Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Территория

Я давно хотел об этом написать, но по ряду абсолютно личных, субъективных обстоятельств боялся и постоянно оттягивал, а вот теперь и вовсе далеко не уверен, что всерьез напишу когда-нибудь. И когда недавно вышла повторная экранизация романа Куваева, я так же пообещал себе её посмотреть, но несколько позже, когда будет подходящее время, но так и не собрался, какое-то внутреннее инстинктивное отторжение помешало.

Однако случайности имеют нередко на меня влияние большее, чем даже самые серьезные внутренние моральные обязательства. Мой Журнал, как часто бывает, автоматически занес в списки «друзей» какой-то из интернетовских бойцов Кургиняна, я столь же автоматически раскрыл по ссылке его Журнал и на самом видном месте увидел там рецензию на фильм «Территория». В которой, понятно, говорилось, что вот, было время, и был великий СССР, где люди жертвовали здоровьем своим и жизнью ради великих целей и блага государства, а не за какие-то презренные деньги, прекрасный роман и великолепный фильм, воспевающие героев труда…

И я понял, что это упрек судьбы. Нет, конечно, я не собираюсь полемизировать с бредом кургиняновского толка и не готов пока сейчас вообще разговаривать сейчас серьезно. Но кино посмотрел. Правда, не до самого конца, на такой подвиг сил не хватило. Однако, чтобы почувствовать тошноту и скуку, оказалось вполне достаточно.

И я всё-таки дал себе слово постараться, когда-нибудь изложить подробнее. Но здесь всего несколько слов лишь для закладки на будущее.

Роман Олега Михайловича очень многослойный и обманчивый, несмотря на кажущуюся почти декларативную простоту. Но, как ни странно, он был неожиданно многими сразу и понят, и почувствован. И это отнюдь не Джек Лондон, с которым Куваева часто сравнивали. Это ближе к Мартину Идену. То есть, Олег мог бы быть героем Лондона, но не наоборот.

А вообще, «Территория», это территория исключительно личного пространства. Как тогда говорили, правда, совершенно в другом контексте, «гимн озверелому индивидуализму», Куваевский текст, это мольба, призыв и символ запредельной свободы на таком физиологическом уровне, который чрезвычайно редко достигался не то что в советской, но и во всей русской литературе. И ключевое там понятие – «одиночный маршрут».

Всё, прекращаю, а то меня понесет, тогда, боюсь, скажу меньше и хуже, чем требует тема.

У меня справа от стола, на ближайшей полке лежит экземпляр подаренной Олегом «Роман-газеты» с «Территорией», и там, вместо дарственной надписи одна единственная строчка: «Изба нужна, Сашка!». Мы тогда хотели купить какую-нибудь развалившуюся избушку в мертвой деревне Скнятинского заповедника, отремонтировать и на всякий случай сделать базой, если совсем допечёт. Не успели.

«День сегодняшний есть следствие дня вчерашнего, и причина грядущего дня создается сегодня. Так почему же вас не было на тех тракторных санях и не ваше лицо обжигал морозный февральский ветер, читатель? Где были, чем занимались вы все эти годы? Довольны ли вы собой?..»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments