Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

"Почта России"

    Нарушения причинно следственных связей бывают порой смешны, а, порой, весьма продуктивны.

Не мое открытие, этому посвящено множество не только художественных произведений, но и довольно приличное количество вполне серьезных научных работ. Однако, когда в быту и обыденности сталкиваешься с этим, каждый раз радостно изумляешься как ребенок при тупом, но развлекательном фокусе.

    Есть такое издание в Интернете, называется «Besttoday.ru». Я даже толком не очень понимаю, что это такое. Еще до нового года что-то, видать, у них там в поисковике заклинило и они неожиданно каждые 3-4 дня стали прислать мне сообщения, что перепечатывают какой-нибудь мой текст, признав его интересным. Проделав это с десяток раз подряд, они исчезли так же внезапно, как и появились, я и думать про них забыл, решив, что это такая очередная рейтинговая мулька-развлкалочка, которых нынче полно в Интернете. Но тут недавно по какой-то ссылке туда зашел уже целенаправленно, и обнаружил, что нет, это даже нечто осмысленное, вроде такой стенгазеты Живого Журнала. И просматривая данное издание, наткнулся на отдельную рубрику «Почта России».

Там редакцией подробно объясняется, для чего рубрика предназначена, по-моему, даже и не особо для материалов конкретно о почте. Но я не стал глубоко разбираться. Потому, что вдруг ощутил, что давно хочу написать о почте. О почте вообще. Но назвать материал именно «Почта России». Что и осуществил. Только не надо воспринимать это как попытку аналитической статьи. Так, достаточно отрывочные и бессистемные воспоминания, впечатления и размышления на заданную тему.

    Начало 70-х, живу в Ульяновске в гостинице «Венец». Познакомился с актрисой местного драмтеатра, намечается роман… История сама по себе довольно занимательная, однако сейчас не про то, потому совсем коротко и пунктиром. Сам не заметил, как пригласил девушку в гостиничный ресторан, самый роскошный, а, может, и единственный тогда в городе. И только потом обнаружил, что денег у меня нет совсем. Звоню в Москву приятелю Яшке, что бы выслал рублей сто, он говорит: «Ты сдурел, Васильев, до закрытия почты пару часов осталось». Прошу его не отходить от телефона, спускаюсь вниз, там же, в гостинице, почтовое отделение, спрашиваю начальника, меня пускают. Сидит мрачный мужик в таких, если кто еще помнит, черных нарукавниках, занят страшно. Но мне терять уже нечего, с порога выкладываю ему всю историю как на духу, так, мол, и так, жду девушку, надо пригласить в ресторан,  денег нет, а очень хочется. Начальник смотрит на часы, беззвучно шевелит губами, что-то, видать, высчитывая, потом тихо, но решительно: «У твоего приятеля 18 минут. Если успеет, можешь заказывать столик». И кричит поверх моей головы: «Маша, срочно соедини товарища с Москвой!» Яша успел. Но я сидел за уже накрытым столом и нервничал безумно, рюмка в рот не опрокидывалась. А вдруг, думаю, что-то сорвется и перевод не успеет…За две минуты до закрытия почты я получил деньги. Начал рассыпаться в благодарностях. Мужик снова поднял на меня хмуроватый и не очень понимающий взгляд, типа, а чего ты, собственно, дергался, это же почта, а не лавочка какая-то…

    Есть такой крохотный городок в Испании, Палс называется, километрах в сорока от Жироны и примерно десяти от моря. Лет пятнадцать назад он совсем загибался. Хотя представляет собой изумительную крепость века двенадцатого. Но там оставалось жителей всего несколько десятков семей, они держали какие-то ресторанчики и отельчики, даже туристы порой появлялись, но перспектив явно не было. Постепенно исчезали атрибуты города. Закрылась нотариальная контора (а это в тех местах важнейшая вещь), пропало отделение банка Caixa (типа нашей сберкассы), от всей пожарной команды остался один сонный мужик на брандспойте, оплачиваемый в складчину… В какой-то момент остались всего два признака хоть чего-то государственного – полицейский и почтальон. И последнего районное начальство тоже захотело убрать, да и, если совсем честно, практически без него очень легко было обойтись. Но тут вдруг крайне до того спокойно, почти обреченно относящиеся ко всему горожане устроили просто дикую, совершенно не характерную для этих сиестовых мест истерику. Визжали страшно. И удалось крикунам отстоять свою крохотную, почти игрушечную почту в домике возраста лет пятисот. А потом как-то всё пошло потихонечку, стали появляться вокруг виллы, не без участия наших соотечественников, кстати, торговлишка кой-какая оживилась, турист потянулся, недавно, слышал, кое-кто из каталонских нотариусов снова стал место для конторы приглядывать… Может, почта тут и ни при чем, случайное совпадение. Но местные, подозреваю, особо не задумывались, просто почувствовали что-то на уровне инстинкта и последний свой бастион не сдали.

     А еще, помню, в Ватикане. Жара страшная, даже на площади перед собором ни единого человека, кажется, разбей сейчас на любой поверхности яйцо, мгновенно зашкварчит яичница. И маленькое, единственное на всю страну почтовое отделение, затерявшееся практически под колоннадой в узеньком проулке. Единственное место, где не просто народ, но даже небольшая очередь. Люди занимаются полнейшим идиотизмом. Посылают сами себе домой открытки с постовым штемпелем Ватикана. Ловят раскаленный воздух пересохшими губами, но вид у всех отчаянный и при этом крайне деловой, понятно, что никто места в очереди не покинет даже ради расположенный в двух шагах траттории с кондиционером и ледяным пивом. 

    Когда больше десяти лет назад я переехал в новый для себя район, тут у нас было приличное захолустье, единственный довольно средненький продуктовый в очень неудобном месте, пара задрипанный сберкасс, аптека да почта с телеграфом, вот, пожалуй, и вся инфраструктура тысяч на 70-80 населения. С тех пор изменения колоссальные. Рестораны, торговые, развлекательные и офисные центры,  супермаркеты, банки, автосалоны… Цены на нежилые помещения взлетели до небес, используется, кажется, каждый свободный сантиметр земли, да и свободных-то уже не осталось. Был какой-то сарайчик с металлоремонтом и приемным пунктом химчистки, так на его основе шустрые ребята под видом реконструкции устроили пяти зальный мультиплекс. Да еще умудрились чего только туда не насовать, от пиццерии и книжного, до тира и билетных касс.
    Мой тесть, человек глубоких крестьянских корней, всю жизнь мечтал о своем клочке земли, но вынужден был много десятков лет с войны прослужить во флоте. Выйдя на пенсию, он первым делом немедленно приобрел шесть соток под Ригой и умудрился на крохотном, оставшемся от дома участке устроить нечто фантастическое по плотности и продуктивности разного рода  флоры. Протиснуться между грядками и кустами можно только бочком, и даже крыша дворового сортира использована для выращивания тыкв. Так вот по сравнению с местными специалистами в области использования окрестных земельных участков мой тесть нынче уже кажется просто мотом и расточителем.
    Вокруг моего дома выкуплены все квартиры на первых этажах, выведены из жилого фонда, прорублены отдельные входы с улицы, что, особенно для панельных строений, является уже откровенным преступлением, приделаны ступеньки, повешены вывески, короче, всё сияет мигает и завлекает, принося владельцам каждую минуту прибыль, прибыль и прибыль. И вот посреди всего этого буйства дикой наживы и обнаглевшего капитализма находится оплот и памятник совсем другого мира и другой жизни. «Посреди» в самом прямом смысле, практически на главной площади микрорайона расположилась стандартная одноэтажная, (что уже само по себе для этих мест, где пытаются надстроить мансарду даже над газетным киоском, является нонсенсом), стекляшка «Почта-телеграф-телефон». Метров 500 квадратных, если не больше. Пустота, убогость и запущенность данного заведения описанию не поддаются, потому и не стану им заниматься. Упомяну только, что самая востребованная служба, прием и выдача заказной и ценной корреспонденции, находится почему-то сбоку в самом для того не приспособленном закутке метра в четыре, и потому там постоянно происходит смертоубийство, абсолютно целенаправленно организованное. Впрочем, на дальнейших подробностях, действительно, останавливаться нет никакого смысла, они всем и так прекрасно известны и совершенно одинаковы для подобного рода учреждений и в Долгопрудном, и в Можайске, и в Вологде, и в Архангельске (называю наугад просто те места, где бывал последнее время). Главное, однако, даже не в самих строениях и помещениях. Здесь царит дух той самой страны, где главными людьми были продавцы, официанты, автослесари и сантехники. Здесь ты не клиент, не заказчик, не лицо, которое необходимо обслужить с максимальной выгодой для обслуживающего и максимальным удобством для обслуживаемого. А всё еще советский гражданин, которого надо построить, над которым следует поиздеваться, на которого необходимо наорать, то есть совершить все процедуры, обязательные для воплощения в жизнь основной идеи – «Дабы не возгордился человек!».

    Только ни в коем случае не думайте, что я призываю окончательно приватизировать почту. (Хотя, тут и призывать особо не к чему, на самом деле она давно уже практически приватизирована, но это совсем отдельный разговор). Да, несомненно, должны развиваться все виды частных услуг и связи и доставки всего, чего угодно. Но именно «Почта России», как и почта любого другого государства должна и оставаться учреждением именно государственным

    В самом понятии почта есть нечто почти мистическое и иррациональное, но при этом очень доброе светлое и в высшем смысле правильное. Есть такой фильм «Почтальон» с Кевином Костнером. Как таковой – не очень удачный, но не в этом дело. Там сама идея заложена очень верная. Почта, как некое общественно - государственное структурообразующее понятие, очень позитивное и продуктивное и при этом мирное. Оттого, в довольно жестоком боевике  нет финальной кровавой «сцены на крыше». Всё заканчивается довольно благостно и полюбовно массовыми объятиями. Как и должно быть в истории про почту. Но при этом в прокате фильм провалился. Хотя, думаю, идеи почты тут не при чем. А может и при чем.

    Почта Страны может и не быть особо прибыльным коммерческим предприятием. Хотя, на самом деле, может быть и самым прибыльным, заткнув по этому показателю за пояс любые полезные ископаемые. Она в современном мире уже может и не быть самым удобным способом связи, хотя, если к ней приложить соответствующие мозги того уровня, что вообще сейчас занимаются коммуникациями, то и здесь почта может оказаться конкурентоспособной. Ее помещения могут не быть столь роскошными как музейные столь солидными как банковские столь современным и изысканными как некоторые офисные и торговые. Но они должны быть, прежде всего, достойными. В том смысле, что эта одна из самых наглядных точек, в которых проявляется имеющееся у страны чувство собственного достоинства. Или не имеющееся.

   …Когда совсем одолевала тоска от безмерности и безлюдности русского свинцового пространства, когда одиночество и оторванность от мира подкатывали к горлу уже почти с невыносимой силою и угрозой удавить окончательно, вдруг, на каком-нибудь забытом километре Колымской трассы, или в сибирском таежном безымянье, отмеченном только на военных картах, или в казахском змеином степном аду, к которому не ведет ни одна дорога, возникала из ниоткуда лачуга со строгой вывеской государственного образца «Почта». И сразу мир переставал быть чужим и враждебным, вспоминалось, что где-то есть люди, которым можно написать письмо, и есть страна, которая всей своей мощью гарантирует доставку твоего письма этим людям.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments