?

Log in

No account? Create an account

Верхняя запись Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Читать дальше...Свернуть )
Как и в любых массовых мероприятиях меня здесь расстраивает глупость и невежество, а веселит потаенный молодой оптимизм. Я имею в виду прокатившийся по школам и некоторым иным учебным заведениям страны флэш-моб с написанием фразы «Путин - вор!» Сам по себе «праздник непослушания» мне скорее нравится, но на том же уровне, как совсем недавно массовая поддержка будущих летчиков, позволивших себе выложить в интернете весьма фривольные танцы. Тут ведь речь совершенно не о том, нравятся ли сами по себе подобные телодвижения под такую музыку. Мне, например, совсем не нравятся. Но это просто определенная форма протеста против грубого и наглого вмешательства посторонних сил, прежде всего государства, в те области частной жизни, в которых им делать совершенно нечего. И в этом смысле лично меня это если не особо радует, то вполне устраивает.

То же относится и к упомянутому флэш-мобу с надписью. Уверен, что подавляющее большинство подростков и юношей, поддерживающих таким образом своих сверстников, вообще не имеют в виду никакого конкретного и даже самого условного Путина, а протестуют таким образом против идиотки с, как она сама утверждает, хотя, думаю, несколько преувеличивает, шестидесятилетним педагогическим стажем, при этом разговаривает хуже самого тупого пьяного дворника. И опять же, этот протест представляется мне фактором если не положительным, то вполне объяснимым и обоснованным.

Но здесь есть ещё один, как мне кажется, немаловажный момент, который требует некоторого пояснения. Дело в том, что в самой формулировке «Путин – вор» содержится большая неправда и самообман. Говоря так, человек как бы утверждает, что он невинная жертва преступления, а вся вина и ответственность перекладывается на этого самого преступника. Что в данном случае совершенная неправда.

Определение вор связано с понятием кражи. Кроме того, в этом ряду стоят грабеж и разбой, соответственно, грабители и разбойники. Мы сейчас и здесь не станем углубляться в нюансы квалифицирующих признаков, а их и на самом деле довольно много. Но нам достаточно того, что без частностей для кражи основное, это её скрытый характер, для грабежа – явный, а для разбоя ещё и насилие. Так вот, категорически утверждаю, что Путин ни тайным, ни явным, ни с применением насилия по отношению к основной части населения способом ничего ни у кого не похищал, не отнимал и никого ничего вообще не лишал. Ему всё отдали не просто по полному искреннему согласию, но и с восторгом.

Кто-то скажет, что тогда это мошенничество, люди свои деньги вкладывают в разные надувательские финансовые схемы тоже вроде добровольно, но ведь их же в реальности обманывают, так что, они всё равно жертвы. Принципиально и категорически не соглашусь. В истории России (не потому, что она в этом отношении исключительна, а просто других тут не станем трогать, чтобы не рассеивать внимание) Путин один из самых, если не самый искренний не только вождь, но и просто политик. Он всегда изначально честно говорил о своем миропонимании и стоящих перед ним задачах. Если кто-то его недопонял, недослышал или понял неверно, то это совсем не его вина. Пожалуй, единственный раз чисто формально немного намутил в свое время с крымскими «зелеными человечками», но ставить ему это в вину мелкое буквоедство, ничего он в реальности особо не скрывал и не таил, любому хоть сколько-то вменяемому всё было с первого дня прекрасно ясно и понятно.

И не нужно никаких доказательств, обсуждений или споров по данному вопросу. Мы все живем в одной стране, и пусть иногда в совершенно при этом разных вселенных и даже не параллельных, а абсолютно перпендикулярных мирах, но на примитивном, бытовом, чувственном уровне соль всё равно остается соленой, а сахар сладким. Иначе не надо морочить себе голову, а сразу к врачу.

Одна из самых моих любимых телепередач по ОТР (не путать с ОРТ) практически ежевечернее общение с народом в прямом эфире, где внизу экрана бегущей строкой идут в режиме реального времени через СМС и компьютер реплики граждан. Там честно (я просто точно знаю) ничего не редактируется, только убирается совсем уж откровенно ненормативная лексика. Чтение чрезвычайно занятное, я его обожаю. Вот, например, недавно очередной раз обсуждается тема, типа, как можно в провинции заработать мелкому предпринимателю и есть ли шанс на этот заработок выжить. Привожу одно стандартное высказывание из города вроде Рязани если не дословно, то, поверьте, предельно близко к тексту:

«У нас с мужем в аренде круглосуточная овощная палатка, ну, там ещё газировка, сигареты и прочие мелочи. Пашем без выходных. В прошлом месяце прибыль была двенадцать тысяч. Из них восемь ушло на налоги и всякие другие платежи. Двое детей. Едим плохо. Хотела уже подавать в европейский суд по правам человека, но так люблю Россию и лично Владимира Владимировича, что не смогла себе этого позволить».

Так что, не надо грязи. В этой стране Путин не может ничего ни у кого украсть. Он родной и любимый отец. Руки прочь!

Ветер гонит волны

Вот уж в чистом виде «с больной головы на здоровую». Я в предыдущей своей реплике вообще никаким образом качественно не оценивал вашего дорогого и любимого Трампа. Отметил всего лишь единственный чисто технологический момент, что так называемая экономика, сколь бы узко или широко мы не применяли это понятия и какой бы комплекс факторов, отражающий состояние общества и государства, мы не имели в виду, в любом случае, совершенно независимо от положительности или отрицательности вектора воздействия и от нашего понимания положительности или отрицательности в каждой конкретной ситуации, вся эта махина обладает весьма серьезной инерцией. И, соответственно, сегодня срабатывает отнюдь не то, что сделано вчера, а то, чем занимались достаточно продолжительное время минимум пару лет назад, а чаще даже ещё раньше.

Это настолько очевидный и общеизвестный факт, что мне даже и не пришло бы в голову обращать на него внимание, если бы абсолютно непонятным и даже отчасти мистическим образом он постоянно не вылетал из головы, казалось бы, в остальном вполне вменяемых и разумных людей. Которые постоянно на полном серьезе автоматически и практически ежедневно несут публично что-то вроде «утром Трамп написал в Твиттере, а к полудню экономика юго-восточной Азии пошла вниз». Хотя и на самом деле показатели на какой-нибудь из даже очень крупных азиатских бирж могут начать снижаться и из-за более мелких причин, чем высказывание американского президента. Но профессиональные игры спекулянтов не имеют никакого отношения к реальной экономике, пусть и способны порой оказывать на неё определенное влияния, правда тоже далеко не мгновенное, но это уже отдельная тема, нет смысла углубляться.

Короче, не трогаю я вашего Трампа, зря вы так возбудились, все что хотел сказать по его поводу, уже изложил для себя предельно подробно и далее участвовать в этом балагане мне не интересно. Так что я сейчас совсем о другом, но тоже имеющем отношение к предыдущему тексту. По некоторым комментариям у меня сложилось впечатление, что, несмотря на прошедшее время, казалось бы, давно расставившее всё по своим местам, некоторые не до конца понимают, что произошло в августе девяносто восьмого. И потому придумывают иногда чрезвычайно умные и сложные теории с объяснениями.

Это, знаете ли, довольно частый психологический перенос. Когда человек или считающий себя очень опытным и мудрым, или даже действительно опытный и мудрый наблюдает какое-то внешне масштабное событие типа московского пожара двенадцатого года. Он потом обязательно начинает объяснять, что это была спецоперация, блестяще проведенная Федором Васильевичем Ростопчиным для лишения французской армии жилья и провианта. Или так исполнялся хитроумный план Кутузова, а то и самого Императора. Имеется ещё множество самых остроумных и убедительных теорий, в обоснование которых приводится бесчисленное количество убедительнейших фактов, свидетельств и документов. Просто самоуважение и слишком трепетное отношение к собственному уровню интеллекта не позволяет признать, что деревянный город такого размера того времени, оставленный большинством жителей и без всякого административного руководства, элементарно не мог не сгореть от той самой пресловутой «копеечной свечки».

Кстати, широко известен случай, как в семьдесят первом году позапрошлого века практически весь Чикаго, несмотря на то, что жители там были и даже пожарные службы считались по тем временам весьма эффективными, но в результате неблагоприятного стечения обстоятельств выгорел якобы от керосиновой лампы, во время дойки опрокинутой коровой миссис Олери на одной из пригородных ферм. И даже как будто в каком-то местном музее выставлена эта самая чудом сохранившаяся лампа. Но, подозреваю, тут тоже одна из городских легенд, созданных хитроумными американцами из-за дефицита реальных ярких исторических фактов.

Но вернемся к нашим баранам. Конечно, это полная чепуха и наивный бред относительно тщательно продуманного плана. Никто дефолт девяносто восьмого не только не планировал, но даже и в страшных фантазиях не хотел ничего подобного. Всё было примитивно. Во-первых, о чем я уже упомянул в предыдущем тексте, днище корабля новой российской экономики за время своего хоть и не очень долгого, но чрезвычайно экзотического и экстремального путешествия слишком обросло всякими паразитическими ракушками и прочей подобной гадостью, что мешало скорости дальнейшего плавания и требовалась чистка того или иного рода. Во-вторых, просто не хватало ещё времени на наладку двигателей и приведение команды хоть к какому-то уровню профессионализма. Немного, буквально ещё пары лет не хватало. И вот тут в-третьих. Никакого времени в запасе не оказалось ещё и потому, что нефть совершенно оборзела. В январе она стоила шестнадцать с половиной долларов, ребята с предыханием молились о двадцати, ну, или хотя бы пусть дальше не падает. Тогда есть хоть какой-то шанс продержаться. Но молитвы услышаны не были и к августу дошло до двенадцати с небольшим.

Но сами ГКО придумали отнюдь не тогда, а первый выпуск начался ещё в девяносто третьем. Однако поначалу из-за ряда технических ограничений и финансовых особенностей времени это был достаточно рядовой и стандартный инструмент, не пользовавшийся особыми спросом и популярностью. И только к самому концу девяносто седьмого от полной панической тоски и плохих предчувствий на основе этих обязательств принялись строить реальную и элементарную финансовую пирамиду. Но чем она принципиально отличалась от МММ и подобных, и почему у меня к Мавроди претензий никаких, а к тогдашним властям имеются?

Дело в том, что играть или нет с МММ было личным делом каждого. Этим занимались или полные идиоты, или сволочи, которые прекрасно понимали смысл и суть происходящего, но надеялись, что они успеют проскочить, а на бабки попадут все остальные. Ни тех ни других абсолютно не жалко, что называется, каждому по вере его. Но с ГКО совершенно другая ситуация.

Начиная с конца девяносто седьмого на них подсадили практически все банки. Мне могут возразить, что тоже ни у кого ствол у виска не держали. Но это как сказать. Действительно, уголовной ответственности за неприобретение этих бумаг не вводили и ОМОН не присылали. Но, во-первых, и чисто административная политика контролирующих органов ЦБ была довольно жесткой. Если кто из банкиров начинал слишком откровенно манкировать, то его вызывали и проводили воспитательно-профилактическую беседу. Мол, слишком чего-то мало ты вкладываешь в государственное дело, может, патриотизма не хватает, так мы пришлем компетентных товарищей, они проверят, нет ли каких резервов столь благородного и необходимого стране чувства… Находилось немного тех, кто в подобной ситуации осмеливался прямо и жестко послать Центробанк. Особенно поскольку было достаточно ярких примеров того, что происходит с сильно смелыми, и все эти примеры в профессиональных кругах прекрасно известны.

Однако и это не самое главное, основное во-вторых. Тут примитивная школьная арифметика. Предположим, самый лучший кредит частному лицу или организации дает тебе пятьдесят процентов годовых. Прямое участие в самых эффективных и надежных инвестициях приносят семьдесят. А ГКО обеспечивают сто сорок. Конечно, теоретически можешь их не покупать. Но тогда ты не способен предложить по вкладам тех процентов, которые имеются у конкурентов. И довольно быстро исчезаешь с рынка без всяких силовых действий со стороны властей. Вариантов нет.

Короче, повторяю, к концу лета девяносто восьмого практически все деньги почти всех банков неизбежно оказались в ГКО. И я, например, и далеко не только я, прекрасно понимал, чем это неизбежно должно закончиться. Но в отличие от ситуации с условным МММ у меня не было выбора. Мои фирмы обязаны иметь счет в банке и только с них осуществлять все платежи. И только на них (исключая совсем уз «черные» схемы, о которых сейчас речь не идет) поступали платежи от контрагентов и партнеров. Так что, как ни крутись с постоянным обналичиванием и минимизацией сроков нахождения денег на банковских счетах, там постоянно что-то скапливалось и крутилось.

И вот числа пятнадцатого раздается мне телефонный звонок от одного приятеля, владельца банка, через который я провожу основные платежи (он по этому поводу до сих пор из немногих оставшихся близких товарищей), и он говорит, типа, Юрич, никаких вопросов и комментариев, постарайся за два дня очистить все счета, дальнейшее я не гарантирую. Я в тот момент был в Испании, но мне удалось в основном справиться. Хотя несколько платежей, мне уже перечисленных и подтвержденных копиями платежек, так до меня и не дошли и то же самое произошло с нескольким мною уже отправленными. Несколько обидно, конечно, но в целом я отделался малой кровью.

Но не у каждого деньги лежали в банке близкого приятеля да плюс к тому и порядочного человека. А главное, а был всё-таки относительно очень мелкий предприниматель и, что тоже крайне важно, не связанный с серьезным реальным производством. А когда у человека большой завод или крупная стройка? Там постоянно на счетах просто необходимы очень серьезные суммы для ежедневных операций. Всё разом грохнулось и исчезло. Людей примитивно ограбили.

Но почему я и тогда говорил и до сих пор продолжаю утверждать об особой подлости проведенной операции. Ну, форс-мажор, непредвиденные обстоятельства, всякое бывает, любое предпринимательство без риска не обходится, почему именно подлость? Да потому, что государство, делая эмитентом Министерство финансов, а агентом по обслуживанию Центробанк, таким образом гарантировало ГКО имуществом этого самого государства. А с этим имуществом совершенно ничего страшного не произошло. Оно не сгорело, не испарилось и на Луну не улетело. Более того, несмотря ни на что, его объемы в тот момент оставались ещё несоизмеримы с суммами долгов по облигациям. И расплатиться не было никаких проблем.

Да, через определенные, возможно для кого-то не самые приятные и достаточно жесткие процедуры. Пусть с замораживанием начисления процентов, пусть с отсрочками и пролонгацией сроков выплат, ещё множеством технических ограничительных условий. Но неприятное и жесткое, это не смертельное. Можно было создать земельные сертификаты. Можно акционировать крупные сырьевые активы, много можно было чего сделать. Но это если по-человечески. А решили в наглую без всякой лирики. Все пошли в жопу. И точка. Потому исключительная подлость. Несмотря на весь последующий финансовый и экономический положительный эффект, что отдельно.

И только не надо мне возражать, что на самом деле в феврале девяносто девятого были предприняты определенные меры по размораживанию выплат по ГКО. Да, правда, тому же самому Касьянову, реально одному из лучших финансовых переговорщиков такого рода в мире, удались тогда кое-какие шаги по реструктуризации внешних долгов и уменьшению накала, связанного со всем этим международного скандала (там, кстати, за рубежом тоже кое у кого рыльце было сильно в пушку, потому далеко не все и особо возникали, но тут опять совсем отдельная тема). Однако это были действия никакого отношения к реальным жертвам «дефолта» уже не имеющие. Те конкретные люди, чьи банки гавкнули, а деньги исчезли, никакой практической компенсации не получили и с ними никто в переговоры не вступал. Просто послали.

Нет, я не в обиде. У меня вообще самый мирный хомячок. Просто не очень люблю, когда, изображая из себя слишком умных, меня принимают за полного идиота.

Метки:

Волны гасят ветер

Года примерно до двухтысячного, во всяком случае в моем кругу общения, рубль не то что даже предельно мало участвовал в реальных расчетах, но и в просто разговорах присутствовал лишь в случаях специфических и исключительных. Когда ты задавал любой практический вопрос, начиная от того, сколько человек зарабатывает, и заканчивая ценой какой-нибудь квартиры, машины или участка, то получая ответ и не думал переспрашивать, в какой это валюте. Естественно в долларах, это подразумевалось само собой. Если нужно было перехватить взаймы на несколько недель небольшую сумму (более крупные и на значительные сроки обуславливались иначе, то был уже не «взаймы», а коммерческий кредит, потому и разговор другой), то никому не приходило в голову просить в рублях, это было бы элементарно неприлично по всем понятным причинам.

А потом были четыре года за которые произошло довольно много очень важных изменений. Вы можете продолжать говорить любые гадости про Касьянова, но именно тогда уникально за всё постсоветское время при даже с любым учетом инфляции уж минимум в полтора, а то и больше, раза меньшей цене на нефть стабильно росла экономика. И, кроме прочего, произошел крайне значимый ещё и чисто психологически переход на взаимоотношения в рублях. Более того, в какой-то момент даже такой осторожный и аккуратный, особенно в подобных делах, человек, как я, совершил то, что до того не делал никогда. Совершил несколько для меня достаточно крупных финансовых операций чисто в рублях и пр этом вполне прилично заработал в любом эквиваленте.

Как, почему и каким образом всё это закончилось, мы обсуждали многократно и сейчас не станем возвращаться. Но я здесь несколько о другом. При моем, без малейшей иронии, безусловном уважении к управленческим административным и даже сугубо бухгалтерским талантам Михаила Михайловича, можно ли говорить, что всё или хотя бы большая часть произошедшего тогда явилось исключительно или опять же в основном его личной заслугой? Думаю, что однозначно можно ответить отрицательно.

Там было несколько этапов. И первый, как ни странно, очень важный пришелся ещё на поздние горбачевские времена. Смешные с нынешней точки зрения «кооперативы» сыграли на самом деле гигантскую роль в становлении новых отношений и появлении нового, практически забытого за предыдущие десятилетия, типа людей. И эти люди оказались готовы к тому, что началось уже с девяносто первого в совершенно ином масштабе и на принципиально иных основаниях. Дальше было пару лет реально полнейшего бардака, но полного возврата к старому уже не получилось, и с девяносто третьего по девяносто восьмой, всего за одну по-старому говоря «пятилетку» условному (крайне условному) Гайдару удалось доломать систему и установить капитализм.

Мы сейчас не станем давать определения этому капитализму. Я заранее согласен со всеми ругательными, вплоть до матерных, словами и даже от себя могу еще добавить с десяток пооскорбительнее. Но сути это не меняет. Плановая социалистическая экономика с запретом частной собственности на средства производства закончилась. При этом, вполне естественно, накопилось огромное количество попутного и во многом неизбежного дерьма, замешанного зачастую на элементарном массовом мошенничестве, в котором принимали участие почти все (я нет) вплоть до самого государства. Плюс цена на нефть и газ не баловала. В результате всё то же государство пошло на довольно рискованную, абсолютно противозаконную и в общем-то откровенно подлую авантюру, вошедшую в историю как «дефолт девяносто восьмого».

Однако при всей наглости и пакости вместе с кое-чем вполне честным и работоспособным (будем объективны, не очень многим) экономическая структура стряхнула с себя самый уж отягощающий и одиозный балласт «лихости» девяностых и начала потихоньку приходить в себя после болезненной, но необходимой и оказавшейся весьма стимулирующей встряски. Тут в какой-то степени просто повезло, хотя в тот момент поначалу в это мало кто мог поверить. Пришедший на смену жертвенному тельцу Кириенко старый советский комитетчик и аппаратчик Примаков неожиданно оказался в финансово-экономических вопросах человеком очень разумным. Он сделал именно то, что этот момент и было нужно. То есть ничего. Просто позволил локомотиву катиться по уже проложенным (да, ужасного качества и зачастую не совсем туда, но в принципе в правильном направлении) рельсам. И далее наступила эра раннего Путина, когда правительством руководил Касьянов. Который всего лишь грамотно считал, старался ничего особо не поломать и всё предыдущее, наконец, сработало.

Сработало именно то, что казалось полным безобразием и мраком. Но можно говорить любые глупости и гадости, а Россия снова начала экспортировать зерно, причем не как в пятидесятых, при нехватке для собственного населения, а на вполне сытый желудок.

Я, собственно, всю эту лирику вот к чему. Можно быть хорошим руководителем страны или хотя бы правительства. Можно не очень хорошим, а можно и откровенно плохим. Но в тот момент, когда человек приходит к власти, ничего на самом деле не происходит. Это довольно инерционная махина. Изменения и предпосылки к ним вместе с условиями накапливаются довольно долго и только затем начинают действовать в ту или другую сторону. Временной лаг тут минимум от двух лет, а обычно по крайней мере года четыре-пять. К тому же, можно спорить со стариком Кондратьевым по поводу сроков, цифр и множества прочих частностей, но в принципе само понятие экономических волн никто так и не отменил, при всем старании.

А теперь конкретно по поводу Трампа. Несомненно, он сам и вызванные им определенные настроения, и ожидания сами по себе являются объективным экономическим фактором. Но происходящие сейчас в Америки рост экономики и многие другие сопутствующие радужные показатели никак не являются и просто чисто технически не могут быть результатом именно его деятельности. Это до сих пор пока работает система так презираемого и ненавидимого многими Обамы. Можете пренебрежительно смеяться, но это данность. А благотворность и плодотворность деятельности самого Трампа проявится и станет понятной только через пару лет. Но, в любом случае, показатели неизбежно ухудшатся, опять же отнюдь или вовсе не по вине Трампа, или не только по его вине, или даже вопреки ему.

От него и от системы уравновешивающих и корректирующих его институтов зависит лишь – насколько ухудшатся. И какими будут последствия. Волны, господа, волны.

Метки:

Зиги и заги

Если бы ещё в конце девяностых на Митинском или в Лужниках кому-нибудь из лично знающих Чичу сказали, что через пару десятков лет лондонский бизнесмен Евгений Чичваркин будет переводить деньги журналу Евгении Альбац на поддержку свободы прессы в России, братва громко и не очень прилично рассмеялась бы.

Я без малейшего желания кого-то хоть слегка уязвить, исключительно с самой доброй и благожелательной улыбкой. Просто судьбы человеческие бывают уж очень причудливы и забавны.

Тут на днях по РБК случайно нарываюсь на сюжет. На фоне чего-то крымского, похожего на «Артек», мило гуляет журналистка и заодно берет интервью у человека, лицо которого мне показалось кого-то напоминающим, но так сразу очевидно не узнаваемым. И девушка спрашивает, мол, сейчас все говорят, что частным банкам тяжело конкурировать с государственными, множество проблем, насколько вы это на себе испытываете? И человек так очень умиротворенно отвечает, что, да, конечно, видимо некоторые сложности для чисто частных банков существует, но мы ока как-то справляемся, разруливаем с грехом пополам свои сложности.

И тут внизу экрана, наконец, появляется строчка с именем и фамилией интервьюируемого. Аркадий Романович Ротенберг. И я вдруг вспоминаю, откуда мне знакомо это лицо. Нет, не по нынешнему информационному полю, хотя я и человек и достаточно интересующийся, но то ли Ротенберг уж слишком не публичен, то ли я просто раньше не обращал внимания, то ли и вовсе случайность, но так произошло. А вот в конце семидесятых я, тогда интересующийся единоборствами и сам немного занимавшийся, во время очередного довольно частого загула в Ленинграде попал в какой-то спортивный клуб на соревнования, это была редкость, даже самбо особо не пропагандировалось, некая опасливость всё же чувствовалась. И там я увидел тренера, выводившего очень приличную команду, парня примерно моего возраста, ну. Может, на пару-тройку лет старше, однако уже весьма авторитетного. Звали его Аркадий. Теперь он как-то с трудом, но решает проблемы своего банка.

Или где-то в прессе попался материал, в котором разные кинорежиссеры рассказывают о своих сложностях, в основном даже не творческих, а материальных. Сетуют, насколько тяжело получить государственное финансирование, а частные деньги в эту индустрию у нас почему-то идут не очень… И вот там Дуня Смирнова неожиданно и явно выпадая из общего хора вдруг говорит, что у неё почему-то всё нормально, она деньги на свои фильмы достает с легкостью и не очень понимает причину общего нытья. А ведь я тоже когда-то лично был с ней крайне шапочно, но знаком. Девушка несколько экстравагантная, но из очень хорошей и правильной семьи. Внучка Сергея Сергеевича, дочка Андрея и, соответственно, племянница его брата и моего довольно близкого приятеля юности Кости. Сложно было ещё в самом конце восьмидесятых представить себе, что она выйдет замуж за Чубайса, и у неё почему-то не будет проблем с финансированием своих фильмов.

А, кстати, один из последних опусов Анатолия Борисовича я тоже только что случайно прочел. Там он утверждает, что для создания эффективной экономики и хорошего инвестиционного климата России вовсе не нужна демократия. Долго искренне и весело улыбался. Милый рыжий! России вовсе не для чего не нужна демократия. Просто не нужна. И инвестиции не нужны. А и ей, и тебе нужно только молиться. Конечно, бесполезно, но хоть вреда немного меньше будет.

Аминь.

Шлюзы

Простите, я осознаю, как тупо и нелепо выглядит любой текст, который начинается словами «Рогозин сказал», но рискну по причинам, о которых ниже.

Итак, Рогозин сказал, вернее, вспомнил и рассказал старую байку про то, как конструктора бронированного автомобиля Сталин приказал посадил внутрь и велел стрелять по машине из автомата, чтобы инженер своей жизнью подтвердил надежность защиты. Таким образом выразил свое уважение к подобным методам руководства и вроде бы косвенно намекнул и пригрозил.

На эти, как, впрочем, и на любые другие высказывания упомянутого товарища, конечно, не стоило бы обращать никакого внимания. Да я бы и не обратил. Но дело в том, что по жизни уже досадливо достало. Сколько себя помню, ещё с колымской трассы, с магаданских бараков, про московские коммуналки шестидесятых уже не говорю, я постоянно слышал, не утверждаю, что всегда и везде, но, во всяком случае, в количествах явно по моим понятиям превышавших разумные пределы, нечто подобное в самых разных вариациях. От наиболее общего и почти нейтрального, практически междометия «Сталина на вас нет», до зачастую подробного и аргументированного, расцвеченного якобы реальными жизненными картинками, про то, как Сталин умел навести порядок и при нем люди умели работать по-настоящему, а не как нынешние разгильдяи и лодыри, распустившиеся без железной руки.

Причем это были отнюдь не только те, кто умудрился как-то проскочить и на собственной шкуре не прочувствовать все прелести так восхваляемой «руки», но и люди с десятилетиями лагерей за спиной, многие, чьи друзья и ближайшие родственники сгинули, просто были замучены и расстреляны. Сколько же я знал истинных твердокаменных коммунистов с горящим взглядом, абсолютно непоколебимых в своей святой вере и готовых ради неё на всё…

Но, надо им отдать должное. Даже самые тупые из этих горящеглазых понимали, что одновременно со всеми своими идеологически выдержанными декларациями за закрытой дверью и при потушенном свете следует потихоньку повторять пересохшими и растрескавшимися губами: «Да минует меня чаша сия». А эти современные отмороженные рогозины не то, что не понимают, а элементарно печёнкой не способны прочувствовать, что первыми, кого поставит к стенке соответствующая рука, будут именно они сами.

А про то, как соотносится эффективность и надежность инженерных сооружений с самым что ни на есть прогрессивным и волевым стилем «железного» руководства, предельно подробно и точно изложил уже великий русский писатель Платонов в «Епифанских шлюзах». И бессмысленно, и невозможно к этому хоть что-то добавить. Ты можешь быть Петром сколь угодно великим, но от того, сколько народу ты изобьёшь и погубишь, вода в канале не поднимется. Там действуют другие законы и другие стимулы.

А ещё бытует такая легенда, что мостостроителей в старину ставили, да ещё вместе с семьей, под сооружение во время испытаний. Не знаю, я специальными изысканиями не занимался, возможно, где-то когда-то и ставили. Но в России такого государственного закона или даже ведомственного официального правила никогда не было. Но вот что на самом деле было, так это традиция. И действительно, нередко проектировщики и строители сами становились под мост. Их никто не ставил. Они сами вставали. И не из страха перед возможной карой. А из уверенности в деле рук своих и гордости за него. Кстати, это и была истинная элита.



Первый железнодорожный мост через реку Обь в Новосибирске. Движение по мосту открылось 31 марта 1897 года. В день испытаний по мосту пустили четыре паровоза по 51,5 тонны. А под мостом на льду встало всё руководство строителей и инженеров.
Великолепная, чрезвычайно сценичная, просто подарок для хорошего драматурга или сценариста, история с Рыболовлевым вызывает у меня восхищение, зависть и огорчение что сам я не такой драматург или сценарист. А в пошлой прозе излагать охоты нет, самому скучновато и не имею эксклюзивной информации, которой мог бы дополнительно развлечь других.

Конечно, сюжеты, что относительно завершенный с Керимовым, что пока длящийся и ждущий своего эффектного финала с Абрамовичем, тоже любопытны, характерны и показательны, но в них всё-таки немного не хватает того чисто сценического драматизма, и, как это не покажется странным, юмора, которыми сверкает «казус Рыболовлева». Но я пообещал уже тут особо не распространяться и не вдаваться в подробности, потому честно замолкаю.

Больше меня развлекает несколько другой момент. После того, как отечественным товарищам, вроде бы всё сделавшим правильно, достаточно грамотно перебросившим капиталы за рубеж и занявшихся аккуратным вхождением в ихнее приличное общество, начали там совершенно беспардонно и в наглую накручивать хвоста без разбора личностей и оттенков, вдруг в разных вариантах зазвучали фразы, типа, «Когда же против Путина взбунтуются олигархи?» Или вместо «олигархи» ещё иногда используется определение «элита».

Ну, что касается олигархов, даже не в классическом аристотелевом значении, а в современном «народном» и общеупотребимом, то у нас их толков вовсе и не было. Борис Абрамович попытался изобразить нечто подобное, но получилось весьма пародийно и закончилось не очень хорошо. А вот с элитой вроде бы несколько лучше. Но это абсолютная иллюзия, идущая от последних попыток осколков общества сохранить хотя бы жалкие крохи самоуважения.

Элитой были Александр Гамильтон и Аарон Бэрр, Мартин Лютер и Борух Спиноза, Оливер Кромвель и Генри Болингброк, у нас Андрей Курбский и Михаил Лунин, Петр Чаадаев и Петр Столыпин. Первые пришедшие на ум имена без всякого разбора или классификации. Самые разные люди, многие, мягчайшее говоря, далеко не ангелы и не светочи гуманизма. Но представители элиты обладают одним единственным, хотя совершенно недостаточным, однако абсолютно обязательным качеством. Непоколебимым чувством собственного достоинства.

В России сейчас практически нет никакой элиты. Любое количество денег, власти, любых материальных проявлений как будто могущества и успешности никаким образом даже чуть не приближают холопов и быдло к элите. Потому бунтовать и восставать некому. Забудьте.

И судьба

История всей Второй мировой войны и особенно той её части, что у нас называют Великой Отечественной полна не только тайн, связанных с до сих пор не до конца открытыми, известными, а то и полностью безвозвратно утерянными документами или искажаемыми, намеренно или нет, фактами, но и загадок совсем иного рода, которые, подозреваю так никогда и не будут разгаданы. Тут возможны более или менее правдоподобные предположения, но в любом случае практически нет шансов, что когда-либо появятся объективные данные, всё окончательно расставившие на свои места и снимающие вопросы.

Один из основных такого рода моментов, о чем я уже когда-то писал, это почему немцы в октябре сорок первого не взяли практически беззащитную Москву. Но и школьная мифология о произошедшем далее не менее мутна и туманная. Как бы есть такое общее понимание, что зимой сорок первого-сорок второго операция «Барбаросса» окончательно провалилась, блицкриг не удался, и потом идет только перечисление громких побед от Сталинграда и Курска до взятия Берлина. Но реальность, опять же даже на уровне школьного учебника, была, мягко говоря, несколько иной.

Я сейчас даже не говорю о происходившем в районе Ржева и Вязьмы. Там отдельная история, кстати, несмотря на страшную кровавую мясорубку, гораздо более понятная и объяснимая как объективными, так и субъективными факторами. Но после относительного и неоднозначного неуспеха планов по немедленному разгрому группы армий «Центр» непосредственно после начала пусть и несколько вяловатого, и не слишком во всех отношениях подготовленного и обеспеченного контрнаступления под Москвой, главной идеей сорок второго можно считать Харьковскую операцию с широкозадуманными и предполагаемыми последствиями.

Не собираюсь её подробно разбирать, как и вообще здесь не ставлю задач какого-то тщательного исторического или чисто военного анализа, отмечу только общеизвестное и очевидное. Советские войска на этом направлении имели численное и по многим параметрам материально-техническое превосходство. Войсками руководил если не великие, то вполне профессиональные полководцы, имевшие к тому времени определенный опыт и впоследствии только упрочившие свою хорошую репутацию, типа Тимошенко, Баграмяна или Малиновского. И в принципе, как там ни рассуждай и со всеми возможными оговорками, но психологическое настроение в советской армии тоже отличалось от сорок первого. Фраза, что «миф о непобедимости немцев был развеян под Москвой» была не столь уж пустой, беспочвенной и чисто пропагандистской.

Вернее, могла бы быть. Поскольку по сути всё последовавшее оказалось если не продолжением в буквальном смысле плана «Барбаросса», то морально несомненно и именно в стилистике блицкрига. Немцы довольно быстро, эффективно и полностью разгромили в районе Харькова советскую группировку и просто погнали жалкие её остатки на восток и юго-восток.

Я не хочу сейчас спекулировать цифрами, это самый темный и болезненный до сих пор вопрос, в котором каждый пытается математическими фокусами в обоснование своей точки зрения нарисовать наиболее приемлемую для себя картину, но есть вещи достаточно бесспорные. Потери сторон несоизмеримые, в советских войсках речь идет о не одной сотне тысяч, и, вот тут внимание, исключительно большой процент пленных. И во время самой операции, и во время последовавшего отступления, по сути бегства, если не появилось, оно в определенной степени существовало и ранее, то стало наиболее массово распространённым понятие «Хиви» (желающий помочь, Ost-Hilfswillige), то есть не просто сдавшиеся, но перешедшие на службу немцам.

Ситуация складывалась довольно безнадежная, не сильно многим лучше, чем в прошлом году. И все эти славословия на тему «русские не сдаются» и про «массовый героизм советского солдата» совершенно не работали. Немцы откровенно и явно воевали лучше во всех отношениях. Недаром именно тогда, в июле, а не под Москвой, появился знаменитый приказ № 227. Но следует отметить, что Гитлер подобный «стоп-приказ» отдал ещё прошлым декабрем, хотя там, на сколько я понимаю, к заградотрядам это всё-таки не привело, хотя штрафные роты и появились. Но таким приказами войны не выигрываются, всего лишь констатируются настроения и положение вещей. А положение было аховое. Советская армия драпала. Панически и неумело. В результате чего оказалась у Волги и Кавказских гор.

Но есть ещё один нюанс. Ещё с отрочества, разглядывая карты сражений под Сталинградом, я постоянно пытался понять и не мог какую-то разумную мысль и цель происходившего, особенно с точки зрения немцев. Конечно, во фразе, приписываемой снайперу Василию Зайцеву: «За Волгой для нас земли нет» предельно ясен психологический и идеологический смысл, но, если хоть немного задуматься, то это мало может объяснить особую ценность земли «за Волгой». Посмотрите сами. На что был направлен удар немцев? Куда и зачем там дальше идти? В казахские степи? Даже как обходной маневр с дальним прицелом на Свердловск выглядит совсем дурковато. Да и не ставилось, и не могло ставиться ещё тогда такой цели, при всех успехах летней кампании было не до того.

Не очень убедительно выглядят и все стандартные классические объяснения особой значимости именно этого места и этого города, что для немцев, что для русских, начиная от «важнейший промышленный центр» и «стратегически важный транспортный узел» и заканчивая языческими заклинаниями про «имя Сталина». Я не буду опять же здесь и сейчас углубляться в нюансы и частности, отмечу лишь очевидное, что не только как промышленный центр, но и как просто город в обычном понимании Сталинград с какого-то момента просто перестал существовать, важным транспортным узлом он был, но отнюдь не выдающимся и исключительным, те же Харьков или Ростов-на-Дону значение имели не сильно меньшее, а «имя Сталина» у нас тогда носил не один город, а практически вся страна, что поначалу не очень ей помогало. Так что, вопрос остается, чего там было такого особого?

Но тут как раз особой загадки нет. У немцев в том направлении никаких целей вообще не было. Они осуществляли и до определенного момента очень успешно операцию «Блау» со всеми запланированными продолжениями по захвату нефтедобывающих районов на юге. А к Сталинграду вышли только для того, чтобы защитить свои войска с севера. То есть, по сути, изначально довольно рутинная и относительно второстепенная операция прикрытия. По идее, им брать сам город, а, тем более, форсировать Волгу, было совершенно не нужно. Хватило бы по условной линии Харьков- Сталинград, это всего километров шестьсот с небольшим, расстояние по масштабам боевых действий того времени не самое грандиозное, организовать достаточно эффективную оборону от возможной угрозы сверху, ну, или, на всякий случай, для верности, спуститься к Астрахани, чтобы совсем уже перекрыть доступ любым угрозам наступающим в сторону нефти войскам.

А с другой стороны, что такого особого в этом самом Сталинграде было защищать русским? Понятны все пропагандистские визги про «имя вождя» с эмоциональных и психологических точек зрения, но это в газетах продолжали писать, что в атаку бегут с криками «За Родину, за Сталина!». А не только те, кто воевал в окопах на передовой, но и к тому времени уже и те, кто ими руководил, прекрасно знали, что, во-первый, в атаку вообще редко бегут, поскольку войска в основном не состоят из профессиональных стайеров, ползти много надежнее, а, во-вторых, если для последнего броска и поднимались в полный рост, то из уст неслось обычно неслось несколько иное, не столь приличное и идеологически выдержанное.

Так что, чепуха всё это и пустая болтовня. Отдали всю Белоруссию и Украину, Крым с «городом русской славы» Севастополем, огромное количество старинных российских городов, позволили блокировать Ленинград, да и за Москву в тот момент Сталин отнюдь не был спокоен, это, кстати, сыграло не лучшую роль в том, что, имея довольно случайно весьма подробную информацию о планах операции «Блау», он изначально не очень в неё поверил, продолжая ожидать повторения немецкого наступления по центру. Короче, воевали объективно хуже гитлеровцев. И встали у Волги.

Я, естественно, как многие люди моего поколения, внимательнейше прочел всё художественное на эту тему. И Виктора Некрасова, и Василия Гроссмана, и Юрия Бондарева, и Константина Симонова, и многое подобное. Читал в большом количестве мемуары, да, конечно, причёсанные советской цензурой, но неизбежно носившие в себе осколки реальности, которую не могла скрыть никакая редактура. Но главное даже не это. Мне посчастливилось застать в живых ещё немало людей, которые не просто воевали, но прошли и именно Сталинград. И я всегда пытался получить от них максимально правдивую и искреннюю информацию, приставая с иногда, подозреваю, достаточно бестактными вопросами о войне. Иногда мне удавалось получить весьма нестандартные и информативные ответы. Но сейчас уже вынужден окончательно признать, что главного я так и не понял.

Что, собственно, произошло? Почему именно там и тогда они так намертво вцепились в эти мертвые руины на выжженном берегу, и оказались не нужны никакие штрафбаты и загродотряды, роль которых и в принципе несколько преувеличена (при всей важности и необходимости об этом говорить, поймите меня правильно), но которые в той битве вообще не имели никакого практического значения? Что принципиально изменилось? Какой появился новый фактор и появился ли он?

Хотелось бы ещё упомянуть два момента. Произошедшее в районе Сталинграда трудно с некоторой натяжкой можно называть битвой или сражением в обычном понимании. В ряду с, казалось бы, подобными типа той же обороны Москвы или Курской дуги. Даже если несколько искусственно ограничивать начало семнадцатым июля, то всё равно активные боевые действия практически непрерывно продолжались более полугода. Многовато для какого-то единичного порыва или случайного стечения обстоятельств. Это получается уже нечто вроде отдельно войны, к которой даже слово «мини» не очень подходит, учитывая количество жертв и степень взаимного остервенения.

И второе. Речь не только о солдатах, дравшихся непосредственно у Волги. Много чего было и иного, вроде вспомогательного и сопутствующего, но, по сути, неотъемлемого. Из наиболее яркого и известного, например, неудачная попытка одного из самых профессиональных и талантливых немецких полководцев Манштейна деблокировать с юга армию Паулюса. На счету Эриха и до того, и, что немаловажно, после было немало блистательных побед. А тогда ему не противостоял никто из хоть сколько-то сравнимых военачальников. Танки Манштейна у Котельниково не пропустили солдаты. Без особых тактических и стратегических ухищрений. Вот просто уперлись тупо и не дали пройти.

Да, кстати или не очень, но точно напоследок. Если читаешь сводки «Совинформбюро» того времени или даже многие современные исследования, то в большинстве случаев встречаются формулировки о «превосходящих силах противника», фразы «несмотря на численное превосходство противника», «при превосходстве немцев в живой силе и технике» и тому подобное. А начинаешь разбираться, так выясняется, что не только никакого превосходства не было, а всё как раз ровно наоборот. Так вот, под Сталинградом на всех этапах и почти во всех локальных точках у немцев действительно было численное превосходство, иногда весьма значительное. Так же, как по количеству артиллерии и авиации.

В общем, вся эта история была для меня несколько странноватая и до сих пор окончательно не очень понятная.

Метки:

Рецептурный отдел



Очень, конечно, не хотелось говорить об этом всерьез, но неосторожно пообещал, потому предельно кратко всё-таки попытаюсь изложить. Имею в виду возражение читателя, что утверждения, будто можно прожить на три с половиной тысячи рублей в месяц, и что государство никому ничего не должно в смысле помощи на детей, так как не просило их рожать, это не «новая искренность», а просто обман. Поскольку и прожить нельзя, и государство просило.

Но давайте по порядку и начнем с последнего тезиса. Да, несомненно, формально это вранье. Представители государства публично и официально постоянно не только просят, но и почти умоляют население размножаться как можно активнее, рассказывая о том, что делается для материальной поддержки этого процесса, начиная от перинатальных центров и материнского капитала и заканчивая всякими ссудами с прочими социальными программами. Но этот вопрос делится на две принципиально разные части.

Одна – абстрактная, фундаментальная и мировоззренческая. По моему глубочайшему убеждению, в подавляющем большинстве случаев и в виде нормы основную нагрузку и ответственность за воспитание детей, неотъемлемой частью которой является и материальная составляющая, должны нести именно и только родители. Если эти функции излишне перекладываются на государство или оно само их насильно монополизирует, то это неизбежно ведет к патерналистскому тоталитаризму, чему мы имеем множество примеров в истории. Да, тут имеется множество исключений и практических нюансов, где как раз очень важна роль государства, но не они сейчас являются темой моего разговора.

А вторая часть – конкретная, инструментальная и по сути бытовая, относящаяся непосредственно к сегодняшней России. Да, если бы чиновница была до конца откровенной и логичной, то должна была бы изложить примерно так. Мол, если ваши родители, рожая вас, действительно надеялись на реальную помощь нашего государства, то они просто идиоты. Не повторяйте их ошибок. Однако девушка, в недавнем прошлом спортсменка, сказала, как сумела, если не по форме, то по сути совершенно правильно. Так что, это именно «новая искренность», а не намеренное желание обмануть.

Теперь ко второй теме, про три с половиной тысячи. Нет, естественно, прожить на них нельзя. Но человеку ориентировочно в моем возрасте можно попытаться не умереть с голоду, что на самом деле и имелось в виду. И тут попытаюсь дать личные рекомендации. Понятно, сам я существую несколько иначе. Названная сумма уходит у меня в месяц на сигареты или (именно «или» а не «и») пару бутылок текилы, хотя я её выпиваю гораздо больше. Но в смысле чисто еды могу привести практические примеры. Если в Москве подойти на «Ярмарку выходного дня» к концу торговли, то почти везде на прилавке, торгующем колбасами и ветчинами можно приобрести косточку от Тамбовского окорока с довольно щедрыми на них остатками мяса. Стоит такое удовольствие обычно и стандартно сто рублей. Залить парой литров воды, положить туда несколько картофелин, луковицу, морковку и даже может хватить ещё на один-другой помидор. Со всем этим на той же ярмарке можно уложиться, если постараться и поторговаться, ещё рублей в пятьдесят. Мне лично подобного варева теоретически (практически я вообще с трудом могу есть что-то второй день подряд, но мы сейчас не о капризах) хватает дня на три-четыре.

Если ещё добавить на завтрак яйцо с тостом и даже крохотным кусочком сливочного масла на нем вместе с чашкой дешевого чая и куском сахара, то тут вполне можно ограничиться рублями пятнадцатью. Суп из ветчинной косточки можно заменить на тоже суп из килограммовой курицы, которую, если поискать, можно найти рублей за сто, а уж за сто двадцать-сто тридцать и вовсе свободно. Туда стакан риса и опять луковицу с морковкой. Экономический эффект примерно тот же и на такой же срок.

Можно много ещё чего придумать. На дешевой селедке с картошкой, заправленной подсолнечном маслом, человек (понятно, пожилой, я это уже отметил изначально), в принципе, может неделю продержаться вполне свободно, способен даже без особого труда передвигаться, если с этим нет других проблем. По акции в «Пятерочке» можно купить кило свиной печенки меньше, чем за сто рублей. Если потушить с универсальными луком и морковью, а потом смешать с большим количеством макарон «Макфа», то хоть и слегка слипнется, и, конечно, не haute cuisine, но тоже есть шанс протянуть до трех, а то и четырех дней.

Короче, жизнь бывает разной, еда бывает разной и искренность с правдой тоже бывают разными. Только в смерти чуть меньше разнообразия. Но и тут, если постараться, есть из чего выбирать. Правда, это обычно получается хуже всего.

Рastoralis

Когда Федор Михайлович вкладывал в уста своего героя слова о «слезинке ребенка», он всего лишь в своей манере изложил не только христианскую, но и ещё много более древнюю проблему морального выбора, с которой, по сути, человечества сталкивалось с момента своего возникновения или, во всяком случае, с момента возникновения этой самой морали. Но так её и не решило, даже близко к решению не подошло. И Достоевский, собственно, тоже даже не пытался это сделать, он в данном случае более обсуждал вопрос возможности существования милосердного Бога, а младенец здесь больше так, как инструмент.

Но и такой великий писатель не предполагал, что в следующем веке сумеют всё настолько формализовать, опошлить и заболтать, что моральная дилемма со всеми её «проблемами вагонетки», «толстого человека» и прочими подобными будет доведена до скучного уровня стандартных дежурных тем для семинарских диспутов на младших курсах специализированных учебных заведений. В которых взрослому серьезному человеку даже и участвовать как-то неловко. Это что-то типа школьного «суда над Онегиным», только слез умиления ещё меньше.

А вот как стандартный сюжетный ход это оказалось странно живучим. После Войны нередко использовалось в литературе, последнее время, естественно, более в кинематографе и на несколько ином материале, но схема продолжает оставаться неизменной, примерно одинаковой. Выглядит это обычно так.

Раньше чаще упоминались партизаны, сейчас обычно или разведчики, или просто передовой отряд какого-то воинского подразделения проводит операцию в тылу противника, от которой зависит судьба предстоящего сражения или, по крайней мере, жизнь многих боевых товарищей. И им случайно попадется на пути пастушок с овечками или коровками. Тут возможны варианты. С пастушком могут быть несколько взрослых, или это женщина, но чаще и по классике именно одинокий пастушок, невинный мальчик в идиллическом интерьере.

Взять его с собой практически невозможно, временно обездвижить с гарантированным через нужное время освобождением тоже (хотя технически нынче задача решаемая элементарно, но, во-первых, тогда сюжет окажется неинтересным, а, во-вторых, и на практике почему-то подобное практически никогда не предусматривается наличием соответствующих простейших специальных приспособлений), потому возникает опасность, что, если пастушка отпустить, то он может добраться до селения, поднять тревогу и сорвать операцию, в результате чего будут большие жертвы. То есть, в коне концов выбор единственный. Или убить пастушка, или рисковать жизнью и своей, и своих боевых товарищей, возможно, очень многих людей.

Опять же, здесь есть нюансы. Это нынче в основном солдаты, скажем, американские или европейские, а пастушок какой-нибудь афганский или иракский. Шансы, что, отпущенный, он заложит военных, практически стопроцентные. А с партизанами бывали в свое время и более неоднозначные ситуации. Как будто и свой пастушок, соотечественник, но черт его знает, может, он сын старосты, сотрудничающего с оккупантами, или просто по дурости может кому-то что-то не то брякнуть. Короче, проблема оставалась вся та же. Как и выбор.

Только не подумайте, Бога ради, что я сейчас собираюсь высказывать свое мнение по данному поводу. Моя главная задача в этой жизни не оказаться в подобной ситуации и даже где-то рядом. Пока успешно справлялся и очень надеюсь, что так и доживу. Но если чисто эмоционально и абстрактно, то вынужден признаться, что меня уже несколько достал этот пастушок, который постоянно шляется в не то время в не тех местах, и создает для хороших людей, которым и без него есть чем заняться, не самым простым и легким, головную боль.

Как-то, право слово, надо что-то решать с этим пастушком кардинальным образом. Закон, что ли, принять относительно правил отстрела пастушков. Или ввести абсолютный запрет. Или какие лицензии выдавать. Не берусь давать никаких советов. Но что-то делать надо. А то он так и будет вечно всех преследовать. Утомил.

Попалось

Давно уже прошла пора каких-то папочек с листочками, испещренными карандашными строчками, при десятках переездов выброшены так называемые личные «архивы», практически ничего не осталось от прошлого, если какие-то записи сохранились, так только в компьютере. И то большинство из них тоже в помойках вместе с устаревшими системным блоками.

Но вот случайно на антресолях нашел полуистлевшую уже школьную тетрадку за две копейки. И там обнаружил отрывки из поэмы, которую написал летом, там помечено время, между шестым и седьмым классом в туберкулезном санатории «Софрино». Она посвящена и даже частично обращена к Есенину. Естественно, не стану грузить читателей этой детской чепухой, но всё-токи не удержусь и приведу четверостишие, которое обратило на себя мое внимание:

Ненавижу. Не вижу, не помню, не знаю.
Ах, скажите, откуда взялась эта боль?
Вы, маэстро, поэт, я всего только жалкий прозаик.
Мне как вам не полощет все сутки мозги алкоголь.

Слово и дело

Это как будто даже не серия, а просто случайный набор не очень связанных между собой анекдотов.

Одна тетка-министр какого-то региона ляпнула нечто честное и откровенное про возможность продержаться на «курочке и макарошках» в месяц, потратив тысячи три с чем-то рублей. А на предложение самой попробовать, резонно ответила, что в принципе не против, но министерский статус не позволяет.

Другая девушка-чиновница из совсем иного субъекта федерации разъяснила молодым людям, что государство им ничем не обязано, а обязаны только родители, которых это самое государство не просило рожать.

А Трамп сказал, что не имеет значения, что там сделали Саудиты, если речь идет о миллиардах долларов прибыли для американской экономики и сотнях тысяч рабочих мест.

А Путин сказал… Путин много чего постоянно говорит, нет никакой охоты цитировать, но, вообще-то именно он во многом и ввел эту моду и стилистику. Которые называются «новой искренностью». В смысле, прекращаем лицемерить и лепим от души всё, что и так и существовало, и всем было известно, но из каких-то глупых представлений о ложных правилах приличия скрывалось и замалчивалось.

Я, по большому счету, тоже не только не против, но и вполне активный сторонник прямоты, искренности и отсутствия лишнего лицемерия. Конечно, в обыденной жизни и каких-то бытовых мелочах предпочитаю не совсем уж игнорировать правила приличия, они, всё-таки, делают жизнь несколько комфортнее, как носовой платок, памперсы или освежитель воздуха в туалете. И мне неприятно, когда человек неряшливо ведет себя за столом, излишне матерится, не обращая внимания на особенности аудитории или ещё каким образом портит мне аппетит.

Но это, конечно, всё мелочи. В серьезных вопросах гораздо важнее верный смысл и четкая позиция, а не всякие там экивоки и политесы. Руби правду-матку и отстаивай родной окоп, а враги пусть знают свое место и не строят иллюзий. Пора прекратить прикидываться, пришло время честно обозначить цели и приоритеты.

Всё правда и всё так. Бывшее ещё совсем недавно неприемлемым среди хоть как-то воспитанных людей по крайней мере европейской цивилизации, становится естественным, органичным и нормальным. В смысле уменьшения лживого лицемерия могу только приветствовать. Но тут есть один маленький нюанс. И речь не о какой-то мистической «силе слов», не о боговдохновенности и изначальной первичности Слова или прочих подобных красивостях. А о элементарной в широком смысле слова биологии и даже более узко физиологии. Язык есть не только продукт, производимый и формируемый человеком, но тут имеется и непосредственная обратная связь. Он в свою очередь тоже формирует человека.

Скажем, вы думаете, в Германии до Гитлера было меньше антисемитизма? Ой, я вас умоляю! Но даже в самых антиеврейски настроенных кругах немецкого «общества», я взял это слово в кавычки чтобы несколько отделить совсем уж маргинальную часть народа, существовали определенные рамки и нормы, в пределах которых дозволялось публично излагать самые радикальные свои воззрения по данному поводу. А когда рамки были сломаны и нормы изменены, то довольно быстро перешли к делу. Чем закончилось, вы знаете.

Не стану сейчас приводить примеры того, как в результате классовой борьбы человека могли отправить в лагеря или даже на тот Свет только за то, что его родители были купцами или дворянами, когда мысли о подобном из потаённого перешли в публичные идеологические лозунги. Это слишком избито. И вообще дело не в примерах. Они на каждом шагу, вопрос только во взгляде и отношении.

Так что, «срывание всех и всяческих масок», согласно великому Ленину, не только с окружающих, но и с самих себя, дело, несомненно благое и полезное. Призываю всего лишь к тому, чтобы хоть немного думать о практических последствиях и результатах.

И не знаю, возможно тут это прозвучит нелепо и неуместно, но для меня лично из одной оперы. По-моему, даже как-то упоминал, что терпеть не могу, когда люди в моем доме снимают обувь. И сам никогда нигде не снимаю. А если настаивают, могу очень просто развернуться и уйти. Своих же гостей всегда с порога прошу, если можно, не заниматься этим. Конечно, бывают исключения. Особенно с близкими людьми. Скажем, ноги промочили или сильно устали за день на каблуках, просят дать тапки. Естественно, не отказываю. Но в принципе я совершенно не желаю видеть чужие носки. Знаю, что они на человеке есть. Но пусть остаются в туфлях.

Это мой дом. И хотя бы на это в нем я имею право.

Sit and stand

У меня есть приятель. Не очень просто поверить, но он старше меня. Впрочем, это не единственное его отличительное качество. Человек довольно известный, в определенных кругах можно сказать даже знамениты, но это как раз большого практического значения в данном случае не имеет. А важно то, что он не просто очень неглупый, но и весьма серьезно образованный, особенно в некоторых гуманитарных вопросах, включая, в том числе, теорию литературы и всё, что вокруг и около. И при этом прекрасно умеет этими самыми своими умом с образованностью пользоваться, применяя интеллект для анализа многих реалий нашей жизни. Почему важно, поясню чуть позже.

И у него есть сын. Вообще-то у него довольно много детей, но этот самый младший, довольно поздний, соответственно, и отношение к нему отдельное, мои сверстники понимают, о чем я. Этот сын последние школьные годы учился в крутом частном американском колледже, после чего блестяще окончил один из самых престижных тамошних университетов по очень перспективной и востребованной нынче специальности, а потом ещё и поехал в Скандинавию, где года три полировал свои знания и навыки в каких-то совсем уже топовых научных центрах по данному вопросу. А затем вернулся в Штаты.

Его родители регулярно, не реже раза в год навещают ребенка, обычно совмещают эти поездки с совместным отдыхом на пару-тройку недель в каком-нибудь американском курортном месте, а потом, приехав, в большинстве случаев традиционно приходят к нам в гости, выпить и поделиться впечатлениями. Вот и недавно. После первых рюмок стандартный вопрос, мол, ну, как там ребенок. Женился, говорят, всё прекрасно, но по некой рассеянности взгляда догадываюсь, что-то недоговаривают. В таких случаях никогда не настаиваю, надо будет, сами в конце концов расскажут. Так и сейчас. Через некоторое время с определенным, хотя и хорошо скрываемым смятением, странно перемешанным с некоторой гордостью, они поведали в чем дело.

Парень пошел в стендаперы. То есть, полностью забил на свою профессию и образование, занимается теперь только и исключительно этим. Что не так просто, это целая индустрия, можно даже сказать определенная часть культуры, но стандартизированной системы подготовки и вхождения в профессию не существует. Просто в большом количестве специализированных кафе и клубов в определенные дни работает, типа «открытый микрофон». Со всей страны съезжаются желающие и могут получить свои несколько минут на сцене. Там существуют большие очереди, нужно долго стоять, иногда можно и не дождаться, ну, а уж если выступил, то всё дальнейшее зависит от твоего успеха и, естественно, как везде, удачи. Сын приятеля победил в нескольких местных конкурсах, получил какую-то мелкую, но специализированную премию, заработал уже определенный авторитет и репутацию в одном из клубов, теперь ему в очереди стоять уже не надо, у него есть свое гарантированное время раз-другой в неделю, а в промежутках разрешают подрабатывать там же официантом за чаевые и даже иногда доверяют вести подобные вечера, за что уже платят весьма скромный, однако в этом мире довольно почетный гонорар.

«Ты хоть знаешь, что такое стендап?»- спохватившись спросил меня приятель. Я, не желая особо углубляться, вежливо пробормотал, что в принципе и многие наши эстрадники, начиная от Жванецкого и Карцева и заканчивая Шифриным и Арлазоровым тоже своего рода стендаперы… «Нет, - решительно прервал меня приятель, - это совсем разные вещи! Принципиально разные. В стендапе главное…» После чего приятель начал долго причмокивать губами и пощелкивать пальцами, пытаясь объяснить мне основные характерные особенности жанра, выделяющие и отделяющие его от обычного и привычного нам эстрадного монолога. Но в конце концов вынужден был признаться (потому я изначально и назвал важными его упомянутые выше способности), что сейчас точно не сможет сформулировать, однако сын ему всё изложил настолько убедительно, что он полностью проникся и в тот момент почти всё понял. Я с благодарностью воспринял такое окончание темы и мы, к счастью, плавно перешли на другие разговоры.

Хотя, как ни странно, я немало знаю о том, что такое «stand-up comic». Поскольку подробно интересовался американской довоенной историей, периодом, когда зародилось это понятие. В курсе даже довольно любопытного происхождения самого термина. Но сейчас не стану утомлять подробностями, каждый желающий может почитать самостоятельно, несколько слов хочу сказать о другом.

Конечно, когда я нахожусь за границей, особенно в Штатах, у меня нет особых проблем с определением. Сидишь в каком-нибудь кафе или клубе, на эстраду вместо стандартного певца или музыканта выходит мужик, женщины тоже бывают, но много реже, и начинает что-то такое говорить, делая акцентированные паузы, естественность которых зависит от таланта и профессионализма, в которые раздаются смешки и аплодисменты, обычно довольно жиденькие, хотя случаются и исключения. Значит, это стендапер. Он тебя веселит и развлекает.

Но, естественно, при моем уровне владения иностранными разговорными языками, я, если даже и понимаю общий смысл произносимого со сцены, то юмор до меня, конечно, почти не доходит или доходит на таком уровне, что не только не становится смешно, а ещё и очень неловко за окружающих и происходящее. Кстати, потому, когда я нередко слышу от кого-то, даже как будто владеющего иностранным языком на бытовом уровне, что, например, у испанцев юмор тупой, я не спорю, но небезосновательно полагаю, что чаще всего тут проблема просто в том, что не доходят нюансы, которые доступны только носителю языка или редкому счастливчику, овладевшему им в совершенстве.

Но, зато, в отличие от моего приятеля, большого теоретика, я на практике могу предельно точно и четко объяснить, чем отличается наш отечественный стендап, получивший последнее время большое распространение, от не только Жванецкого и Карцева, но даже и от Петросяна или Степаненко. И способен сделать это очень быстро и кратко.

Прежде всего, нужно как можно чаще и эмоциональнее в качестве междометий вставлять слова «блин» и «сука». «Сука» идет особенно хорошо, почти беспроигрышно. Затем, упаси вас Господи, сказать что-либо, типа, «помочился» или «меня пронесло». Даже «обкакался» не проходит. Исключительно «нассал» и «обосрался». Вообще наиболее востребованные темы, это испражнения и секс. О последнем следует говорить «трахнул», «чпокнул» или, в крайнем случае, «засандалил». Кроме того, ни в коем случае никакой политкорректности. Хотя тут есть нюанс. Жидов и негров лучше не трогать напрямую, лучше всё-таки немного по касательной. Зато на гомосексуалистах следует отыгрываться по полной. И не то что употребленный термин, но и стандартное дворовое «педик» не котируется, только фирменное «гомосяо».

Обычный классический заход: «У меня есть девушка и мы с ней в отношениях». От этого «в отношениях» меня (сейчас лично про себя- А.В.) тянет блевать. В принципе я сам никогда слова «блевать» не употребляю. Ничего такого, просто физиологически неприятно, а если не хватает нейтрального «стошнило» и требуется что-то более определенное, в крайнем случае скажу «вырвало». Но в стендапе только блюют. Даже когда рассказывают о жене, у которой токсикоз при беременности, она исключительно блюёт. Примерно такая же реакция у меня на слова «мой бывший» и «бывшая». Еще вместо «похоже» надо говорить «походу». Женщины в сюжетах – капризные дуры и непрогнозируемые истерички, мужики – озабоченные недотепы, которые пердят и разбрасывают вонючие носки. Власть нельзя трогать категорически, особенно Путина если и упомянуть, то как бы с юмором (своего, понятно, уровня), но по сути крайне льстиво и верноподданнически. Можно иногда лягнуть оппозицию, но политика в принципе не приветствуется. Лучше про анализы, причем самые неаппетитные. Особенно на «ура» идут колоно и прочие виды эндоскопии.

Короче, если вы освоите хотя бы только перечисленные приемы отечественного стендапа, то, гарантирую, успех вам, сука, обеспечен. Все от смеха просто обосрутся.

Вести с полей

Нет, хочется верить, что я ещё не на столько впал в старческий маразм, чтобы со слабоумными слюнями вспоминать, какие прекрасные девушки и зеленая трава были в моей юности. Хотя, чего уж тут лукавить, и трава и девушки имели место, но не будем сегодня о них.

А вот кроме того, что не было интернета, не существовало никакой иностранной прессы или зарубежных телеканалов, но даже считанные жалкие писклявые вражьи голоса по радио беспощадно глушились. Родственникам или знакомым нельзя было позвонить по телефону за границу. Письма между странами шли месяцами и доходили далеко не все и не всегда.

Так что, информационная изоляция работала на высшем уровне. Сведения о внешнем мире выдавались строго дозировано и выборочно. Но отнюдь не только о внешнем. Сейчас на нескольких нишевых телеканал идут документальные сериалы, названия у них разные, но общий смысл тот, что они рассказывают о расследовании интересных уголовных дел советского времени. О сыщиках и следователях, которые, кстати, встречались тогда действительно высочайшего уровня. Но, заметьте, я написал о «интересных», а не о «громких». Поскольку громкими они в подавляющем большинстве не были по элементарной причине. Их мгновенно засекречивали. Иногда расходились слухи.

Например, в середине семидесятых говорили о попытке ограбления психбольницы Кащенко с какими-то голливудскими подробностями. Там, типа, взрывы, погони, трупы, классический боевик с детективом. Но всё исключительно на уровне сплетен. Официально ничего не писали и не говорили. Реальные подробности стали открыты и известны только десятки лет спустя. Хотя, как будто никаких особых гостайн или политики с идеологией. Обычная уголовщина. Но – нечего! Лишняя информация советскому человеку не нужна.

Я уже молчу про армию. Через которую прошло огромное количество населения, но засекретить пытались буквально всё. После каждой лекции в училище Верховного Совета, мы свои тетрадки, в которые записывали устройство автомата или гранатомета, проштампованные синими печатями «Совершенно секретно», сдавали под расписку на хранение в специальный сейф. И получали тоже под расписку только перед следующей лекцией или на несколько часов «самоподготовки». Хотя тогда эти АКМы и РПГ-7 выпускались в десятках стран мира и никакого секрета не представляли. Ну, ладно, это понятно, просто таким образом будущих офицеров приучали к дисциплине работы с соответствующими документами. Однако зачастую доходило до вещей совсем смешных.

На учениях в Кантемировской дивизии нас изначально предупредили, что письма домой раз в неделю писать можно, но, чтобы никакой конкретики вплоть до места, где мы находимся. При том изначально всё знали, что едем под Наро-Фоминск. А около штаба стояла будка с телефоном-автоматом. Он работал далеко не всегда, но в принципе раз в неделю, иногда, при хорошем личном отношении кое с кем, или даже официально в виде поощрения, чаще разрешалось позвонить. Один раз не больше трех минут. За этим ревностно следила даже не столько дежуривший рядом сержант, сколько очередь, которая собиралась всегда внушительная. Так вот, ротный сразу сказал, чтобы тщательно фильтровали базар, иначе будут серьезные неприятности. Я, естественно, никаких военных тайн выбалтывать не и собирался, а тратил положенные три минуты на то, чтобы повеселить жену какой-нибудь веселой историей из нашего быта. Кто из офицеров (без имен и фамилий, конечно!) что ляпнул забавное или ещё какое подобное.

А за несколько дней до длительного отъезда на полигон я, по рекомендации одного моего шустрого приятеля, всегда умеющего устраиваться и вместо полевых занятий занимавшегося с дочкой комполка подготовкой её к вступительному экзамену по русскому языку, был приглашен дать несколько уроков такого же рода к отпрыску одного сильно пожилого капитана. Отпрыск оказался совсем тупым, но папа – замечательным и душевнейшим человеком. Он, несмотря на свое скромное звание, занимал важнейшую должность начальника всех продуктовых складов дивизии. И, решив меня отблагодарить по итогам занятий, накрыл вечером стол, которого я тогда и в мечтах никогда не видел. А после нескольких рюмок слегка расслабился и сказал, чтобы я по телефону придержал свой язык, а то некоторые мои байки уже пересказывают в штабе, пока с улыбкой, но в принципе можно сильно нарваться. И под конец, совсем уже раздобрев, предложил: «У меня на складе есть один аппарат с прямым московским номером, про который кроме меня и комдива никто не знает, ты, если будет уж совсем невтерпеж, приходи, дам позвонить».

Короче, я к чему всё эти трогательные истории вспомнил. Понятно, что ничего даже отдаленно похоже на свободный обмен информацией не существовало и доступ к любым фактам предельно ограничивался. Но при всех минусах и недостатках такого положения были и положительные моменты. Утро обязательно начиналось если не с чего-то хорошего, то по крайней мере с ожидания чего-то хорошего. Хоть с женой, хоть ещё с кем встречаешься и заранее улыбаешься: «Ну, что, кого сегодня в космос запустили? Какая новая хорошая книжка вышла? Не слышали, есть вечером какая заметная театральная премьера? Фильма с Бельмондо не появилось?»

А сейчас всё то же самое, только утренние вопросы другие. Кто кого взорвал или пострелял, сколько посадили и с кем поругались. Если супруга, вставшая раньше и уже успевшая познакомиться с новостями, часам к двенадцати дня отвечает, что пока тихо, спокойно идешь пить кофе. Но это бывает довольно редко.

Метки:

Несмотря на, казалось бы, тотальную пропаганду в СССР, постоянные политинформации на любом уровне, передовицы в «Правде», практически, кроме времени краткого ночного отдохновения, несмолкающая радиоточка, клеймящая мировой империализм и прочее подобное нескончаемое промывание мозгов, на самом деле в годы моего детства и отрочества советские люди имели довольно смутное представление о реально происходящем в мире. И не только из-за однобокости и идеологической пристрастности освещения. Тому было ещё множество и чисто бытовых, и образовательных причин, в обсуждение которых мы сейчас не станем углубляться, что наш народ не так уж и много знал географических названий и имен, имеющих тогда значение для истории.

Но, если не самым первым, то точно в первом ряду среди того, что каждый мог отбарабанить без запинки, разбуди его неожиданно среди ночи, было: Египет, Синайский полуостров, Суэцкий канал, Асуанская плотина, Гамаль Абдель Насер. С определенного момента Насера стали отличать особо. Произошло это в том числе и по поводу странного каприза Хрущева, в шестьдесят четвертом удостоившего Насера званием Героя Советского Союза.

Тогда ещё последняя великая Война была действительно свежа далеко не полностью затянувшимися ранами, поверьте, отнюдь не так, как сейчас, и герой был не какой-то абстрактный, а очень конкретный, тот самый Герой, связанный с совершенно определенным образом, шедший на пулеметы, дравшийся под Сталинградом и бравший Берлин. Фронтовики и их дети отреагировали очень болезненно и далеко не только в диссидентских кругах. Высоцкий пел:

Можно даже крыть с трибуны матом,
Раздавать подарки вкривь и вкось,
Называть Насера нашим братом,
Но давать Героя — это брось!

У Галича:

Такая над миром темень -
Глаз ненароком выколешь!
Каждый случайный выстрел
Несметной грозит бедой,
Так что ж тебе неймется,
Красавчик, фашистский выкормыш,
Увенчаный нашим орденом
И Золотой Звездой?
...
Должно быть, тобой заслужено -
По совести и по чести!
На праведную награду
К чему набрасывать тень?!
Должно быть, с Павликом Коганом
Бежал ты в атаку вместе,
И рядом с тобой под Выборгом
Убит был Арон Копштейн!

Но отреагировал и вовсе не политизированный народ. Появилась прекрасно всем, и даже в Египте, известная частушка:

Живёт в песках и жрёт от пуза
Полуфашист, полуэсер,
Герой Советского Союза,
Гамаль Абдель на-всех-Насер.

Ну, на счет полуэсера это совсем уж, подозреваю, исключительно для рифмы, но относительно полу, а то и полного фашиста, тут мнение сложилось общее, полное и четкое. И анекдот такой был. Моше Даяна спрашивают, что нужно сделать, чтобы он на равных начал переговоры с Насером. Тот отвечает «Выбейте ему глаз, а мне дайте звание Героя Советского Союза».

То есть считалось как бы общеизвестным фактом, что Насер во время войны сражался на стороне немцев, называлось даже конкретно, что в войсках Роммеля, а Даян дрался против фашистов, когда и получил ранение, оставшись без глаза. Но, если относительно Даяна тут имеется определенная правда, то по поводу Насера, похоже, легенда оказалась не совсем справедливой. Да, конечно, значительная, а, может, и основная часть арабского офицерства того времени, будучи или националистически, или радикально настроенной и далеко не всегда находя общий язык между собой, объединялась тем, что, мягко говоря, не слишком любила Британию. И в её противостоянии с Гитлером морально, идеологически и эмоционально более склонялись на его сторону. Британия была для них «большее зло». Это общее место, хотя его не очень легко понять с точки зрения европейца, особенно современного.

Но это такая, типа, фоновая лирика. А именно Насер, после того как в тридцать седьмом в звании лейтенанта выпустился из египетской королевской академии, некоторое время служил в разных пограничных гарнизонах, потом вовсе перевелся на преподавательскую работу и ни в каких военных действиях, хоть у Роммеля, хоть где-то ещё, не принимал участия вовсе. Более того, у некоторых его друзей и соратников, которые тоже непосредственно не воевали на стороне немцев, прогерманские настроения приводили хоть к каким-то конкретным действиям.

Например, его товарищ по созданию «Свободных офицеров» и преемник на посту президента Анвар Садат подозревался, и почти уверен, что небезосновательно, в сотрудничестве с Абвером и разными гитлеровскими и итальянскими агентами, за что имел даже серьезные неприятности, но это отдельная история. Относительно же самого Насера документальных подтверждений подобного не существует, так что его прогитлеровские взгляды, более чем возможно имевшие место, практического выражения не имели, во всяком случае бесспорно подтвержденного. А первое реальное боевое крещение Насер получил только в сорок восьмом в районе аль-Фалуджи на войне с Израилем. Но к фашистской Германии это уже имело мало отношения.

А вообще-то, любопытный был гражданин. Одновременно и абсолютный антимонархист, причем, не против конкретного тогдашнего короля Фарука, а против монархии в принципе, и принципиальный сторонник диктатуры без всякой сменяемости власти и прочих подобных либеральных глупостей. Конечно, не то, чтобы «принял Египет с сохой, а оставил с атомной бомбой», до этого, слава Аллаху, не дошло, но, действительно при нем прогресс во многих областях, начиная от образования и заканчивая индустрией с сельским хозяйство, был в стране очень значительный. Объективно страна, если ещё не полностью и окончательно вырвалась из феодализма, где прочно пребывала до этого, и не совсем органично и бесповоротно вписалась в современный мир, то сделала на этом пути вполне очевидные шаги.

При всем том наворотил он, конечно, немало. Но у меня нет сейчас желания подробно заниматься анализом процессов, происходивших в Египте последние семь-восемь десятилетий. Хочу напоследок лишь заметить, что Меркель «ограбила каждого немца на пятьдесят пять тысяч марок», Горбачев «развалил страну», на подонке Обаме и вовсе клейма ставить некуда, а Гамаль Аблель Насер до сих пор святой символ и знамя арабского мира, любимец народа и великий вождь.

Так победим.
Американскую телеведущую Мегин Келлито ли увольняют, то ли уже уволили, я, признаться, не слишком пристально отслеживаю эту историю, за, возможно, не слишком корректное публичное замечание о приличности использования во время Хэллоуина грима, маскирующего белых людей под черных. Я, чисто любопытства ради, попробовал понять, что там оскорбительного и несколько раз и перечитал и даже переслушал. Но, естественно, мой уровень владения американским вариантом английского не дает мне возможности составить хоть относительно объективное мнение, потому совершенно нормально, что я абсолютно не понял, в чем там оскорбительность высказывания для кого бы то ни было.

А потом, буквально на днях, наткнулся случайно в телеэфире на сюжет, в котором лично для меня, как нынче модно говорить, «весьма неоднозначная» условно журналистка Маша Гессен пыталась объяснить этот инцидент российской аудитории. Она сказала что-то вроде, тут нужно понимать американские контекст и ментальность, со стороны действительно не очень понятно, но как пример, вот представьте, что сразу после Войны в Германии кто-то на карнавале (их там, по-моему, тогда особо не было, но чисто теоретически) прилепил длинный нос, приклеил пейсы, надел ермолку и начал пародировать фрейлехс, утверждая, что это нормально и даже очень весело.

Я, в отличие от Гессен, совершенно ничего не понимаю в американском менталитете и уж совсем веник во всем, что касается их расовых проблем, доя меня там многие вещи кажутся утрированными и даже, порой, забавными до идиотизма, как, например, скандал не очень давнего времени, когда масса народу возмутилось, что на «Оскара» не выдвинуто ни одного темнокожего актера. Меня такие вещи умиляют не меньше, чем возмущение некоторых наших товарищей, что Нобелевскую премию российским ученым дают реже других из-за обостренной русофобии. Но я, продолжая негров называть неграми, делаю это спокойно и непублично, смиренно признавая полную свою некомпетентность в данном вопросе и не собираясь соваться туда, куда меня не звали.

И сейчас всего лишь хочу поделиться несколькими даже не столько мыслями, сколько ассоциативными эмоциями по поводу и истории с телеведущей, и комментария Гессен.

Помню, когда я в свое время смотрел сериал «Человек и закон», ещё не выродившийся и любопытный мне некоторыми правдивыми юридическими нюансами, то обратил внимание на один сюжет. Состоятельный еврейский то ли врач, то ли архитектор случайно сбил на машине темнокожего юношу в негритянском квартале. И скрылся с места происшествия. Нет, потом позвонил в службу спасения и сдался полиции, но всё равно преступления это не отменило, он оставил человека без помощи, а тот умер. И вот на суде прокурор спрашивает, почему он так поступил. И человек объясняет, что к нему кинулась компания стоявших неподалеку ребят, и он очень испугался, инстинктивно надавив педаль газа. Обвинитель уточняет: «А если бы это были не темнокожие, а, например, евреи, вы так же испугались бы и тоже уехали?» И подсудимый говорит: «Не знаю, но вы видели, чтобы группа еврейских юношей вела себя так, как банда темнокожих?»

Я тогда на мгновенье задумался. Наверное, водитель-преступник в чем-то, если не во многом или даже в основном, прав. Только вот перед глазами сразу встала компания даже не юношей ещё, а почти мальчиков из моего любимого фильма «Однажды в Америке». Какого они были цвета кожи и какой национальности? Однако это уже практически забылось. И воспринимается как экзотика. Вместе с Мейером Сухомлянским и Бенджамином Сигельбаумом.

Я первый раз попал на Брайтон-Бич ещё при советской власти, перед самым её концом. Когда ещё никто не мог поверить, что я заехал просто туристом, искренне пытались помочь мне найти работу и страшно удивлялись, что у меня обратный рейс через пару недель. Так вот, не знаю, правда это или нет, заслуживающие доверия и документированные данные не дают однозначного убедительного ответа, но легенда там существовала четкая и стойкая. Что в начале двадцатого века, после непродолжительного периода начала освоения этих мест как пригородного курорта, тут образовались латиноамериканские трущобы, самого что ни на есть эмигрантско-криминогенного толка.

А после Войны, в результате многочисленных кровавых войн между кланами, «латиносов» вытеснили негритянские банды, которые полностью и хозяйничали здесь до самого начала семидесятых, даже полиция сюда заезжать боялась, беспредел был круче, чем в любом Гарлеме или Южном Бронксе. А потом появились евреи из СССР. Всего за несколько лет цвет и язык района кардинально изменился. Негры куда-то делись, преступность, правда, не уверен, что исчезла совсем, но, думаю, действительно, характер её несколько изменился. Когда я там был, мой давний добрый приятель, многим небезызвестный Леня «Лысый», державший, кроме прочего, магазин мужской одежды прямо рядом с мостом, всегда имел под рукой помповый дробовик, но не помню, чтобы им пользовался, и без того было мало желающих с ним связываться.

А ещё в Париже в самом начале девяностых я познакомился с одним не совсем обычным человеком. Он был американским негром, немного старше меня, вел в Сорбонне какой-то семинар по русской литературе, считался специалистом по Толстому, но всегда подчеркивал, что он именно американец, здесь временно и только по работе, французское гражданство получать не собирается. И вот как-то за стаканом вина мы разговорились подробнее, и он упомянул, что его родители до сих пор живут в Южной Каролине, куда и он, в места своего детства, хочет когда-нибудь вернуться. Я из вежливости сказал, что, конечно, практически нечего об этом штате не знаю, но читал и очень люблю роман Джона Болла «Душной ночью в Каролине», хотя толком, признаться, не в курсе, о какой Каролине там идет речь, Южной или Северной. И даже вспомнил оттуда фразу главного героя, что-то вроде, представляешь, в Нью-Йорке ты можешь прожить целый день, и никто ни разу не напомнит тебе, что ты негр.

Мой знакомый усмехнулся, сказал, что тоже знает эту книгу, но также не берется утверждать, о какой из Каролин там идет речь, однако одно может подтвердить точно. Когда он сам в конце шестидесятых перебрался на учебу в Париж, то ещё довольно долго испытывал некоторое приятное удивление, насколько здесь мало обращают внимания на цвет кожи. Хотя о полном и абсолютном отсутствии такого внимания он не может утверждать и до сих пор.

А когда мы уже всей семьей были в Париже году в двухтысячном, то нередко гуляли от набережной по Севастопольскому вверх к нашей гостинице на Бон-Нувель. И там, особенно в последних кварталах по вечерам вообще не видели ни одного европейского лица. Вдоль тротуаров стройными рядами, приветливо улыбаясь, стояли роскошные юные негритянки и делали призывные жесты. Младший ребенок тогда ещё с детской наивностью спрашивал, чего хотят эти тети, а его старшая сестра, уже вполне просвещённый подросток, прямо по известному кинофильму строго отвечала, что в номере объяснит, чего они хотят.

Ну, не знаю. Как-то так. Без всяких выводов и малейшего морализаторства. Просто вспомнилось.

Ровесница

У моей жены есть такая стандартная шутка. Возможно, не слишком остроумная, но она ведь ни на что особо не претендует, так, для внутрисемейного пользования, без особых изысков, зато надежно и удобно.

Пользуется она ей в следующих ситуациях. Когда я занудно и, возможно, излишне подробно в течение длительного времени излагаю свои мысли о чем-то, представляющемся мне достаточно важным, но явно не имеющем прямого отношения к происходящему за окном и затрагивающему нас непосредственно, например, о каталонской автономии, грузинских реформах или президенте Мадуро. И тут вдруг подходит жена и говорит, мол, ну, вот, я так и знала, что тебя постоянно и очень внимательно читают на самых влиятельных верхах, скажем, в той же Испании. Это значить, что-то там случайно произошло такое, что согласуется с моими настойчивыми пожеланиями и рекомендациями. Короче, очень смешно.

Вот и вчера. Приблизилась со словами: «Васильев, похоже Меркель всё-таки тебя слушается…» Я, честно говоря, сразу понял, о чем речь. Дело в том, что уже лет пять как я нередко и, возможно, несколько навязчиво упоминаю, что матушка Анжела сделает большую ошибку, если затянет свое правление. При всех мыслимых оговорках. Что я лично к ней очень хорошо отношусь. Что искренне считаю её одним из самых, если не самым, опытным и умным среди современных политиков. Что канцлер в Германии — это вообще вовсе не то, что президент или любой другой вождь любого названия в России. И при ещё бесчисленном количестве прочих подобных нюансов. Тем не менее. Следует держать себя в руках и не портить впечатления, что неизбежно при слишком большом сроке.

Потому при первых словах жены я понял, что произошло. И действительно. Меркель, конечно, не подала в отставку, но то, что сделала, смысл имеет однозначный. Это её последний срок. Она уходит. Я не стану подводить итоги деятельности, и времени ещё достаточно, и без меня это сделают многие предельно тщательно. Хочу лишь отметить несколько личный и частных моментов.

Прежде всего, приятно, что не разочаровала. Всё-таки умница эта пасторская дочка, хоть и комсомолка. И поняла, и, думаю, ощутила, что не только время её заканчивается, но и в принципе высшие приоритеты сменяемости власти слишком ценны, чтобы с ними шутить и фокусничать. Это не просто поступок, это истинное проявление сути.

Второе, следует учитывать, что тут существует одна не самая приятная закономерность. Америке после Рузвельта повезло. Но после Черчилля один раз пришел Этли, а другой и Иден. Де Голлю унаследовал Помпиду. Тэтчер оставила Англию Мейджору. Рейгана сменил старший Буш. Разные были преемники, не хочу никого обижать и причесывать под одну гребенку. Но, положа руку на сердце, подозреваю, что следует согласиться с определенным понижением уровня. Всё же, как констатировал классик, песок – неважная замена овсу. Как-то так получается, что сильным лидерам не слишком удается подготовить смену. Это иногда не очень приятно и даже огорчает, но в том и смысл эффективных государственных институтов, чтобы такое огорчение не превратилось в катастрофу.

И третье, я не то, что надеюсь, а практически уверен, что в связи со всем этим крайне правые в Германии к власти не придут. Да, не только Европа, но и большая часть мира в целом несколько пошли вразнос и условный трампизм широко шагает по планете. Однако некоторые силы и мозги ещё остались, а в том, что значительная часть и тех и других сосредоточены нынче именно в ФРГ, считаю, немалая заслуга в том числе и Ангелы Доротеи.

И вообще, хорошая баба. Её будет не хватать.

Попал под лошадь

Эта в данной ситуации тупая, про лошадь, и неуместная до полной жестокой бесчувственности фраза неизбежно здесь первой приходит в голову.

Я совершенно не знал Никиту Развозжаева и как человека, и как журналиста. Впрочем, судя по тому, где и в какие времена он работал, если бы и знал, то, скорее всего, мне это не доставило бы большого удовольствия. Но вся подобная чепуха, относящаяся лично ко мне или ещё к кому-то или чему-то, тут абсолютно не имеет никакого значения. Есть простейшие, очевидные и общеизвестные факты.

Двадцатипятилетний юноша закончил журфак Саратовского университета, какое-то время проработал на местном телевидении и два года назад переехал в Москву корреспондентом на федеральный канал. Вполне блестящая и многообещающая судьба и карьера. Но здесь произошла какая-то сугубо личная трагедия, и он совершил самоубийство. По всем признакам никак не связанное с профессиональной, политической или какой иной подобной деятельностью.

Особой телезвездой он стать не успел, но всё-таки человек достаточно медийный, потому вполне естественно, что об этом сообщило множество агентств и средств массовой информации. И в какой-то момент, подумав, что это у меня какая-то аберрация зрения, я собрал все доступные в интернете, несколько десятков и разом перечитал. Так вот, в каждом, подчеркиваю, в каждом без единого исключения, во всяком случае я такого не обнаружил, это была новость о том, что погиб журналист, которому в прошлом году на День десантника в прямом эфире какой-то пьяный хулиган ударил по физиономии. В подавляющем большинстве текстов называлась и фамилия ударившего.

Повторю, к смерти человека это не имело абсолютно никого отношения. Но оказалось и главное, и практически полностью достаточное, всё, что читателю требуется знать и о покойном, и о происшествии. Коллеги поставили корреспонденту весьма своеобразный информационный памятник. Вот таким образом и в таком виде он теперь вошел в историю.

Я не знаю, какие мозги и какую душу нужно при этом иметь. Моему уму непостижимо.

Буду вечно молодым

В связи со столетием комсомола очень многие выступили. Да что там, почти все. В той или иной степени пустили слезу ну, или, по крайней мере увлажнили глаза. И это естественно. Большинство оттуда. Подавляющее. И до сих пор подавляющее.

Я ничего говорить не собираюсь, давно всё сказано и всё впустую. Больше не интересно. Единственное умиляет. Зачем-то практически все несут одну и ту же пургу. Вот даже Ходорковский подключился:

«Те, кто сегодня рассказывает про «невступление» или родились позже или уж совсем отмороженные или из таких семей, что хотели и могли себе позволить повыеживаться.
Я — нет. Да и чего бы? Родители на заводе «Калибр». Я «на продленке». Коллектив. Интересно…»


Совершенно непонятное и абсолютное вранье. Родился я раньше него. Отмороженным не был. Семья моя не знаю уж, чего такого особого хотела или могла, но точно не большего, чем все остальные среднестатистические. Мама работает в школе. Я тоже «на продленке», «на пятидневке», или в интернате, или в пионерлагере, или ещё в каком советском детском коллективном учреждении, прошел всё без исключения по полному максимуму, начиная с круглосуточных яслей.

А в комсомол не вступал. Без малейшей демонстративности и хоть чего-то похожего на скандал. Просто не вступал. И никто меня туда не загонял, и ни разу в жизни я не имел по этому поводу никаких неприятностей. Было, правда, всего два момента определенной то ли неловкости, то ли недопонимания. Об одном таком случае, когда я уже работал в «Московском комсомольце» и тогдашний первый секретарь Краснопресненского райкома ВЛКСМ Паша Гусев попытался принять меня в ряды, как-то уже рассказывал. Сейчас вспомнил ещё один.

В самом конце семидесятых поехал от журнала «Театральная жизнь» в Ульяновск, сделать материал о их драмтеатре. И тамошний главреж, с которым мы мгновенно подружились, попросил, сходи, мол, к нашему третьему секретарю обкома, товарищу Сверкалову, который по культуре, попроси на счет ремонта и ещё кое-что, я вот тебе тут написал, может, он хоть к московскому журналисту прислушается, а то столько лет стены некрашеные, все деньги на ленинский мемориальный центр идут.

Мне что, никаких проблем, звоню в обком, представляюсь, сразу же соединяют с секретарем, прошу о встрече, типа, надо для статьи, он, естественно соглашается, назначает на завтра во столько-то. И я напоследок ещё прошу заказать мне пропуск. Он удивляется, мол, неужели я забыл, что к ним по партбилету пускают. Вынужден признаться, что не являюсь членом их организации. Он успокаивает, мол, это ничего, на всякий случай предупредит дополнительно, но в принципе по комсомольскому тоже пускают. Вот тут-то я уже окончательно его добил, сказав, что и в комсомоле тоже не состою. Впрочем, после некоторой паузы товарищ Сверкалов, ещё раз уточнив мои данные, велел обратиться в бюро пропусков и больше мы к этой теме не возвращались. Никаких негативных последствий тоже не было, даже театр в конце концов покрасили.

Так что, полная это чепуха про «все вступали» и «иначе никак». Непонятно только, зачем врут так дружно и одинаково. Видать, комсомольцы…

Метки:

Воскресенье

Дальше будет очень личное, совсем не весёлое и малоинформативное, потому прошу лишний раз подумать, прежде чем продолжать читать. Меньше всего хочу попусту портить кому-то настроение.

Читать дальше...Свернуть )
А я и не говорил, что Галич гений. Но то, что он создал, это, скорее очень точный, надежный и удобный инструмент.

Просто нужно понимать и уметь пользоваться. Не нож или топор, а термометр или оселок.
Возможно, это только показалось моему пристрастному и не всегда слишком доброжелательному взгляду, но у меня создалось следующее впечатление.

Когда в театре перед спектаклем просят зрителей выключить телефоны, то начинают шарить по карманам и проверять, не забыли ли это сделать, только и именно те, которые всегда выключают, и на этот раз привычно сделали то же, но хотят на всякий случай ещё раз удостовериться.

А те, которые никогда не выключают, и сейчас не выключили, поскольку им наплевать на окружающих, они этой просьбы даже не слышат, проходит мимо них вовсе не задевая внимания. И как их не проси, они не то, что не выключат, а обязательно найдут способ и время поговорить по телефону в самый патетический момент на сцене, расскажут своему ребенку, где стоят колеты в холодильнике именно тогда, когда героиня перегрызает горло герою.

Так и я уже сильно пожалел, что позволил себе предыдущую реплику. На неё как-то слишком личностно и остро отреагировали как раз те, к кому она меньше всего относилась. Да и вообще, это больше шутка, не надо принимать так близко к сердцу и серьезно.

Правда, к тому, что мой юмор всё меньше воспринимается и не очень веселит, я давно привык. Но ещё раз прошу прощения за своё старческое ворчание, ни к кому никаких претензий, главное, будьте здоровы и счастливы.

Сдачи не надо

К великому моему сожалению я никогда, даже в нежном возрасте стандартной лингвистической гениальности не отличался хорошей памятью. А уж последние годы она совсем стала меня подводить. Вот только что даже при помощи интернета не смог найти двух точных цитат, кстати, буду признателен, если кто вспомнит и поможет. Но, поскольку надежды не много, придется пока просто пересказать своими словами так, как отложилось когда-то.

Однажды, уже на склоне лет, Черчилль в каком-то интервью с естественной легкой и нежной грустью рассказывал о своей студенческой молодости. Вспоминал своих сокурсников по Королевскому военному училищу в Сандхерсте, куда поступил с большим трудом с третьей попытки. Какие там были изумительные ребята, будущая блестящая элита британского офицерства. Эрудиты, спортсмены, красавцы, истинная соль земли и цвет нации. И смиренно сокрушался, что, пожалуй, был самым неуклюжим, ленивым, безынициативным из них, не заботящемся как следует о постоянном совершенствовании своего тела и духа, к тому же, отнюдь не блистая в науках или хоть какими-то талантами. А закончил совсем уже грустно, что-то вроде: «Как жаль, что все они давно умерли…»

И второе, это уже из Андрея Битова, тоже не вспомнил, то ли из «Колеса», то ли из «Уроков Армении», может, ещё откуда, хотя вряд ли. Как он где-то на юге едет с таксистом по горным дорогам несколько часов, и тот его, неопытного юнца, всё время учит жизни. Рассказывая, какой сам бывалый, удачливый, знающий всё и про всё, любые входы и выходы, умеющий решить любые проблемы и найти ответы на все вопросы бытия. И в конце долгого пути Битов как бы подытоживает картину, которая сложилась у него от рассказов шофера о своей судьбе. Мужик живет в крохотной мазанке на окраине какого-то поселка с больной старенькой матерью и разведенной многодетной сестрой. С утра до ночи пытается прокормить всю эту ораву. Мотается по жутким серпантинам на дребезжащем разваливающемся казенном драндулете и мечтает, наконец, после многолетних трудов собрать у себя в сарае из кусков металлолома мотоцикл «Урал» с коляской, чтобы стать владельцем собственного транспорта. И смотрит на своего пассажира, как и на прочих подобных наивных юнцов свысока своей опытности и мудрости.

У меня по чему-то, по некой очень косвенной и смутной ассоциации промелькнуло упомянутое в голове, когда я прочел некоторые комментарии к двум моим последним текстам. Вообще, сколько живу и помню себя, меня всегда старалось поучать множество народу. Из самых лучших побуждений объясняя, насколько я наивный, не понимающий жизненных реалий, витающий в облаках и не приспособленный к суровой действительности. И на самом деле глубоко верующий, только, может, и не в Бога, а в гораздо более абстрактные и бесполезные вещи, какие-то смешные и нелепые идеалы, не имеющие ничего общего с практичной успешностью большинства.

Милые мои, хорошие! Поверьте, нет у мня в душе и малейшего злорадства или даже тени черной зависти. Буду только счастлив, если ваша мудрая опытность и трезвый взгляд на жизнь, сделают эту самую вашу жизнь счастливой и приятной во всех отношениях. Тем более, что сам я далеко не Черчилль и не Битов и никак не могу, да и, прежде всего, не хочу смотреть на вас, даже тех, кто ещё остался в живых, с надменной усмешкой. Только, может, стоит уже на старости лет перестать учить меня жить и раскрывать глаза на убогость моих по-детски непрактичных принципов? Я ведь на вашей шее не сижу и в борщ никому не гажу, как-то справляюсь сам и даже по возможности помогаю кое-кому, так что иногда вполне бываю и практически полезен. Потому, не стоит дать мне спокойно доспать на старой своей кровати в собственных убогих заблуждениях и без ваших мудрых советов?

А если совсем серьезно и по поводу такой уж великой бесценности человеческой жизни, то, конечно, всё это полная чепуха. И я никогда ничего подобного не утверждал. Разговор на эту тему вообще пустой и нелепый. И не потому, что в утилитарном смысле жизнь человеческая вовсе ничего не стоит, убить могут и за копейку и вовсе бесплатно, не только для удовольствия, а просто так, походя, причем в любых количества и без всякого разбору. А просто там дело даже не в цене, а в ценности, и с ней каждому разобраться бы хоть по собственному поводу. Сколько стоит и, точнее, насколько ценна тебе твоя собственная жизнь? Про чужие, даже самые близкие забудем. Вечером, закрывая глаза и с тоской ожидая, придет ли хоть краткое забвение, попробуй прикинуть, как дорога твоя жизнь будет тебе в первую утреннюю минуту. И не начинай после этого судорожно шарить по тумбочке в поисках цианида калия.

Хотя и рекомендую держать достаточную дозу в дальнем конце запертого ящика.
Давно закончились те веселые времена, когда этот Журнал был «средством массовой информации», его материалы перепечатывались множеством интернетовских ресурсов и читались тысячами человек. Тогда на эти страницы довольно часто забредали товарищи разной степени вменяемости, которые пытались устраивать скандалы, и даже им иногда действительно удавалось организовать что-то вроде весьма оживлённых перепалок и на злободневные, и на вполне фундаментальные мировоззренческие темы.

Но уже несколько лет сюда заходит всего несколько десятков читателей, буйные как-то сами по себе отсеялись и уже практически даже изредка не мелькают. А те, кто по, на самом деле, не очень даже понятным мне причинам, продолжают не только читать, но и изредка комментировать, в принципе по подавляющему большинству понятий не то, что согласны со мной, нет разнообразие мнений вполне остается и присутствуют, но по большому счету находятся со мной в примерно одном морально-нравственном поле, где, конечно, можно что-то обсуждать и с чем-то не соглашаться, но кардинальных противоречий и принципиальных расхождений нет, как и повода кому-то что-то доказывать и кого-то в чем-то убеждать. Я уже не говорю про ссориться или ругаться.

И вот я написал, с моей точки зрения, предельно примитивную по мысли реплику. Про фразу Трампа о прибыли в двадцать пять миллиардов и её связь с убийством Хашогги. На что получил более тридцати комментариев, часть которых, наиболее мне понравившуюся, позволю себе процитировать:

Читать дальше...Свернуть )
Реально правящий сейчас саудовский принц Мухаммед, несмотря на все модернизаторские и как бы даже прогрессистские потуги, классический восточный диктатор достаточно стандартного образца. Потому каждый, в зависимости от собственных вкусов и пристрастий, может называть его или мудрым и прекрасным вождем, или кровавым тираном, сути это не меняет, в любом случае все отлично понимают, о кои и чем идет речь.

Джамал Хашогги (уж простите, буду писать эту фамилию как давно привык), конечно, такой же журналист, как я Папа Римский. Это серьезный и опытный политик, авантюрист, делец, много ещё кто, но, прежде всего, несомненно, террорист высочайшего уровня, правда с несколько более идеологическим, чем боевым уклоном, но это тоже не слишком принципиально. И он к тому же блестяще умел манипулировать на пользу себе и своему делу тем, что считал, в каких-то моментах небезосновательно, слабостями западной, более конкретно американской, демократии. В частности, получил там грин-карту.

Свое мнение относительно того, кто такой Эрдоган, я излагал неоднократно и достаточно подробно, повторяться не стану. Отмечу лишь что по душевным, нравственным и множеству прочих специфических качеств он не слишком отличается от двух выше упомянутых товарищей.

Несколько отдельно, хотя и полностью в этом ряду следует зафиксировать, что руководство «Вашингтон пост», которое, собственно, из исключительно собственных не столько даже партийных, сколько идеологических соображений утвердило Хашогги в статусе своего колумниста, то есть, по сути, журналиста международного масштаба, поступило омерзительно и абсолютно безнравственно. Вот уж вовсе дистиллированные негодяи.

Но ситуация сложилась так, и не имеет большого значения, объективно и неизбежно или в большой степени субъективно и случайно, что между перечисленными великими гуманистами возник непримиримый конфликт, который разрешился довольно экзотическим образом, не совсем привычным даже для нынешнего всемирного балагана. Принц послал в Турцию бригаду киллеров, которые там в своем консульстве убили Хашогги, расчленили и попытались спрятать концы в воду. Однако Эрдоган не позволил и весьма жестко прижал саудитов к стенке. История выплыла наружу почти уже во всех жутких подробностях.

И тут на сцену выходит Америка, у которой с Аравией контракт по поставкам оружия на больше сотни миллиардов долларов. И Трамп заявляет:

«Я не хочу смотреть в глаза главам Lockheed Martin и Boeing и говорить: кстати, мы заберем у вас прибыль в 25 млрд. Они говорят, что была драка. В ближайшее время они представят нам полный доклад. Уже арестовано много людей, и это хороший первый шаг. У нас есть вопросы, мы будем работать по этой теме вместе с конгрессом. Я предпочел бы, чтобы мы не использовали в качестве возмездия отмену контрактов на 110 млрд, ведь это означает потерю 600 тысяч рабочих мест».

То есть, если перевести на совсем простой язык, то это значит, за такую сумму мы готовы скушать, что практически, не углубляясь в формальные нюансы, американского гражданина и журналиста порезали на куски его иностранные политические и идеологические противники. И не только скушать, но и публично на президентском уровне признать эту самую нашу готовность.

Наверное, многие могут, да что там могут, уже активно и без малейшей слюнявой либеральной рефлексии делают, солидаризироваться в этом отношении с Трампом и даже воспринять это как именно ту положительную черту, что отличает рациональных, прямых и решительных людей его типа в противоположность всяким там черножопым обамам.

А действительно, что он не так сказал? Америка должна прежде всего блюсти свои собственные интересы, для этого Трампа и избирали, на то ему народ и вручил мандат, чтобы он прежде всего думал не о каких-то абстрактных глупостях, а о прибыли, рабочих местах и прочих подобных насущных вещах, только и интересующих его коренного фундаментального избирателя. А остальное лирика и глупости. И потом, все так делают, почему другим можно, а Америке нельзя? Нечего за её спиной прятаться и, обделывая собственные корыстные эгоистичные делишки, надеяться, что дядя Сэм будит в одиночку расплачиваться за ваши гуманистические и демократические иллюзии себе во вред.

А Трамп всего лишь отбросил пустое лицемерие и изложил публично то, что у всех и так всегда на уме, но почему-то признаться стесняются. И потому «он Король, а мы с вами сидим на стене второго еврейского кладбища и отгораживаемся от солнца ладонями».

Да. Всё так. И я не собираюсь спорить. Всего лишь хочу поделиться, что лично для меня именно здесь, возможно, понятно, не только здесь, но здесь очень в большой степени и наступает «момент истины». То, что Трамп готов скушать, это понятно и мне представляется для него вполне естественным. Принципиально другое, скушает ли американское общество его готовность? Вот тут, если не всё, то очень многое принципиально прояснится.

Дело в том, что на самом деле так и есть. Другим можно, а Америке нельзя. Это оборотная сторона того, что я в свое время довольно подробно пытался объяснить. Америке в Югославии было можно, а России в Грузии и на Украине нельзя. Потому, что Америка дерется за хорошее, а Россия за говно. Тут всё основано исключительно на моральном праве. И на чувстве, на ощущении этого права. Тогда получается и мощность экономики, и эффективно работающие государственные институты, и крепкая валюта как основа международной платежной системы, и Нобелевские премии, и айфоны, и всё остальное подобное, наверное, само по себе очень замечательное, но по большому счету вторичное.

А можно заработать двадцать пять миллиардов и сохранить шестьсот тысяч рабочих мест. Можно ещё заработать в бесчисленное количество раз больше и вообще добиться поголовной занятости. И расплатиться за это такой чепухой, как даже не то, что не обратить внимания, а всего лишь, совершив все приличествующие формальные движения, по сути всерьез и категорично не отреагировать на убийство очень плохого и неприятно, даже не совсем по документам собственного гражданина.

И это может оказаться точкой невозврата. После которой начнется необратимая деградация общества и государства. Тогда Америке станет можно то, что России, Турции и Саудовской Аравии. Но закончится Америка.

Не знаю. И в данном случае, вопреки собственному обыкновению, мне совершенно не хочется каркать, предпочитаю лишь наблюдать. И надеяться, что это окажется полезной прививкой, а не смертельной инъекцией осужденному.
Честно говоря, я поначалу не сразу понял в чем дело. Ну, ляпнул давным-давно неадекватный человек бесчисленный раз что-то такое несусветное, подумаешь, большая новость! Казалось все уже привыкли и к много более серьезным не то, что каким-то словам, а поступкам фантастической экзотичности с использованием серьезнейших сил и средств планетарного масштаба, а тут просто нескольких фраз в пустом и ничего не значащем разговоре. Чепуха полная.

Но народ по некой не очень ведомой причине неожиданно и довольно массово возбудился. Макаревич новую песенку написал, Ройзман продекламировал старые стишки: «Я себя сегодня хорошо веду, Но наверно поздно, раз уже в аду», вообще публика странновато оживилась, весь интернет принялся откликаться и даже шутить в меру, признаем, не слишком больших творческих возможностей, однако искренне и с энтузиазмом. Однако через некоторое время, кажется, я понял причину.

Видимо, она в том, что, следует признать, практически во всех религиях, включая авраамические, идея и организационная структура Рая разработана кране слабо, если не сказать небрежно и поверхностно. Начиная ещё с языческих попыток, типа Элизиума или Валгаллы, всё оборудовалось уж очень убого, жлобски и на сильно быдловатом уровне, без особого полета фантазии. По сути та же рядовая пьянка с элементами разврата, только без материальных обязательств и временных ограничений. Иудеи с христианами добавили в это дело не слишком много креатива, хотя, казалось бы, времени было предостаточно, и кто веками, а кто и тысячелетиями занимались Бог знает чем, обсасывая мельчайшие нюансы всего, чего угодно отнюдь, вроде не столь насущного и животрепещущего.

Но основные творческие силы почему-то оказались брошены на оборудование Ада во всех мельчайших деталях, вплоть до самых физиологических и технических. А вот относительно Рая просто какой-то интеллектуальный и нравственный ступор. Правда, мусульмане хоть попытались как-то украсить и модернизировать, но, если совсем честно, у них тоже получилось несколько скучновато, а если пускаться во всяческие привходящие измышления, вроде батальонов девственниц и прочего соответствующего, со совсем уже неудобно становится от степени приближения к пошлой анекдотической пародии.

Причем, если тот изначальный Рай, окончательно утерянный, по которому Адам голым бродил сначала в одиночестве, а потом и с бабой, но с которой представления не имел, чем заняться, ещё представлял собой, хоть и предельно тоскливое место, но нечто подобное разумному и обустроенному пространству, то Рай обретенный или ещё только предстоящий вовсе понятийно не складывался ни в какую реально привлекательную систему. Сплошной набор общих слов и предельно размытых абстрактных представлений.

Мне почему-то вспомнился шестьдесят седьмой год, когда ввели пятидневную рабочую неделю и у людей оказалось два выходных. Я тогда ещё в школе учился, так что лично на меня это не очень повлияло, но видел, как у большого количества взрослых появились вдруг достаточно серьезные неожиданные проблемы. Некоторые стали решать их привычным способом, в смысле, ну, раньше пили один день, теперь будем похмеляться уже основательно, с переходом на воскресенье. Но, во-первых, у многих это сильно ударило по семейному бюджету и по здоровью. А, во-вторых, оказалось немало и вполне здравомыслящих вменяемых людей, которые не пожелали такого простого решения и стали думать, чем интересным и полезным себя занять в дополнительно образовавшееся свободное время. Выяснилось, что не так это легко, и проблема не была однозначно решена тогда, и, думаю, особенно в связи с ещё более трансформировавшейся системой занятости последующие годы, окончательно не решена и до сих пор.

Короче, человечество и каждый отдельный человек не очень хочет в Рай по одной примитивной причине. Он не очень понимает, что там будет делать. С Адом много проще. Масса неизбежных забот и неприятностей. Оно нам как-то много привычнее.

Но, как учила подруга моей юности Наденька Царева, фантастическая красавица с предельно низкой социальной ответственностью, не стоит устраивать балаган из полового акта. Потому не хочу заканчивать эту реплику на какой-то легкомысленной ноте.

Ведь действительно ничего смешного. Попадаешь в Рай, а там уже Путин.

Расстрел

Это не редкое случайное совпадение и даже не закон парных случаев. При постоянно перемешивающихся гигантских потоках информации с в общем-то достаточно ограниченным набором базовых фундаментальных тем подобное и неизбежно и в принципе довольно обычно. Как раз этой ночью, накануне похорон расстрелянных в Керчи, я посмотрел по телевизору очередную серию «C.S.I.: Место преступления».

Сериал, конечно, рядовой и средненький, я смотрю его больше для «усталости глаз» перед сном и чтобы мозги подуспокоить, но всё-таки относительно регулярно по двум причинам. Во-первых, знаю из достоверных и надежных источников, что большая часть фактов и сюжетов там из реальных уголовных дел. И, во-вторых, несмотря на всю вполне справедливую критику и очевидные недостатки с перекосами, над картиной работает команда с участием весьма серьезных настоящих профессионалов по данной конкретной теме, то есть не телевизионщиков, а именно криминалистов. Так что, откровенных ляпов там не очень много, а вот полезная и любопытная информация встречается нередко.

И вот сюжет вчерашней серии. Я очень кратко и, понятно, не в том порядке, который диктует стремящийся заинтриговать детективный сюжет, а предельно просто и по существу. В школьном туалете после занятий застрелили подростка, который зашел туда, задержавшись на спортивной тренировке. Полицейские, чтобы определить круг подозреваемых, начинают выяснять личность погибшего и узнают, что он «был в школе очень популярным, но обладал отнюдь не самым лёгким характером, так что был не один десяток ребят, которые могли желать ему зла» по словам курирующей учительницы, типа нашего классного руководителя.
Начинаются подробные экспертизы и допросы соучеников, в результате которых выясняется, что «не самых легкий характер» это слишком мягко сказано. Убитый в прямом смысле физически и морально травил множество ребят, некоторых буквально довел до грани самоубийства.

И далее, что естественно по законам жанра, основными подозреваемыми поочередно становятся те ребята, которые вполне обоснованно и даже можно сказать от абсолютной и полной безысходности не только могли пойти на убийство, но и по сути у них был только один выбор. Между убийством и самоубийством. Другого им не оставило и общество, и конкретная среда, и самая, без малейшей иронии, совершенная и оптимальная из ныне существующих правоохранительная система не просто американская, но и штата Невада, даже там отличающаяся своей эффективностью. Никто и ничто не смогло защитить и оградить подростков от их соученика, подонка и садиста.

В конце концов выясняется, что убила та самая классная руководительница. Оказалось, что за несколько лет до того она работала в другой школе, где произошло массовое убийство. Практически на её глазах ученик застрелил одиннадцать человек, по её выражению: «мальчик не смог достаточно легко отнестись к тому, как много лет соученики шутили над его слишком массивными очками». Учительница сначала получила серьезный психологический шок, потом долго лечилась у психиатров, считалось, что выздоровела. Но когда в следующий раз столкнулась с подобной ситуацией, то, после долгих мучительных размышлений и безрезультатных попыток что-то исправить более гуманным и разумным способом, решила, что лучше убьёт одного, чем дело опять закончится массовым убийством, в результате которого могут погибнуть десятки детей.

Нет, только я ещё раз хочу подчеркнуть и прошу понять, что не провожу никаких параллелей. Хотя в сети уже и появилась какая-то невнятная полуанонимная информация, что «керченского стрелка» травили в колледже, это обычный стандартный белый шум, не заслуживающий никакого доверия. Да и вообще, отнюдь не всякое и далеко не всякое подобное проявление психопатии имеет в своем основании какие-то объективные причины, в том числе и пресловутую «школьную травлю». Но я сейчас совсем о другом.

Естественно, кино американское, потому там в финале главный положительный герой, руководитель криминалистической бригады, раскрывший дело и разоблачивший убийцу, подводит моральный итог, что, конечно, и парень был негодяй, и ситуация жутковатая, но самые трудные школьные годы всё-таки проходят, а убивать в любом случае нехорошо.

Но я просто представил себя на месте присяжного, который участвует в судебном процессе над такой учительницей. И по первым пунктам, то есть, было ли совершено убийство, и она ли его совершила, мы пришли к единогласному мнению. А вот дальше – виновна? Не знаю, что бы ответил. Нахожусь в больших сомнениях.
Я, я по поводу керченского расстрела. Но только вы не волнуйтесь по поводу моего психического здоровья, не собираюсь заниматься морализаторством и рассуждать на тему, как избавить мир от психопатов. Сделать это невозможно и, самое главное, не очень понятно зачем, по-моему, все и так отлично себя чувствуют. Как всегда. Абсолютно ничего нового и исключительно страшного.

Так что я сейчас несколько о другом. В какой-то степени имеющем отношение и к предыдущей реплике. К народной памяти и восстановлению истины о событиях, произошедших почти семьдесят лет назад.

Вот смотрите, что происходит буквально на наших глазах. Мы живем в уникально прозрачном мире, которого никогда даже близко не существовало, то той степени прозрачности, которая большинство просто ужасает и доводит до истерических неврозов. Пространство напичкано и пересыщено камерами слежения и ещё практически у каждого в руках индивидуальное средство видеофиксации ещё вчера невообразимого качества. И в колледже, в присутствии сотен людей начинается стрельба со взрывами. И первые несколько часов, подчеркиваю, не минут, а часов, вообще принципиально никому не понятно, что произошло и о чем идет речь.

Работают все агентства и средства массовой информации. Успевает отреагировать и высказаться огромное множество людей. Директриса заведения, правда, находясь в естественном и оправданном шоковом состоянии, кричит в прямом эфире на всю страну:

«Потом с автоматами бегали, ну я не знаю с чем, по второму этажу, открывали кабинеты и убивали всех, кого могли найти, кто попадался. Ну это был… В общем, здесь все-все-все наши… Настоящий теракт, как это положено, как в Беслане!»

А политики, вроде великой Полонской, пишут и публикуют до сих пор размещенные на всех интернетовских ресурсах тексты, типа:

«Было совершено нечеловеческое по сути своей преступление, имеющее целью запугать людей, посеять панику. Выродки выбрали своей мишенью не своих оппонентов, способных дать им по соплям, а наиболее незащищенную категорию — детей… Всем крымчанам скажу, что сейчас мы, как и четыре года назад, все вместе должны дать отпор ублюдкам, посягнувшим на наших детей, нашу безопасность, наш Крым».

И как-то немножко остается за кадром, что директриса сама лично ничего не видела, она уехала из колледжа за десять минут до происшествия, а патриотические политики и вовсе в большинстве ничего реально не знают, не понимают и вовсе несут абсолютно пустую пургу.

Но вот прошло уже больше суток. Очень многое выяснилось вплоть до мельчайших подробностей личной жизни убийцы. Огромное количество видеоматериала, даже общедоступного, думаю, его ещё не меньше и иного, закрытого, в распоряжении спецслужб. И что? Да, практически ничего. У любого хоть немного разбирающегося во взрывоопасных веществах и конструкциях, а также в стрелковом оружии, не говоря уже о тех, кого Асланян определил «практикующими стрелками», до сих пор осталось огромное количество безответных вопросов и по сути нет никакого реального представления о произошедшем.

Кто, как собирал бомбы, сколько их было, кто как и когда стрелял и вообще по сути всё, имеющее отношение к делу. Даже элементарные вещи. Сначала довольно долгое время шел разговор и даже привлекалось множество специалистов, рассказывающих особенности срабатывания взрывчатки в комплекте с различными системами бытового газа. Потом выясняется, что здание техникума не было газифицировано в принципе и это теоретизирование было на основе полностью бессодержательного бреда. Смотрю, по РБК бегущей строкой информация, что убийца стрелял очередями из «Сайги». Вообще-то и «Сайга» очередями не стреляет. Как и любое другое официально продающиеся у нас оружие. Но потом выяснятся, что вроде и вовсе там было турецкое помповое охотничье ружье. Но его даже если очень быстро профессионально перезаряжать, на автоматическую стрельбу похоже мало.

Я уже не говорю о том, что всю ночь поступала информация, как родственники и родители ищут своих «пропавших без вести» близких. Хотя Керчь — это не Москва или ещё какой другой мегаполис, а городок с меньше, чем стопятидесятитысячным населением, где есть всего несколько больниц соответствующего профиля и уровня. Но никак не могли найти. Похоже, страна уже по природе своей не может обойтись без «неизвестных солдат».

Короче, огромное количество свидетелей и свидетельств, а до сих пор понять самые элементарные вещи относительно события невозможно. А мы продолжаем спорить про оборону Москвы и блокаду Ленинграда. И роем окопы. Всё глубже и глубже. Единственное стабильное и приносящее удовлетворение занятие.

Блок ада

Я постоянно говорю (или говорил, это уже сейчас не имеет значения), что мы много войн до конца не довоевали, и, понятно, одной из самых «недовоеванных» является Вторая мировая. И вряд ли уже когда довоюем, то есть, в этом «довоевывании» не будет не только победителей, но и ветеранов в живых не останется. Но даже в этой страшной Войне есть свои наиболее болевые точки, самые ноющие и незаживающие до сих пор раны, среди которых одна из главных, конечно, Ленинградская блокада.

На самом деле ведь люди массово гибли от голода и холода везде, в том числе и в эвакуации на «большой земле», людям моего поколения, детям не только и даже, возможно, не столько фронтовиков, сколько именно тех самых эвакуированных, тут не надо ничего особо рассказывать об этом дополнительно. Мы выросли в атмосфере самых непосредственных последствий всего этого. Однако, конечно, блокада явилась уникальной гуманитарной катастрофой, причинившей колоссальную чисто физиологически психическую травму на многие поколения вперед. Которая затронула не только непосредственных участников и пострадавших, не только таких, как я, чьи близкие или хоть просто знакомые прошли через те события, но и почти все население страны, так или иначе, пусть очень косвенно и через третьи руки соприкоснувшееся с трагедией. Уж очень много там было чего уникально страшного, превышающего все обыденные понимания пределов человеческих страданий и норм.

Потому ничего странного в том, что до сих пор ситуация мгновенно становится напряженной, порой до взрывоопасного уровня, как только очередной раз кто-то затрагивает эту тему. Достаточно вспомнить не так давно разразившийся мерзейший и тупейший скандал по поводу какого-то журналистского вопроса, прозвучавшего в совершенно рядовой и проходной телепередаче на «Дожде». И подобное происходит время от времени постоянно. Много более агрессивно и радикально, чем по поводу иных, даже самых распространенных и «неприкасаемых» мифов. Типа двадцати восьми панфиловцев. И вот сейчас снова, ещё не появился в прокате некий фильм, якобы «черная комедия» о Ленинградской блокаде под названием «Праздник», как множество народу уже готово друг другу глотки перегрызть во взаимном остервенении.

Я, кино, естественно, не видел и, скорее всего, смотреть его не стану, но исключительно по субъективным никому не интересным причинам, не имеющим никакого отношения к его возможным (под большим сомнением, но это опять же моя личная и довольно глупая оговорка) художественным достоинствам или к теме произведения. Писать музыку, картины, книги, снимать кино и вообще делать всё, что угодно, относящееся к искусству, по моему глубочайшему убеждению, можно о чем угодно. Тут границ и запретов нет никаких, кроме существующих в этом самом искусстве. Вопрос даже не обсуждается, поскольку его нет. Некому ставить и отвечать. Бессмысленная муть.

Но массовая память, фундаментальный миф, господствующее психологическое поле, фундаментальные идеологические установки и много ещё чего подобного существует объективно вне зависимости от чьего-то желания. И часто вступает в явное противоречие даже с самыми очевидными фактами, неизбежно и автоматически побеждая любые эти самые факты без малейших усилий. Я в связи со всем этим хочу упомянуть всего лишь два момента, прекрасно всем известных, но абсолютно не воспринимаемых и реакция на которые мгновенно отторгающая со злобной пеной у рта.

И тем не менее. Никакой полной блокады Ленинграда не было. Кольцо по Ладожскому озеру немцы окончательно не замкнули. И мощности и у Северо-Западного речного пароходства, и у Ладожской военной флотилии (разные организации, которые часто путают, хотя действительно в определенные моменты их функции становились практически одинаковыми), что в предвоенные годы, что в самом начале Войны были довольно значительными. Этому посвящено множество очень подробных исследований, но все они, пропагандистски нацелено вольно или искренне наивно невольно пытаются утопить себя и читателей в гигантском количестве чисто технических подробностей, всяких там водоизмещениях, тонно-километрах и особенностях эксплуатации транспортно-причальных сооружений. Однако любой человек даже достаточно поверхностно владеющий основами такой штуки, как логистика, очень быстро прекрасно понимает, что существовали всего лишь две конкретные и именно логистические задачи.

Первая, вывезти максимальное количество гражданского населения, и вторая, обеспечить оставшихся минимальным, но достаточным количеством продуктов. И какие там турусы на колесах не разводи и сколько туману не напускай, если отбросить эмоции и патриотически горячечный бред, то совершенно ясно, что обе эти задачи при имеющихся материально-технических возможностях были выполняемы. С большим трудом и напряжением всех сил, возможно, не идеально и не на сто процентов, но в принципе вполне выполняемы без каких-то особых фантастических дополнительных условий. Но выполнены не были. По целому комплексу причин, но всё же в основном субъективных, имеющих отношение к плохому качеству управления, политическим и тактико-стратегическим ошибкам, а иногда и откровенной подлости, глупости и идеологическому мороку.

Так что, никуда не денешься, это была трагедия и подвиг одних, за которыми нередко и в весьма крупных масштабах стояли преступления других. Ничего исключительного и даже редкого, но когда речь заходит о Ленинградской блокаде, то логика обычно отключается, и кровавая пелена затягивает сознание. Тоже довольно естественно. Лично мне трудно кого-то в этом обвинять. Иногда противно, но не более.

И второй момент. Все ли во время блокады были в одинаковых условиях? Тоже очень болезненный момент. Конечно, в подробных ситуациях всегда неизбежны легенды и слухи, так что я всё-таки, несмотря на немалое количество вполне надежных и авторитетных свидетельств, с некоторой осторожностью относился бы к рассказам о пиршествах среди высшего партийного начальства города в самые голодные дни блокады и о изысканных пирожных, постоянно подаваемых с столу Жданова. Но любой человек, живший при советской власти и имеющий хоть какое-то представление о реальности, прекрасно понимает, что снабжение у разных категорий «товарищей» было, несомненно, тоже очень разное, причем иногда весьма принципиально разное. И обитатели Смольного питались не так, как подавляющее большинство ленинградцев. Можно с этим спорить и не соглашаться. У кого есть желание – пожалуйста. Я не буду приводить никаких свидетельств даже самых уважаемых людей, от Лихачева до Гранина. Я просто сам был современником многих из этих людей и мне вполне достаточно.

Один крохотный дополнительный нюанс. Ещё в семидесятых-восьмидесятых в антикварном подполье, к которому я имел некоторое косвенное отношение, имелись серьезные следы гигантских богатейших частных коллекций, уходящих своими корнями во времена блокады. Состояли они из ценностей, выменянных за кусок хлеба у умирающих с голоду людей. Ну, «хлеба», естественно не совсем буквально. За продукты приобретались редчайшие драгоценности и произведения искусства. Это однозначно свидетельствует не только о том, что, несмотря на все большевистские конфискации и грабежи, у народа к Войне ещё всё-таки кое-что оставалось, но и о том, что имелись где-то достаточные запасы продуктов, на которые всё это выменивать.

Там, несомненно, были задействованы и чисто криминальные круги, и околоинтендантские, и прочие «хозяйственники» с «производственниками», имеющие доступ к «закромам», но и партийное руководство, не стану обобщать и утверждать, сколь массово, и спецслужбисты, опять же без излишней огульности. Но это было, и нечего тут хвостом крутить. Хотя, и в этом случае я никого не стану упрекать за истерику по поводу моей или ещё чьей попытки «осквернить святое».

И вообще, я добрый и ласковый. Ни к кому никаких претензий. Пусть каждый верит во что хочет и живет в любом из собственных миров. Несколько напрягает только то, что большинство из этих верящих, когда настоящий голод действительно прижмет и лишит разума, вполне спокойно норовит сварить суп из своего ближнего и не без удовольствия обгрызает косточки. Но и не сильно напрягает. Так, слегка.

Метки:

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Ноябрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel