Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Право на право

Наставник ранней моей юности Боцман, руководивший портовыми складами на Ангаре в арсенале своих методов работы с народом, имел и такою манеру, которую, правда, использовал не часто, но всегда очень действенно.

Врывается к нему в каптерку какой-нибудь особо борзой бригадир и начинает на повышенных тонах качать права, подробнейше объясняя, почему и какого материального имущества ему требуется для окончательного построения коммунизма, и какая кладовщик паскуда, что этого не понимает и чем такое вредительское поведение может закончиться.

А Боцман сидит за столом и что-то там внимательно изучает в толстенном гроссбухе, одновременно изображая предельно уважительное внимание к оратору и его крайне увлекательной речи. В зависимости от сообразительности, настырности и эмоциональности выступающего продолжаться это могло и полчаса, и час, а в исключительных случаях и поболе, однако Боцман никогда никого не прерывал и не выказывал даже малейшего нетерпения.

Лишь убедившись, что человек окончательно выдохся и изложил всё, что хотел по максимуму, Боцман поднимал на него глаза, отодвигал бумаги в сторону и крайне заинтересованно спрашивал: «Да, да, так что вы хотели мне сказать?..»

Обычную реакцию трудового народа на подобное поведение старого еврея, распоряжающегося материальными ценностями (а вынужден сознаться, что Боцман сочетал в себе все эти три неприятные черты), я позволю вам представить самостоятельно. А здесь только поясню, зачем вспомнил ту историю.

Кроме редких кулинарных рецептов, жалоб (правда, некоторые считают их почему-то хвастовством) на собственное беспробудное пьянство, впечатлений о каком-то кино и музыке, а также прочей подобной мелкой бытовой чепухи, в основном все годы я в этом Журнале пишу об одном и том же. О том, что происходит с народом моей страны, и как я к этому отношусь.

А недавно, когда вкратце попытался сформулировать некий промежуточный итог сказанного, то получил такой вопрос: «Надеюсь на серьезный ответ на серьезные вопросы. А что такое "моральное право на реформирование"? И как его можно лишиться? Какие критерии возобновления этого права?»

Только тогда я, наконец, реально понял, что ощущал обычно очередной бригадир, когда после бесконечно многословной речи Боцман поднимал на него глаза и произносил свое классическое: «Да, да, так что вы хотели мне сказать?..»

Но одновременно я и порадовался за собственные нервы. Так как не впал в ступор или истерику, что обычно бывало с бригадирами. А даже решил попытаться ответить. Не пересказав, конечно, в нескольких словах содержание всех находящихся перед вашими глазами текстов, а всего лишь приведя жизненный пример на одну очень конкретную тему. Тем более, что тот же читатель затронул её ещё в одном комментарии: «Интересно также, каким образом болото, называемое советским обществом, заслужило начало реформ конца 80-х».

И начать я хочу с высказывания своего мнения по данному поводу в категорической форме: «Нет, болото, называемое советским обществом, начало реформ конца 80-х никаким образом не заслужило и морального права на них не имело».

Но тут, мне кажется, есть нюансы и оттенки.

Вот у меня недалеко от дома в салоне стоит роскошный «Бентли». Имею ли я на него право? Естественно, ни малейшего. Но если кто-нибудь его мне подарит, честное слово, ничего особого, уж во всяком случае плохого, не произойдет и со мной, и с этим автомобилем, и вообще со всеми остальными, которых даже чисто теоретически это могло бы коснуться. И это не предположение, и не попытка рассказать, какой я хороший, и не попытка выклянчить этот самый «Бентли». А просто факт, неоднократно подтвержденный на практике. Случались и «бентли», и много покруче, и никаких отрицательных последствий никогда не наблюдалось.

А вот представим в такой ситуации моего деревенского соседа Валеру. У него сейчас большие сложности в жизни, кстати, далеко не только финансовые, хотя, конечно и они тоже. Я не хочу особо вдаваться в подробности, хоть и он, и кто-либо иной из его круга общения мой Журнал не читают, а всё-таки реальный человек, и я не в праве оглашать публично подробности его личной жизни. Отмечу лишь, что сложности эти во многом сходны с подобными у большинства нашего населения. Хотя, возможно, и в несколько гипертрофированной форме.

И чисто теоретически Валера способен окончательно дойти до ручки, остаться с голой задницей на морозе, попасть в больницу, пройти через очень тяжелый, мучительный период восстановления и выздоровления, после чего, с чьей-то помощью при счастливом стечении обстоятельств переродиться и стать, наконец, нормальным, вменяемым и ответственным человеком.

Скажу сразу, что лично я в это совершенно не верю, более того, как раз абсолютно уверен в обратном. В смысле, что он полностью безнадежен. Но это мое субъективное мнение, и оно здесь значения не имеет. Теоретическая возможность есть, и от этого никуда не денешься.

Но если Валере подарить «Бентли», то тут уже без вариантов. Он и сам точно погибнет, и машину расхерачит, и народу окружающего ещё на ней немерено покалечит. За это я уже отвечаю, слишком хорошо и давно его знаю. Так что, на вопрос, имеет ли он право на «Бентли», я с одной стороны могу ответить, что никакого, точно так же, как и я. Но его и мое «не имею права» все-таки несколько различаются. То есть, его отсутствие права, естественно, с моей точки зрения, носит ещё и запретительный оттенок, так как там находится потенциальная массовая угроза.

Так, примерно, было и с нами, советскими людьми. Мы не заработали шанс на реформы конца восьмидесятых. Нам его подарили. И никакого права, прежде всего морально, у нас на него не было. Но, с другой стороны, имеются и некоторые смягчающие вину обстоятельства. Это не мы устраивали октябрьский переворот и даже предки далеко не каждого из нас, а получили готовую ситуацию от рождения. Потому не были обречены на то, чтобы не суметь воспользоваться подарком или воспользоваться им во вред себе и окружающим.

А нынешнее население страны пришло к своему сегодняшнему состоянию осознанно и самостоятельно. Поэтому его «отсутствие права» носит тот самый запретительный характер, что и для Валеры. И повторный такой подарок будет особенно несправедлив именно потому, что повторный.

А потому его и не будет. Больше никаких подарков.
Tags: Земля О
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments