Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Մեծ Եղեռն

Эта тема в СССР была по ряду объективных для того времени причин не слишком популярна, однако, надо признать, что и не находилась полностью под запретом, как многие иные более насущные. Потому сам я относительно подробно и осмысленно узнал о том, что сейчас обозначается выражением «геноцид армян» классе в восьмом, когда в журнальном ещё варианте вышли «Уроки Армении» Андрея Битова.

Но не помню, было ли там именно слово «геноцид», сейчас специально на эту тему перечитывать не стану, однако запомнил оттуда на всю жизнь, что «резня́», это когда режешь ты, а «ре́зня», когда режут тебя.

И с тех пор, признаться честно, история эта отнюдь не стала главной в моей жизни, но, как любопытный подросток и юноша, я читал по данной теме достаточно, постоянно недоумевая, а почему, собственно, турки так отчаянно не просто отрицают очевидное, а и даже воспринимают малейший намек на происходившее с употреблением слова «геноцид» как величайшее оскорбление?

Ведь в самом термине нет ничего исключительного или совсем небывалого. Массовые действия, приводившие к массовой же гибели людей по какому-то признаку, изначально всегда и всюду оказывались довольно обычными. Когда признак этот национальный, естественно употреблять название «геноцид». Был классовый признак, был религиозный, множество иных, вплоть до гендерных, вон, говорят, амазонки в свое время всех мужиков перебили, и нынешние феминистки совсем этого не стесняются.

А турки вроде бы сам факт признают, но только чтобы никаких там «геноцидов». И бытовая отмазка, мол, это от жадности, не хотят платить, как немцы евреям, тут совершенно не проходит, она от элементарного невежества и ничем не обоснованного, действительно оскорбительного доя турок мнения, будто они такие уже безумно корыстные.

Мы сейчас вопрос о германских компенсациях и мере их добровольности и легитимности в разные периоды затрагивать не будем совсем, но правовые основы финансово-имущественной ответственности Турецкой Республики, провозглашенной в 1923 году за деяния пятнадцатого года в Османской империи, это, знаете ли, штука такая, довольно зыбкая если не сказать смешная.

Есть, правда, такие великие авторитеты, типа Патрика Дамберри, которые постоянно повторяют, что, хотя «Турция, начиная с 1923 года, утверждает, что она является новым государством, но другие страны отказались признать ее таковой, а восприняли ее как правопреемницу Османской империи». И что «Несмотря на радикальные изменения в правлении и территории после распада Османской империи, осталась идентичность государства с Турцией. Все ученые согласны, что Турция является тем же государством, что и Османская империя, а это предполагает ответственность, преемственность прав и обязательств». Но это, виноват, мягчайше говоря, не слишком убедительно, если только на основании того, что «все ученые согласны» кто-то кому-то на планете начнет деньги платить, то эта планета точно не называется Земля.

Так что, чепуха полная, конечно же и турки ничего не боятся, и угрозы реально никакой нет. А вот геноцид есть. Но при этом его тоже нет. В чем-тайна-то?

И вот только на днях я, наконец, для себя всё уяснил. И помог мне Волкан Бозкир, турецкий министр по делам ЕС. Он сказал: «Совесть турецкой нации чиста, потому что нет такого момента в нашей истории или в истории Османской империи, за который нам было бы стыдно».

Теперь вопрос для меня полностью прояснился. Оказывается, собака зарыта исключительно в чувстве стыда и восприятии истории. Чуть было ни написал «в особом восприятии», но тут же поймал себя за руку, поскольку тут нет ничего особ турецкого.

И у нас, как почти везде, есть множество людей, которые, какими ни были факты, никогда не признают расстрела поляков в Катыни. Так как, тогда им пришлось бы стыдиться своей истории. А если бы они стыдиться не стали, сказав, что не несут никакой даже малейшей моральной ответственности за палачей того времени, то потеряли бы внутренние основания гордиться историческими свершениями и подвигами тоже абсолютно чужими. А вот этого не хотят.

Мне легче. Мне ничьи, кроме собственных, побед не нужны. Да и собственные-то в большинстве по барабану. Потому для меня геноцид, это и есть именно геноцид, кем бы и в отношении ко бы он ни совершался. Как и все остальные преступления любого рода.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments