Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Вы не знаете этих людей. Шах умрет

Не бывает гордых народов, как не бывает подлых народов. Даже музыкальных, к большому моему сожалению, не бывает. Хотя, несомненно, просто никуда не денешься от фактов, в определенные исторические моменты и при соответствующих условиях в конкретных народов количество гордых людей уменьшается, а подлых, соответственно, увеличивается. Иногда это соотношение вовсе зашкаливает и тогда начинаются жутковатые времена.

Меня всегда смешили разговоры об особой «гордости горцев» вообще и «чеченской гордости» в частности. Люди, как люди. И своих «квартирных вопросов» у них вполне достаточно. Так и гордости с подлостью не больше, чем у остальных.

Не больше, но и не меньше. А вот ситуация сейчас, даже хуже, причем значительно, чем в остальной России, как бы это и странно и даже дико для кого-то не звучало. Потому многое проявляется четче, резче, простите за пафос, иногда трагичнее. Историю с публичным унижением женщины и подобные показательные публичные издевательства над людьми, которых уже немало, и воспринимаю именно как человеческие трагедии, виновникам которых, в моих, естественно, глазах и по моему сугубо личному мнению, нет никаких оправданий.

Чисто физиологическое отвращение не позволяет углубляться в нравственные и психологические подробности таких историй, потому я не стану даже пытаться представить какими глазами может после такого смотреть муж на свою жену, которую предал… Нет, нет, увольте, нервы уже не те. Могу лишь прибегнуть к помощи одного из самых близких мне писателей:

«Конь подкованный.
Язык скопцов
Ноги в колодки, на морду мешок, и вот тугие яблоки дымятся кровью на снегу.
Потом мешок снимают, и из сумасшедших конских глаз падают слезы на снег. Пар идет из ноздрей, пар стоит над боками. Бока ходят.
Таково ремесло коновала.
И конь становится тучен и покоен, он тащит тяжести и больше не ржет. Изредка только, чуя самку, он поводит носом и тотчас клонит покорно голову. У лошадей память коротка.
Но долгая память у человеческого тела, страшны пустоты в теле человека.
И есть евнухи тучные, как кони, как старухи, есть евнухи худые и прямые.
Хосров-хан заполнял пустоту — амазонскими играми и роскошью. Манучехр-хан — властью, деньгами, сундуками. А у Ходжи-Якуба была библиотека, он занимался наукою яростно, как любовью. По целым дням сидел он над книгами. Но по ночам он не спал. Сухими глазами он смотрел в гладкий потолок. Пустота лежала рядом с ним. Когда она делалась очень большой, он засыпал. Днем он бывал спокоен, как и прилично евнуху. Он был богат, строен и учен.
Не нужно думать, что евнухи бесстрастны.
Сварливость их, как и сварливость пожилых женщин, вошла на Востоке в поговорку. Так они по мелочам растрачивают запас пустоты.
Но Ходжа-Якуб был молчалив, а при встречах и разговорах вежлив.
Вежливость евнуха страшнее, однако, чем сварливость. Геродот рассказывает.
Жил юноша Ермотим в городе Педасее. И жил там почтенный купец Панноний. Был он продавец живого, не мужского и не женского, товара. Он оскопил юношу Ермотима и продал его за большие деньги царю персидскому Ксерксу. И Ермотим понравился Ксерксу, он был умен и храбр, и Ксеркс приблизил его к себе. И когда Ксеркс завоевал город Педасею, Ермотим попросил назначить его туда сатрапом.
И Панноний ужаснулся, когда услышал об этом назначении.
Но сатрап, прибыв в город, обласкал Паннония и оказал ему радушный прием.
Вскоре устроил он роскошный пир в честь Паннония и троих его сыновей, бывших в юношеском возрасте. И пир длился всю ночь, и Паннонию с сыновьями были воздаваемы почести.
Потом встал сатрап Ермотим и вынул меч из ножен.
И он приказал отцу оскопить своих сыновей.
И стоял и смотрел.
И потом велел сыновьям оскопить своего отца. Такова вежливость евнуха».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments