Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Арбуз, Барабан и Гриб

    Я сейчас хочу представить вниманию читателей три картинки, сюжеты которых всем, наверняка хорошо известны.

Но делаю это не для того, что бы дать какую-то новую информацию, а исключительно с педагогическими целями. Как своего рода дидактический материал. Хочу только изначально еще раз подчеркнуть, что все они - лишь очередное проявление и подтверждение того, о чем я всегда говорил. Эти изысканные, утонченные, воспитанные цивилизованные европейцы ничуть не лучше нас, я имею в виду жителей и владельцев до сих пор великой и до сих пор империи под названием Россия.

    Представитель знатного старинного рода барон Карл-Теодор цу Гуттенберг в свое время защитил диссертацию по конституционному праву. А потом, совершенно не зависимо от этого, был назначен министром обороны Германии. Между тем, совсем уже не зависимо от обоих названных событий, профессор юриспруденции Бременского университета Андреас Фишер-Лескано проводил рутинную проверку качества научных работ по определенной тематике. И выяснил, что некоторое количество страниц в диссертации цу Гуттенберга не имеет правильно и строго оформленной системы ссылок, то есть, по сути может рассматриваться как плагиат. Известие об этой трагической истории было опубликовано в Sueddeutsche Zeitung 16 февраля. Министр немедленно стал просить прощения, публично каялся и только что волоса себе не рвал. И сама канцлер Германии Ангела Меркель грудью встала на его защиту, заявила, что назначила цу (я это «цу» так часто повторяю потому, что оно мне безумно нравится) Гуттенберга на пост министра обороны не как "обладателя ученой степени и научного сотрудника", а как человека, который хорошо справляется со своей работой.
    Но все это было бесполезно. Бывший во время оно научным руководителем Карла – Теодора профессор права Петер Хеберле был неумолим: «Недостатки, которые я не мог себе представить, обнаруженные в работе, - серьезны и неприемлемы".  И сразу же с соответствующим открытым письмом выступают 20 тысяч немецких ученых. Всё. Приехали. Министр обороны самой могущественной страны Европы совместно с руководителем этой же страны смогли продержаться ровно две недели. Далее отставка и завершение политической карьеры. Хорошо, не посадили. Хотя, еще не вечер.
    А в это же самое время (уже ни раз признавался в своей слабости к такой драматической конструкции), министр иностранных дел Франции, а до того руководитель министерств обороны, внутренних дел и юстиции, бессменных член кабинета последние 9 лет Мишель Альо-Мари, в свои 64 года как девочка попалась на том, что провела недавние рождественские каникулы в Тунисе. И даже, по слухам (о, ужас!) не оплатила сама себе билет, а летала на частном самолете кого-то из друзей страшного тирана бен Али. Вой поднялся страшный. Но мадам Альо-Мари, это вам не какой-то барон, она объединяла вокруг себя традиционных голлистов в правящем "Союзе за народное движение". Возглавляемая ею политическая ассоциация "le Chene" ("Дуб"), имеет 18 тысяч членов по стране (для такого рода организаций во Франции это очень много), в том числе 125 парламентариев, весьма влиятельна в правых кругах. Без ее поддержки выдвижение Саркози кандидатом в президенты в 2012 г. стало бы проблематичным. Потому Николя немедленно бросился на защиту Мишель и прислал ей эсэмэску "Твои друзья с тобой!". Женщина ее стала всем показывать, как охранную грамоту.
    Но тут выяснилось, что престарелые родители министра еще и купили недвижимость в Тунисе, а сама мадам звонила тунисскому тирану. Занавес. Альо-Мари уходит в отставку, а президент Саркози  запрещает своим министрам впредь отдыхать за пределами Франции.
    И вот, одновременно со всем этим (вообще класс – а?) великий, некогда английский модельер, арт-директор дома Dior Джон Гальяно сидит за столиком уютного бара La Perle в парижском квартале Марэ. А рядом расположилась семейная пара, 41-летний Филипп Виржити и 35-летняя Жеральдин Блох. Кто муж, не очень понятно, а жена, ясно, что Блох. Что-то они с модельером не поделили, а он был сильно пьян и сказал пару ласковых. Типа, там «Я люблю Гитлера, а такие как вы сегодня были бы уже мертвы. Ваши матери и прадедушки все они умерли бы в газовых печах». После чего одну из самых известных и узнаваемых личностей в Европе забирают жандармы. При том, что он никого и пальцем не тронул и даже ни разу не проматерился, хотя, возможно, это уже только за отсутствием подобного оружия в своем словарном запасе. У Гальяно на днях должен состояться показ новой коллекции, котирую как сенсацию ждет все мировое модное сообщество. Многочисленные свидетели перебранки в один голос утверждают, что ничего такого особого из уст Джона не слышали. Сам Армани бросается на помощь другу, заявляя, что того наверняка просто спровоцировали на грубость.
    Но журналюги выкладывают в Сеть запись с мобильника, где все идет открытым текстом. И руководство Dior  тут же увольняет звезду к чертовой матери со скупой формулировкой « поведение не соответствует репутации нашего дома».

    Не все мифы лгут. Например, о том, что каждый помнит свою первую учительницу. За десять стандартных лет обучения я сменил школ пятнадцать. Часть потому, что родители переезжали, но в основном - меня по разным причинам попросту выгоняли. Двух директоров я помню. Одного, особенно отличившегося в деле устройства мне неприятностей, и второго, наоборот, давшего на тот момент почти уже утерянную возможность получить нормальный аттестат о среднем образовании. А вот имена учителей не отпечатались совершенно. Кроме той самой, первой, у которой и проучился-то я меньше года. Стелла Петровна.
    Придя в школу семи лет, грамоте я не разумел, хотя и был учительским сынком, но мама моя преподавала в спец интернате для чукотских детей больных стригущим лишаем, расположенным довольно далеко от совхоза Дукча, где мы тогда жили. Потому я больше времени проводил в обществе очаровательной нашей дворовой овчарки Мухи, списанной из соседнего лагеря за излишнюю злобность характера, и не удосужился выучить буквы. И учила меня эти буквам именно Стелла Петровна. Такая штука висела на стене, типа занавески с карманами, на которых был написан алфавит. И в каждый карман надо было положить картонку с нарисованным соответствующим предметом. Методика отличная, веками проверенная. Сами рисунки, в основном, были замечательными, сразу западающими в душу. Арбуз, Барабан и Гриб я запомнил навсегда. Но, вот что было на «В» - застрелите. Значит, картинка попалась плохая. Недостаточно наглядная.
    Я недавно беседовал со своим приятелем, и прекрасным поэтом, и человеком, очень тонко чувствующим суть поэзии. Он не соглашался с моим ощущением абсолютного величия Блока. Говорил, что  «Мы обернемся к вам Своею азиатской рожею!» требует слишком много внетекстового знания и опыта, что неприемлемо для великих стихов. Ну, не знаю… То есть, понимаю, что он имеет в виду и даже почти согласен по сути, но вот относительно конкретно этих строк… Мне почему-то кажется, что как раз тут вполне достаточно изначального органического ощущения, а знания и опыт, даже если они внетекстовые, то слишком уж естественно укоренные в каждом отечественном потребителе искусства.
    Не знаю, насколько доходчиво объяснил, сам-то я учитель хреновый, умением правильно обращаться с наглядными пособиями никогда не славился.

 

 

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments