалось и требовалось, потому как-то с трудом, но всё-таки закончил школу, а потом даже институт, где это умение тоже порой было не совсем лишним. Но в глубине души меня всегда возмущала до откровенной злости эта чепуха. Нет тут никакой равнозначности! И минус десять, не говоря уже о минус сорок, совершенно не естественны для человека. И затяжные проливные дожди могут долго доставлять удовольствие только извращенцам. И липкая грязь под ногами не является источником наслаждения.

Похожее ознобливое неприятия я испытал только тогда, когда уже в более зрелом возрасте услышал прекрасную музыку Петрова, расслабился, и вдруг до меня дошел смысл звучащих под неё строк Рязанова про «у природы нет плохой погоды». Прямо передернуло всего. Ну, как не стыдно! Зачем же так откровенно и нагло врать? Есть плохая, да ещё как есть. Особенно у нас, так вообще по большей части только плохая. Какое-то совсем идиотское самоуговаривание.

Но я сейчас совсем не о погоде, а о много более серьезном и грустном. С не меньшим упорством, чем в свое время та учительница начальных классов про времена года, многие даже как будто в прочих вопросах весьма неглупые люди великое множество раз в любых формах проводили мысль, что в каждом возрасте человека есть свои преимущества и все эти возраста равноценны. Мол, детство прекрасно одним, юность – другим, зрелость – третьим. А старость, правда, нынче её все чаще стали называть другими, более толерантными и политкорректными словами, но от этого она не перестала быть старостью, имеет тоже множество своих преимуществ.

Так вот, господа! Естественно, обращаюсь к более молодым, мои сверстники или сами всё прекрасно понимают, или им уже поздно вообще что-либо объяснять. Всё это полное и абсолютное вранье. Нет у старости никаких радостей и преимуществ. И не надейтесь. Пользуйтесь тем счастливым временем до неё, которое у вас ещё осталось и ничего не откладывайте на потом. Не будет потом ничего хорошего. Ни-че-го.

Ну, да, некоторые к старости начинают чуть больше понимать о прошлом и настоящем, даже что-то соображать и о будущем. А толку-то? Вот уж большая радость с удовольствием…
вторая

Бес понимания

Сразу после триумфально воцарения вождя начались какие-то для некоторых странноватые события с задержаниями, арестами, расследованиями, предъявлениями, приговорами и прочими подобными шалостями, на которые я не стал по тоскливой лени вовсе публично реагировать. И часть моих знакомых, приятелей и даже личных друзей стали мне писать и звонить с просьбой попытаться объяснить происходящее или хоть как-то выразить к нему отношение, пусть даже чисто эмоциональное.

Сразу скажу, что эмоций по большинству тем, а уж по этим точно, совсем практически не осталось. Но несколько строк всё-таки решил написать. И исключительно по частному вопросу. Относящемуся к тому, что многие употребляют в своих возмущенных речах выражение: «Власти совсем уже перестали руководствоваться законами, а живут только по понятиям». Тут просто хочется немного уточнить.

Собственно, не то, что началось всё это, тут смешно говорить, корни значительно более ранние и глубокие, но слишком уж явно и наглядно проявилось в истории с посадкой Улюкаева. Впрочем, сперва немного общего и предварительного.

Я провел детство, отрочество и даже значительную часть юности по большей части среди людей, которые просто в силу своих биографий в основном жили «по понятиям» вне зависимости от того, как теоретически и практически относились к исполнению писанных законов страны. И в зрелые годы это мне тоже весьма пригодилось, хотя среда была уже и не столь в этом отношении рафинированной.

Однако, сам я не сидел и даже на воле, строго говоря, не принадлежал ни к какой криминальной группировке и сам себя, и никто меня не относил к данному социальному слою. Потому, конечно, не могу тут выступать совсем уж авторитетным экспертом и не стану строить из себя великого специалиста. Однако, имея достаточную принципиальную общую информацию о «понятиях», я некоторое время и реально существовал в условиях действия этих самых «понятий».

Было это в первой половине семидесятых. Уже как-то пояснял, как и по каким достаточно случайным причинам ещё восемнадцатилетним щенком стал бригадиром докеров в порту Мотыгино на Ангаре. В подчинении у меня оказалось около восьмидесяти человек. И вот там коллектив жил чисто «по понятиям». Хотя при этом, подавляющее большинство, зачастую наученное собственным горьким опытом, очень старалось не вступать в конфликт и с официальным формальным законодательством, особенно с таким его проявлением, как уголовный кодекс. Но только до той грани, пока это не вступало в явное и непреодолимое противоречие с теми самыми «понятиями», которые, конечно, превалировали.

И, прежде всего, это касалось разделения на «своих» и «чужих». Часть бригады, в основном приезжие, жили в общем бараке. Но были и те из местных, кто предпочитал даже в самые жаркие рабочие месяцы навигации после работы уходить домой к семье, особенно, если это было недалеко от порта. Но если это были постоянные, «кадровые» члены бригады, то относительно них даже и вопроса никогда не возникало. Однако нередко, когда шла особая запарка и не хватало собственных сил для выполнения в срок какого-нибудь «аккордного» наряда, приходилось привлекать дополнительные силы. Преимущественно из числа местных «бичей» или иного вида «синяков», которые водились обычно в окрестностях в достаточном количестве.
Так вот, даже если кто из этого контингента на какое-то время и мог занять место на нарах в бараке, он от того «своим» никаким образом не становился. По данному поводу никаких дополнительных прав у него не возникало, он не мог претендовать, чтобы «понятия» относились и к нему. О вовсе посторонних и речь не шла. Все, кто не входил в бригаду, относились исключительно к «чужим», априори никак не попадающим под действие «понятий».

Попытаюсь пояснить на конкретном примере. Кто-нибудь из заинтересованных начальников на только что пришедшей барже обращался ко мне, чтобы их разгрузили вне очереди, побыстрее, во внеурочное время или что подобное. За что платил наличными какую-то сумму помимо официальной кассы. Дальше «по понятиям» я должен был эти деньги распределить между мужиками. Но опять-таки по тем самым «понятиям» исключительно по собственному усмотрению. Тут была полная и бесспорная привилегия бригадира.

Я мог кому-то дать больше за особое рвение в работе или ещё какой нестандартный вклад в общее дело. Мог кому-то урезать долю за чрезмерную пьянку, просто за слабую старательность, за какой-то конкретный «косяк», за любую провинность. За что-то особое мог и вообще лишить дополнительных выплат. В особых, но на самом деле не таких уж редчайших случаях и вовсе мог никому ничего не дать. Поскольку и у меня были свои неформальные обязательства перед портовым начальством, перед другим смежными службами и людьми.

В этих «обязательствах» тоже были свои тонкости и «понятия». Я частично должен был, опять же по собственному усмотрению, никаких четких и однозначных тарифов не существовало, «присылать из уважения» самому высшему руководству порта. Но обе стороны прекрасно чувствовали коридор этого «уважения» на каждый конкретный момент, исходя из объемов работы и текущей ситуации на реке, иначе никакой бригадир с одной стороны долго не мог бы продержаться на своей должности, а с другой – и начальство не смогло бы иметь эффективных и лояльных ему подчиненных.

Людям более низких должностей, но от которых могли зависеть конкретные более выгодные наряды или иные удобства платились тоже совсем конкретные, тут каждый раз оговариваемые и многим обусловленные суммы, например, сменному диспетчеру грузопотока или карго-помощнику на каком-то судне. Я мог, уже не по обязанностям, а по справедливости и отчасти тем же «понятиям» поделиться с бригадирами каких-нибудь ситуативных смежников, типа команды ремонтников или техников всяческих подсобных механизмов, особенно разного вида подъемных кранов. Свои отношения были с транспортниками. Но тут, надо подчеркнуть, все очень индивидуально и без малейшего наглого нахрапа. Иначе весьма просто можно нарваться на достаточно жесткую и неприятную «обратку».

А вот, скажем, перед звеном грузчиков инструментального склада у меня вовсе не было никаких финансовых обязательств. Конечно, я мог от широты души «с барского плеча» отстегнуть им что-нибудь с какого-то особенно выгодного наряда, особенно, если они имели к его выполнению хоть какое-то, пусть самое косвенное, отношение, но это уже исключительно «личное усмотрение».

И во всех этих вопросах я был совершенно самостоятелен на оперативном уровне. Никому бы и в голову не пришлось совать в такие дела свой нос. Но это не значит, что имел возможность капризно самодурствовать. Среди членов бригады любой мог меня «попросить». Я написал это слово в кавычках потому, что тут очень точный и четкий термин. Он значил, что мужик мог подойти и объясниться. Мол, всё понимаю, позволил себе лишнего и получил по справедливости, но, тут такое дело, дочка приболела или крыша прохудилась, бугор, войди в положение, не вычитывай в этот раз, я отработаю, гадом буду. Такие ситуации обычно разрешались если не к полному, то к достаточному взаимному удовлетворению.

Но совсем иной коленкор, что любой мог не «попросить», а «спросить с бугра». Это уже называется «предъява». И делать её следовало на «сходняке», то есть на общем собрании коллектива, предельно публично, а не шептаться по углам и за спиной, что однозначно считалось «западло». И «предъявы» были в основном двух принципиально разных видов. Одни, наиболее частый «по непонятке». Это, скажем, когда «накосячил» один, а бригадир, по какой-то объективной или субъективной причине не разобрался и наказал другого, невиновного. Или «косяк» произошел по «форс-мажору», и мужик никак его предотвратить не мог, а бугор опять же не до конца вник в ситуацию и зря обидел человека. Такое случалось, даже не очень редко, но обычно решалось быстро, да и до «сходняка» доходило далеко не всегда, чаще всё примирялось без лишнего шума.

Совсем другое дело, когда бригадиру «предъявляли за крысятничанье». Это было уже очень серьезно. Вариантов немало, начиная от вороватого завышения сумм трат на общие нужды или ссылки на какие-то фальшивые несуществующие расходы. Но самое частое и простое, когда бугор сломил с кого-то из «клиентов» приличные бабки, мужики на совесть сверхурочно горбатились по двадцать часов, а начальник тупо положил всё себе в карман, состроив морду кирпичом, мол, ничего не знаю, всё так и было. Вот это уже совсем «не по понятиям». И требовало самого серьезного разбирательства.

Но такое крайне эффективное оружие было и весьма опасным, обоюдоострым. Тот, кто «кидал предъяву» или «спрашивал» должен был предельно аргументированно и несомненно доказать свои обвинения. То есть «ответить за базар». Если ему это не удавалось, а надо заметить, тут очень строго ещё соблюдалась и презумпция невиновности, никакие подозрения или слухи в расчет не принимались, только конкретные доказуемые факты, то «истца» ждала незавидная судьба.

Сразу должен сказать, что, хотя в других бригадах подобные истории случались, в моем коллективе за всё время моей там работы, а это две навигации, нечто такое почти было всего один раз. «Почти» потому, что до самого «сходняка» так и не дошло, клеветник был разоблачен своими же товарищами буквально за пару часов до назначенного времени и с позором изгнан из бригады.

Ладно, понимаю, что подутомил подробностями, потому заканчиваю на том, что тут отметить особенно важно. «Понятия» не имеют никакого отношения к полному беззаконию, именуемому «беспределом», словом, которым многие давно всуе злоупотребляют. Они не менее, а иногда и более четкие и строгие, чем писанный юридический закон, а уж степень их исполнения среди тех, кто входит в круг их действия, точно сильнее гарантирована и мотивирована. И ещё там есть очень много общих черт. Но имеется одно принципиальнейшее различие. Формальный закон, естественно, тоже формально распространяется на всех граждан данного государства без исключения. Даже на самых злостных преступников. Недаром из фильма в фильм, особенно американский, кочует стандартная фраза, когда задерживают самого жуткого убийцу, а он говорит полицейским, что у него тоже есть права.

С «понятиями» совершенно иначе. Они распространяются исключительно на «своих». «воровской закон» в зоне действует только среди воров. «Мужики», «бродяги», «опущенные», «вохра» и вообще любые «чужие» не имеют к нему никакого отношения. «Раскоронованный законник», не важно по какой причине, пусть и добровольно, самостоятельно и абсолютно бесконфликтно, автоматически лишается всяческих прав, он не может даже потребовать рассмотреть претензии к нему на «сходке», каждый вор волен делать с ним что угодно. «Понятия», хоть и родственны «воровскому закону» и в определенной степени на нем основываются, но на самом деле гораздо шире, однако принцип тот же. К «чужим» они не относятся. Более того, любой «чужой», это потенциальный «лох» и «терпила», любые действия по отношению к которому не только не могут осуждаться «по понятиям», но даже в какой-то степени и приветствуются. Да, и тут существуют определенные исключения, но мы сейчас на них не станем останавливаться. Основное сказано.

Однако вернемся к нашим баранам (не хочу, чтобы это прозвучало пошлой шуткой). Мог ли Улюкаев по любым «понятиям» потребовать взятку с Сечина за оформление каких-то документов по «Башнефти»? Естественно, для любого, имеющего о реальности хоть малейшее представление, это полный бред. Примерно, как если бы я тогда передал портальному крановщику распоряжение диспетчера встать к седьмому причалу на разгрузку, а он мне, что или червонец, или ничего делать не будет. А на что по тем же «понятиям» Улюкаев имел право? Исключительно «попросить». Мол, по моим расчётам, уважаемый Игорь Иванович, вы с этого дела имеете столько-то лимонов, нельзя ли нам за работу тоже небольшую толику? Как мог отреагировать Сечин? Да, как угодно. Спокойно отстегнуть. Сказать, что запрашиваемое не по трудозатратам и чину. Объяснить, что «навар» идет не ему, а кому-то другому или вообще на какую-то высшую цель. Просто послать без малейшей аргументации. То есть, вариантов сколько угодно. Но единственное, чего категорически нельзя было делать, это демонстративно подставлять Улюкаева и подводить его под срок. Это полный «беспредел», никаким «понятиям» не подчиняющийся.

Ещё раз повторю и подчеркну. Если Улюкаев «свой». Если «чужой», то нет никаких вопросов. Посадить что Ходорковского, что Удальцова, святое дело. Устроить процесс Навальному – вовсе богоугодное. Всех этих сучьих детей хоть съешь с говном, никаких претензий. Но Улюкаева никто не «раскороновывал». Он по всем «понятиям» был «свой» без малейших претензий и предупреждений.

То есть, тут не частный и мелкий случай, не конкретная личная судьба, а проявления общего главенствующего нынче принципа. Дело не в том, что они живут «по понятиям», а не по закону. А в том, что давно уже принципиально положили с прибором на любые «понятия». Потому бессмысленно спрашивать, справедливо или нет взяли Сафронова, Фургала или ещё кого, за что их взяли и для чего на самом деле. Когда категорически не работают и юридические законы, и «понятия», то любые вопросы подобного рода становятся бессмысленными. Не на что опереться в рассуждениях. Это как библейские истории до возникновения и утверждения Закона. Можно их рассказывать, но глупо делать хоть какие-то выводы и выражать мнения.

Так было. Так есть. Судя по многому, ещё очень долго так и будет. Пока не закончится.
вторая

Земляника, попечитель богоугодных заведений

Надеюсь, понятно, что потомственный ещё советский сельскохозяйственный инженер, а давно уже и доныне весьма способный, если не сказать талантливый, предприниматель и менеджер Павел Николаевич Грудинин не является героем моего романа, и особо тёплых личных чувств я к нему не испытываю.

И когда он, по явной разрешительной отмашке Кремля, пошел баллотироваться в президенты, я воспринял это как совершенно естественный для коммерсанта поступок. Вроде того, что в свое время совершил Чичваркин, и за что до сих пор не перестает публично каяться, правда, надо заметить, единственный из себе подобных в данном вопросе. То есть, откликнулся на прямую просьбу или по крайней мере достаточно внятный намек властей поучаствовать в политике разрешенным и лояльным образом в рамках общепринятой и приветствуемой игры в обмен на если не совсем уж «крышу» государственных силовиков, то по крайней мере определенную благожелательность высшего руководства и хоть какую-нибудь неприкосновенность.

Но, видимо, что-то пошло не так. Непонятно, то ли возникли какие-то трения с непосредственным начальником Зюгановым, то ли у самого Зюганова появились непонятки с кем-то из ближайшего путинского окружения, то ли ещё какие стандартные политические разборки. Забрезжили смутные подозрения, что на Грудинина обиделись за его результаты на этих самых президентских выборах. Да, с одной стороны, он набрал всего меньше двенадцати процентов, но с другой – это второе место после вождя и около девяти миллионов избирателей в абсолютном исчислении. Ну, типа, не надо слишком уж выпендриваться. Тебе, конечно, разрешили, но следует же и приличия знать.

Еще раз повторю. Я никогда слишком не интересовался личностью Павла Николаевича, потому и причины наезда на него особо не изучал. Однако чисто внешне факты были слишком явные и однозначные. Грудинин никогда не был особо белым и пушистым. Основные деньги он всегда зарабатывал, естественно, не на землянике и прочих такого рода экологических прелестях. Но дело в том, что он отнюдь не возник неизвестно откуда, как «черт из табакерки». Ещё с восемьдесят второго года заведующий механическими мастерскими совхоза имени Ленина Грудинин в девяностом стал заместителем директора по коммерческим вопросам, а после преобразования государственного предприятия в акционерное общество в девяносто пятом — директором ЗАО «Совхоз имени Ленина». С собственностью 42.8 процентов акций предприятия. И с тех пор занимался только и именно тем, чем занимается по сей день, но к нему никогда не было никаких претензий.

Более того, уже при Путине в начале этого века ему было присвоено звание Заслуженного работника сельского хозяйства Российской Федерации и любые упоминания в федеральном информационном поле были за редчайшими исключениями предельно положительные. И всё вдруг резко изменилось именно после выборов восемнадцатого года. Его начали откровенно травить и пропагандистски, и практически в самом примитивном финансово-экономическом и юридическом смысле. Так что вывод напрашивался слишком явный и очевидный. Это политическая месть.

Но тут по чисто личным обстоятельствам мне пришлось более подробно и внимательно познакомиться с материалами той судебной и бюрократической войны, которая ведется против Грудинина и даже уже привела к определенным конкретным формальным результатам, крайне для него неприятным. Я вынужденно отнесся к делу достаточно внимательно и без большого удовольствия, но потратил на это довольно много времени и сил.

Так вот, докладываю. К своему большому удивлению обнаружил, что мои ощущения и изначальные умозрительные выводы были совершенно безосновательны. Никакой политики там нет. Это да, абсолютно беззаконный и наглый, но стандартный рейдерский вариант. Конечно, если совсем уж упорно не отдавать последние бастионы конспирологии, то можно начать рассказывать, что отмашку на такое рейдерство и дали сверху в отместку за результаты выборов или ещё что неправильное с точки зрения начальства в политической позиции Грудинина. Но мне представляется, что это совсем уж «снимание пенок с говна» и излишнее умножение сущностей.

Там уж очень большие бабки на кону. Да, есть шанс, что что съесть этот кусок и решились только почувствовав определенную слабину Грудиниа. Но гораздо более вероятно то, что много проще и обыденнее. Элементарное совпадение обстоятельств, когда «после не значит вследствие». Одновременно и ягода созрела, и окончательно сформировалась банда условного «Самолета» под руководством условного Саблина и кураторством условного Воробьева, обладающая и большим желанием, и практическими возможностями эту ягоду скушать. И в том, что им это удастся, у меня особых сомнений нет. Уж слишком сладкая. Там счет в рублях идет на миллиарды, и это самый минимум.

Что не отменяет всех прочих предыдущих и сопутствующих фактов. И Зюганов оказался несерьезным фуфлогоном, и в окружении главного вождя на Грудинина затаили какой-то подловатый зуб, и, главное, сам Грудинин, несомненно, фраернулся, когда два года назад повелся на всю их гнилую разводку. Но всё равно истинной политики, даже в их мягко говоря своеобразном понимании, абсолютный ноль. Nothing personal only business. Или в русском переводи – чистый бандитизм.
вторая

Самая страшная и главная тайна страны Оз

Ситуация на самом деле несколько парадоксальная и даже юмористическая. Вокруг как будто происходит много чего актуального и злободневного, от пандемии до пришествия Нового царства, а общественное воображение до сих пор будоражат какие-то вещи, если не совсем теоретические, то всё же более абстрактные, чем подавляющее большинство реальных сегодняшних проблем.

Не помню точно, кто ещё в старые времена сказал, что только советские люди могут на кухне устроить пьяный мордобой по поводу различия в оценках деятельности Ивана Грозного. Это, конечно, преувеличение, черта отнюдь не только советская и даже не только русская, но определенная доля справедливости в данном утверждении имеется. До сих пор не утихают, вспыхивая в разных местах и с различной степенью накала, споры о чем угодно, начиная от захвата Прибалтики перед войной и заканчивая ролью в истории страны так называемого «татаро-монгольского ига». И среди этих вечных тем не последнее место занимает «золото партии».

Вообще-то и при советской власти, и в девяностые, особенно в первой их половине, практически никто особенно не сомневался, что у находящихся столько десятилетий у власти коммунистов накоплено какое-то колоссальное количество денег, а если их найти, то будет пусть и не полное счастье для всех, то по крайней мере жить достаточно лучше и легче. Но найти реально как-то всё не удавалось.

А ведь попытки делались вроде бы вполне серьезные. Ребята из команды Гайдара даже наняли очень солидную фирму «Кролл». Но потом тихо отползли под не очень убедительным предлогом, что фирмачи запрашивают слишком много за свои услуги. И пошли довольно естественные слухи, что на самом деле просто те раскопали слишком много вредного и излишнего, так что от них предпочли откупиться, чтобы не выносить сор из избы.

Но это только один мелкий частный случай. «Золото партии» искало множество специалистов и почище «Кролла». Результат за двадцать лет нагляден и очевиден. Какие-то копейки действительно обнаружили, но это смешно и глупо. Кто-то всё-таки столь хитро украл, что никаких следов и концы в воду?

Но о каких, собственно, суммах может идти речь? Из слов даже не то, что конспирологов, но просто людей как бы до сих пор считающих себя авторитетно сведущими в событиях и процессах того времени какой-то даже приблизительно единой цифры извлечь трудно, но я встречал самые разные оценки, вплоть до трех с половиной триллионов долларов. Имеет ли это хоть какое-то отношение к реальности?

Однако среди множества болтунов с важными физиономиями есть всего один человек, который, с одной стороны, обладает достаточными профессиональными знаниями для подобных разговоров, а с другой, по моему сугубо субъективному мнению, заслужил человека очень порядочного, хоть и с массой если не оговорок, то уточнений. Это Виктор Владимирович Геращеннко, последний Председатель Государственного банка СССР. И он как-то в устной беседе в порыве откровенности «впроброс» обмолвился, что при нем в стране было три основные примерно равные «кассы». ЦК КПСС, самого Центробанка и КГБ. Правда сумму конкретно назвал только одну. Чекисты распоряжались двадцатью пятью миллионами долларов.

Только тут надо сразу убрать из обсуждения так называемый «золотовалютный запас» государства. Эти пресловутые в разном условном пересчете примерно «триста тонн» золота относятся совсем к другой опере. Про них речь отдельная и дело не только в том, что там структура и реальность достаточно мутные и не столь однозначные, как кажется на первый взгляд. Просто под «золотом партии» подразумевается нечто совсем иное. Это определенные быстро ликвидные ценности и валюта, которые официально не лежат на официальных счетах и в государственных хранилищах строгого учета, а саккумулированы и размещены и достаточно укромно, и при этом весьма оперативно доступны определенным партийным функционерам.

И ещё один момент. Когда о подобных вещах заходит речь, то мне изначально не забывают напомнить, что «те доллары совсем не те, что сегодняшние». И это, конечно, совершенная правда. Но вот на эту тему два замечания. Одно чисто субъективное и никак документально не подтвержденное. Когда я впервые оказался в Калифорнии в восемьдесят восьмом году, то довольно часто бывал в крохотных и очень русскоязычных городках по ту сторону моста «Золотые ворота» напротив Сан-Франциско. Там немало уже вставших на ноги и начавших зарабатывать довольно серьезные деньги эмигрантов из СССР, в основном евреев, но отнюдь не только, покупали дома и вполне солидно обустраивались. Но привычки часто оставались ещё советские, потому традиционно нередко собирались на кухнях, правда уже несколько отличавшихся от родных прежних, пили водку и много чего обсуждали насущного. Так вот там зашел разговор про одного парня, который только что заработал свой первый миллион. И я в шутку попросил меня с ним познакомить, чтобы потом рассказывать про свое общение с миллионером. Но меня поправили. Объяснили, что нынче миллионером называют только того, у кого есть минимум четырнадцать миллионов. Один, понятно, тоже лучше, чем ничего, но права на звание не дает. Выяснить почему именно четырнадцать, а не тринадцать или пятнадцать, мне не удалось, никто не удосужился тратить время на мое просвещение, так что цифру мне пришлось принять на веру. И вообще тут ни на чем не настаиваю, просто делюсь личным. Ещё раз напомню и подчеркну, речь идет о восемьдесят восьмом.

Но есть и более конкретные факты. В восемьдесят девятом, том самом, когда Геращенко занял свой высший банковский пост и вполне обоснованно получил доступ если не ко всей, то к большой части самой конфиденциальной финансовой информации, согласно официальному списку Форбса в мире было шестьдесят семь людей, чье личное состояние превышало миллиард долларов. То есть, повторю, касса КГБ равнялась двадцати пяти миллионам, а у шестидесяти семи человек было больше миллиарда. Улавливаете разницу уровней?

Короче, к черту подробности, я предельно кратко. Не было никакого «золота партии». Нет, конечно, в их руках находились гигантские ценности целой великой страны. Всё, что под землей, на земле и сама земля. Это круче любой валюты. Но не деньги и высоколиквидные международные активы. Эти люди не умели зарабатывать реальные условно доллары. Набрать ещё что-то на оплату импорта, в основном продуктового и по возможности высокотехнологичного они могли, какие-то чемоданчики с миллионом-другим долларов на поддержку «братских партий и правительств» с, естественно, соответствующим «окатом» умудрялись таскать по планете, но реально украсть, накопить и спрятать серьезные суммы им было не по мозгам и талантам.

Это только здесь они были властителями и почти божествами, со своими «пайками», персональными «Волгами» и правительственными дачами из финских конструкторов для бедных. А на мировом уровне убогие нищеброды. В закрытом мире это было не очень явно и заметно, а когда этот самый мир открылся, то секрет стал уж слишком полишинелевским. И ребята засмущались, им стал немного неудобно и даже стыдно, что они оказались такими туповатыми простаками с надутыми щеками. Отсюда и возникли эти самые легенды о «золоте партии». Которого никогда не было.
вторая

Поздравляю

Молодцы. Триумф. И совершенно честно, без всяких там пустых благоглупостей про принуждения и фальсификации. Это недостойное самоуговаривание. Надо всё-таки стараться хоть немного сохранять самоуважение.

Хотя чисто практически абсолютно ничего нового и вообще ничего не произошло. О сути я уже несколько дней назад предельно подробно изложил, и тут всё предельно понятно.

Но и в моральном и нравственном отношении тоже. Ведь это только когда человек, которого вы до того уважали, считали умным и порядочным, вдруг совершает какой-нибудь неблаговидный поступок, это может вас удивить и даже расстроить. А если вы про него и так всё прекрасно понимали, то любое его действие является всего лишь ничего не значащей скучной обыденностью.

Так что, поздравления мои достаточно формальные, хотя и вполне искренние.
вторая

С большой бородой

Прекрасно понимаю, что это несколько даже стыдно, пересказывать старый анекдот про Рабиновича, который позвонил в КГБ и поинтересовался, что, если жиды Россию продали, то где он может получить свою долю.

И всё-таки. Это не я первый начал. В Совете Федерации официально «заявили об иностранном вмешательстве в дела России в период голосования. Как отметил глава комиссии по защите госсуверенитета Андрей Климов, объектом внешней атаки стали не только поправки, но и сама процедура голосования. По словам сенатора, для дискредитации используют соцсети, разнообразные НКО, а также СМИ», финансируемые Западом. В том числе ряд «протестантов» прошли специальные курсы обучения на эту тему при Госдепе США.

Вот я и хотел бы уточнить, может, кто знает, какие СМИ у нас финансирует Запад? Но главное, как записаться на эти самые курсы и вообще, каким-нибудь образом получить материальное возмещение своей антигосударственной деятельности?

А то очень хочется поучаствовать. Имеются определенные финансовые проблемы. Если кто в курсе, не откажите в просьбе помочь советом или хотя бы намеком.
вторая

Единство армии и народа



Супруга запретила или по крайней мере крайне строго не рекомендовала мне об этом писать. Но я после некоторого раздумья всё-таки решил, что имеет место определенное покушение на мою свободу слова, потому просто из принципиальной вредности расскажу.

После парада некоторые ракеты сняли со штатных тягачей, перегрузили на КамАЗы и повезли к местам постоянного хранения. И вот одна такая машина сломалась прямо под балконом нашей квартиры на Рублевке. Было очень жарко, моя жена очень долго наблюдала, как одинокий солдатик-шофер мучился с двигателем, пытаясь что-то там починить, и в конце концов не выдержала. Взяла из холодильника бутылку воды и отнесла парню.

Тот был очень благодарен, сказал, что с начальством связался, но когда приедет «техничка» на помощь не знает, однако его больше волнует даже не это. А то, что боится, как бы не возникла паника у прохожих и местного населения, если узнают, что неполадки у автомобиля с боевыми ракетами. Хотя опасности никакой, это пустые корпуса, там внутри нет ничего плохого. Но ведь каждому не объяснишь, как бы не вышло неприятностей.

В результате ситуация всё-таки разрешилась предельно мирно. Любимый город может спать спокойно.
вторая

Путин принял парад



Это вранье и клевета. Хотя и распространяемые некоторыми почти официальными информационными каналами. Потому, что сидя принимать парад, это уже все-таки некоторый перебор.

Но парад принимал Шойгу. А Путин, пусть и Верховный главнокомандующий, но всего лишь на параде присутствовал. И не будем сейчас закапываться в исторические прецеденты и параллели. Конкретно сегодня Путин сидел для того, чтобы ветераны рядом не испытывали дискомфорта и дабы не провоцировать их пытаться вскакивать в наиболее торжественные и трогательные моменты.

В общем, не надо клеветы и грязи. Тут по классике. Хоть тушкой, хоть чучелком. Главное – враг будет разбит и победа будет за нами. Они думали, что за ними, а будет за нами.
вторая

Уловка 22

Честно признаюсь, что по старой доброй, ещё советской традиции книгу Болтона я ещё целиком не читал. Так что пользуюсь только лишь чужими цитатами и пересказами. Меня несколько извиняет лишь то, что не спешу сразу осуждать, а всего лишь хочу поделиться одним попутным соображением «по поводу».
Якобы там Болтон рассказывает, что Трамп на полном серьезе вынашивает идею отмены или изменения так называемой «двадцать второй поправки», то есть той самой, которая была принята ещё в сорок седьмом, хотя и полностью ратифицирована только в пятьдесят первом, что юридически ограничило американское президентство двумя сроками в связи с боязнью повторения кем-нибудь прецедента Рузвельта, переизбравшегося до того четвертый раз.

Только напомню, что та поправка формально давала возможность и Трумэну идти ещё на один срок, так как свой первый он не был избран, а занял пост как вице-президент за смертью шефа. Но этот, на мой сугубо субъективный взгляд, один из самых выдающихся и при том самых недооцененных американских лидеров решил такими глупостями не развлекаться и свою кандидатуру после двух реальных сроков выдвигать не стал.

Да, и, думаю, ещё следует заметить и отметить, что к Болтону и его книги предъявляются самые разные претензии, вплоть до чрезвычайно жестких, чуть ли не обвинения в государственной измене и разглашении военных тайно, но по крайней мере я нигде и ни от кого не слышал и не читал обвинений во вранье. Даже наш Песков выразился очень осторожно и корректно, подчеркнув лишь, что в отечественной традиции существует правило публично не пересказывать частные разговоры высшего руководства страны, не предназначенные для чужих ушей.

Так что, информация Болтона о намерениях Трапа в отношении двадцать второй поправки выглядит вполне правдоподобно. Впрочем, и отнюдь не сенсационно. И без этого, и до этого сам трап без всякого Болтона десятка два раз в той или иной форме высказывался на данную тему подобным образом. Мол, что вот папаша Си обеспечил себе пожизненное правлении и правильно сделал, хорошо бы нам тоже последовать этому примеру. Но каждый раз после таких заявлений, приводивших демократическую общественность и прессу в истерический ужас, президент оговаривался, что просто хотел «потроллить» и позлить этих придурков, а на самом деле, конечно, шутит. Потому новое в информации Болтона лишь то, что Трамп отнюдь не валяет дурака, а троллит на самом деле лишь тем, что говорит, будто троллит, рассматривая идею совершенно серьезно.

И тут, мне кажется, Трамп вновь мог бы сыграть именно ту чрезвычайно положительную роль краш-теста для американского общества и государства, за которую я его более всего и ценю. Хорошо бы ему реально заняться решением этого вопроса. Неважно, каким способом. Продавливанием через Конгресс, организацией чего-нибудь вроде референдума или ещё как. Главное, посмотреть на реакцию. Проверить страну на прочность.

А то действительно все слишком расслабились. Надо бы им запустить вожжу под хвост. Больно нежные стали. Пиндосы, одним словом.