Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Земля О (су – ши) Продолжение

(Начало здесь)

Естественно, что, давным-давно превратившись из конкретной исторической личности в фигуру легендарную, сакральную, священную и всё подобное прочее возможное для мусульман, кстати, отнюдь не только шиитов, Али ибн Абу Талиб оброс множеством определенным образом стандартно-ритуальных сюжетов и определений. Но даже если совсем убрать всяких там «львов Аллаха» и «ключей от Храма знаний», то достаточно отметить всего лишь несколько моментов, в принципе не вызывающих сомнений даже у не больших почитателей Али.

С одной стороны, он явно был безупречно смелым и искусным воином, чем-то вроде боевого исламского талисмана, эдаким Ослябей-Переветом, неоднократно начинал битвы личным поединком и всегда выходил победителем.

А с другой, Али стал одним из первых по-настоящему «письменных» мусульман подобного уровня. Вообще, такая уж полная безграмотность самого Мухаммеда, это предмет отдельного разговора. Но, поскольку, кроме всего прочего, тут ещё и один из фундаментальных вопросов веры, связанных с боговдохновенностью Корана, о которой мы уже подробно говорили отдельно, здесь углубляться не будем. Однако понятно, что Али представлял, пусть и в самом начале процесса зарождения, но принципиально новую в, если пока ещё не научном, то культурном плане генерацию исламской духовной элиты.

Ну, и как уже своего рода завершающий штрих. В семье Али и Фатимы соответственно в двадцать четвертом и двадцать шестом, рождаются два и ко времени кончины Мухаммеда в тридцать втором уже ясно, что не только здоровых, но и весьма сообразительных, во всех отношениях чудесных мальчика – Хасан и Хусейн. Это не просто внуки пророка от его дочери, но и для человека, не имеющего биологических сыновей как продолжателей рода, ещё и чудесным образом через двоюродного брата, а морально и духовно плюс к этому и почти собственного сына, наследники крови предков по мужской линии.

Мог ли при всех названных обстоятельствах, даже отбросив великое множество прочих, педалируемых шиитами и, порой, подвергаемых некоторому сомнению суннитами, Али ибн Абу Талиб претендовать на роль приемника Мухаммеда? Ну, если даже и не особо «претендовать», то хотя бы рассчитывать?

Тут есть ещё одна более шиитская история, которую, правда, и сунниты особо не отрицают, однако несколько по-своему её интерпретируя. Незадолго до своей смерти, но нет бесспорных оснований с абсолютной уверенностью утверждать, несмотря на некоторые расхождения и по этому вопросу, что предчувствуя эту смерть или, тем более, точно зная её срок, Мухаммед совершил последний и единственный свой хадж в Мекку. И вот уже на обратном пути, в местечке Гадир Хум он сделал публичное заявление, некоторыми воспринимаемое, да, и, несомненно, тогда воспринятое, как назначение Али своим преемником.

Я намеренно не стану сейчас пускаться в текстологические нюансы и варианты толкований, продолжать полуторатысячелетнее не слишком практически разумное дело не вижу оснований, нам довольно и тех фактов, относительно которых нет особых разночтений. Какие бы конкретно слова пророк там ни произнес и только ли там, или с какими-то вариантами и в прочие моменты, и в иных местах, понятно, что однозначного, общепринятого и формально безупречного назначения легитимного во всех отношениях условного «преемника и наследника» не произошло. Более того, именно тут и встает самый главных вопрос – а могло ли произойти в принципе?

И сейчас мы опять вынуждены, как бы себя ни сдерживать, взглянуть на ситуацию чуть шире, чем мне хотелось бы в данном разговоре. А что собой представляло то, руководителем чего был Мухаммед, какой пост, должность, титул, что угодно подобное, он там имел и что вообще мог передавать или завещать?

Всё равно, естественно, нам здесь не поднять и даже кратко не обозреть и без какого-то особого углубления в бездны времени особенности политического, государственного, общественного, экономического и прочего всякого такого устройства Аравийского полуострова с окрестностями в тот период. Потому далее даже не схема, а пунктирный набросок.

Любопытно, что и некоторые вполне грамотные мусульмане считают, будто Медину основал Мухаммед. Между тем это был древний еврейский, типа, город Ясриб. В определенных кругах даже принято считать, что основан он ещё во времена войны Моисея с амалекитянами, но скорее это похоже на наше «при царе Горохе», однако мало сомнений, что поселение в районе на редкость удобного оазиса действительно очень старое и изначально действительно по преимуществу еврейское.

Правда, когда Мухаммеда по сути изгнали из Мекки, или как угодно это можно называть, и он перебрался в Ясриб, там иудейская община уже не полновластно хозяйничала, сильно разбавилась в том числе и арабскими языческими племенами, однако всё равно количественно составляла большинство. И за десять лет тамошней деятельности, кроме переименования населенного пункта, пророк действительно умудрился сделать многое, (не будем углублять сейчас в подробности, особенно относительно евреев, дабы не разжигать и не усугублять) чтобы его можно было в некоторой степени и называть, и считать «властью».

Только за пару лет до кончины мусульмане Медины под руководством Мухаммеда, хотя это часто и называется «завоеванием», но на самом деле относительно мирно взяли под свое влияние Мекку, но в общем структуру управления там не сильно и принципиально меняли, больше сосредоточились на борьбе с языческими идолами. Ещё прочими разными способами брали под крыло некоторые окрестные племена и оазисы. Но надо признать, что всё это было довольно аморфно и пока ещё не сильно жестко устроено. Кто-то называет такие образования самоорганизующимися общинами полисного типа, кто-то племенным союзом, кто-то употребляет и более мудреные выражения, типа «социально-религиозный проект», но в общем даже самые большие ревнители ислама не берутся утверждать, что Мухаммед, при всём уважении, создал уже полноценное, не только в современном, но и в понимании того времени именно государство.

И тем более, нелепо говорить о легитимности процедур передачи власти в подобном недосформировавшемся недогосударстве за пока ещё отсутствием этих самых процедур, как таковых, которым только ещё предстояло выработаться и обрести подкрепленный традицией авторитет.

А теперь относительно должностей и титулов. Тут, как ни странно, первые ассоциации, которые приходят на ум, это, а какой пост занимал Ленин или Сталин? То есть, наверняка какие-то начетники могут рассказать и перечислить, кто, когда был председателем Совнаркома, а кто командовал Государственным комитетом обороны и прочие подробности. Но это же всё смешно и мелко до ничтожности. И «Вождь мирового пролетариата», и «Отец всех народов» занимали каждый одну единственную должность – Ленина и Сталина. Так и у Мухаммеда имелся единственный несомненный пост и титул – он был Пророк.

Тут нужно учитывать ещё такой момент, который иногда упускают неверные. Мухаммед не просто пророк, но пророк последний, дальнейшая по этой линии модернизация не только не предусматривалась, но и прямо запрещалась. Так что, и с данной стороны передавать и завещать что-либо кому-либо было нечего и некому.

А вопросы крови… Какое бы значение они не имели лично для Мухаммеда, с точки зрения главенства в такой достаточно в прямом смысле слова разнородной и весьма противоречивой общине на стадии начального структурного становления, это на тот момент не могло иметь такого уж решающего значения. И более обоснованной видится всё же суннитская позиция относительно «завещания» пророка по поводу Али, в смысле, что там речь шла о делах не столько общественных, сколько семейных.

И, наконец, ещё один, иногда вовсе упускаемый момент. Али ибн Абу Талиб к моменту кончины Мухаммеда был элементарно ещё слишком молод. Ему, как ни считай, совсем недавно только пошел четвертый десяток. А это тогда имело немаловажное значение.

Ладно, тут ещё можно бесконечно говорить о множестве аспектов, но на самом деле реальные факты красноречивее любых объяснений. Когда после смерти пророка ансары, то есть изначально мединские или даже точнее ещё ясрибские ребята собрались под навесом, чтобы перетереть по понятиям на счет смены руководства, то кандидатура Али практически вовсе не рассматривалась. И как будто уже почти избрали своего местного авторитета Сада ибн Убада. Но тут подвалили серьезные мухаджиры, в смысле, некогда пришлые из Мекки вместе с Мухаммедом, однако здесь уже за десяток лет потихоньку очень многое под себя подмявшие, и пришлось быстренько всё перерешать.

Так первым халифом, то есть всего лишь навсего «заместителем» посланника Аллаха, стал Абу Бакр. Что же касается имени Али, то, как будто, оно не слишком внятно из нескольких уст в тот момент и прозвучало, но на это никто даже внимания не обратил.

Впрочем, как там не крути и чего ни придумывай, сам Али на той сходке и вовсе не присутствовал. Его сторонники так, скромненько, объясняют, что, мол, он вместе со всеми родственниками был занят похоронами пророка и ему не до того было, чтобы о каких-то суетных мелочах базарить. Но как-то это не очень убедительно. Скорее, хоть подозреваю, в глубине души и надеялся, но безупречно здравой головой своей осознавал, что время ещё не пришло. И не полез на рожон, чтобы и себе настроение не портить, и репутацию явным поражением не подмочить.

Однако, при всём этом меня не отпускает ощущение, что некоторая обида всё-таки осталась. Так бывает, вроде бы умом прекрасно понимаешь, однако мечтам и желаниям ведь не прикажешь, потому, когда события развиваются пусть и по тобой же признаваемому предсказуемым и разумным сценарию, а что-то такое гложет, и неприятный привкус остается…

Ладно, прекратим совершенно излишнюю и неуместную лирику, нам сейчас важнее посмотреть некоторые объективные обстоятельства. Для совсем уж посторонних ещё раз уточняю, что ни о каких суннитах и шиитах речь пока не идет. Какие бы чувства ни испытывал тогда сам Али и его сторонники, а многое говорит, что, возможно, и не в том количестве, как утверждается шиитскими богословами, но достаточно верные и преданные сторонники у него имелись, любые инсинуации относительно «узурпации» власти первым халифом появились значительно позже, как и иные истории про разногласия «в верхах». А пока особых претензий к Абу Бакру никто не предъявлял.

Да, если отбросить пристрастия, и предъявлять-то не сильно за что. Абу Бакр ас-Сиддик был практически ровесником Мухаммеда, но ещё до начала всяческих пророчеств он являлся одним из успешнейших и богатейших купцов Мекки. И во многих вопросах общественной жизни имел там очень серьезную репутацию. А что касается уже ислама, то, признавая некоторую легендарность и условность подобных списков, следует заметить, что согласно большинству из них, именно Абу Бакр стоит первым среди тех, кто принял веру пророка.

И одновременно этот первый официальный мусульманин, кроме того, что привлёк к обновленной религии множество авторитетнейших товарищей из своего круга и будущих заслуженных деятелей ислама, ещё и оказывал создающейся общине самую серьезную практическую поддержку, прежде всего, финансовую. И в Ясриб, организовывать там Медину он уехал вместе с Мухаммедом, и далее не уменьшал свои усилия на благо общего дела, в общем, несомненно был из ближайших соратников и сподвижников пророка, оставаясь чрезвычайно влиятельным в бизнес-кругах человеком.

А плюс ко всему, Абу Бакр отдал за своего пророчествующего друга и учителя бесценную и обожаемую дочку свою. Ту самую Аишу, относительно возраста и формального вступления в брак которой, и срока начала фактической супружеской жизни с Мухаммедом существует множество клеветнической информации, которую я даже брезгую затрагивать. Однако есть самые серьезные основания утверждать, что, во-первых, если не считать покойную уже к тому времени Хадиджы, к которой у пророка было особое отношение, именно Аиша всё-таки была самой любимой из множества жен, а, во-вторых, большая вероятность, что единственная досталась Мухаммеду девственницей.

Ну, по всем статьям получается, что к моменту выборов перового халифа с одной стороны, в глазах общины Абу Бакр ни по каким параметрам не уступал Али, а с другой – по многим, начиная от возраста и жизненного опыта, заканчивая деловыми связями и материально-финансовыми вместе с административными и силовыми ресурсами, где несколько, а где и значительно его превосходил.

Так что, давайте всё-таки скрепя сердце признаем, что, честно, объективно и откровенно, на тот момент против Абу Бакра у Али ибн Абу Талиба не было больших шансов. И он «отошёл от общественной жизни, посвятив себя изучению и преподаванию Корана». А если ещё честнее и откровеннее, то затаился и стал ждать своего часа, стараясь и особенно не высовываться, поскольку в любом случае человеком был ума незаурядного и уже опыта тоже немалого, относительно жесткости нравов своего времени и круга вполне имел представление, и вместе с тем не уходя совсем уж в тень и не прекращая потихоньку воспитывать последователей и приверженцев, дабы полностью о нем не забыли.

Тем временем Абу Бакр сразу сталкивается с довольно серьезными проблемами. Как обычно бывает в подобных ситуациях, после смерти духовного лидера и вождя, в определенных кругах и особенно окрестных племенах начитается некоторый разброд и шатания. А тут ещё Византия, почувствовав запах жаренного, принимается пакости устраивать. Так что работы по наведению порядка и вразумлению недостаточно верных, не совсем верных и даже вовсе уж неверных более чем достаточно.

Но следует согласиться, что в подавляющем большинстве своих деяний первый халиф оказался весьма успешен, и я с удовольствием рассказал бы о его подвигах подробнее, просто задачи у меня сейчас иные. Потому придется лишь кратко упомянуть, что Али в тот период никакой особой активностью не отличается, однако дела у мусульманской общины идут довольно неплохо.

Одна беда. То, что при избрании Абу Бакра явилось не последним аргументом в его пользу, обернулось неизбежной и естественной дурной своей стороной. Халифу пошел седьмой десяток, всего через пару лет правления, за которое, ещё раз отметим, сделано было немало полезного для блага ислама, он приболел, потом начал чувствовать себя всё хуже и понял, что конец близок.

И сейчас, думаю, стоит отметить, на мой взгляд, один довольно важный и принципиальный момент.

Абу Бакр учел опыт Мухаммеда в отношении Али, не стал ограничиваться заявлениями, которые можно было бы толковать вариативно, и не пустил события на самотек. Он собрал «сподвижников» (это не просто слово, это термин такой, и весьма конкретный, но у нас нет возможности на нем, как и на очень много подобном, останавливаться подробнее) и предложил им самым что ни на есть демократическим путем избрать нового халифа. Сподвижники по разным причинам, которые нам тоже сейчас не время обсуждать, но в целом свидетельствующим о их мудрости, осторожности и опытности, решили при живом ещё руководителе, не имея ни каких гарантий, соответственно тогдашнему уровню здравоохранения, несомненного летального исхода, от самостоятельного выбора отказаться. И попросили преемника им указать.

Абу Бакр сделал ответный ход вежливости и сказал, что всё-таки единолично и волюнтаристски назначать никого не будет, однако предлагает обсудить кандидатуру Умара ибн аль-Хаттаба. Обсудили и, вы будете долго смеяться, подавляющим большинством утвердили. Потом о избрании, честь по чести и по возникающему уже в какой-то степени порядку, публично объявили народу. Лишь после этого первый халиф со спокойной душой отошел в мир иной, переложив бремя правления на халифа второго.

А в той истории Али ибн Абу Талиб вовсе не участвовал. Рано. Шел только тридцать четвертый год и его жизни, и седьмого века по летоисчислению предыдущих реформаторов и продолжателей дела великой Книги…


(Продолжение следует)
Tags: Земля О
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments