Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

"Система" как система

Журналист немецкой газеты Bild утверждает, что Россия намерена учинить в Германии Майдан. Именно для этого Россия развязала против ФРГ гибридную войну - пропагандирует против властей Германии, задействовала "Штази" и даже создает на территории Германии целую армию подпольных боевых отрядов.

Сообщается, что это подтверждает находящаяся в распоряжении издания информация, а также расследование немецкого журналиста Бориса Райтшустера. Райтшустер обвинил в сотрудничестве с Россией некоторые политические движения, высказывающиеся против миграционной политики Ангелы Меркель.

Немецкий журналист Борис Райтшустер рассказал о "гибридной войне", которую Россия ведет против Германии. Об этой войне свидетельствует, по его словам, массированная пропаганда, поддержка в Германии политиков "правого толка" и - самое интересное - создание под видом спортивных клубов "сети потенциальных боевых отрядов".

Райтшустер даже написал по этому поводу книгу. Книга озаглавлена "Тайная война Путина" (по-немецки – Putins verdeckter Krieg).


Вы, вообще-то меня не слушайте и не читайте. Я истерически пророчествую, напускаю туману и и нагнетанию панику. Ну меня к чертовой матери. Сами разбирайтесь и соображайте.

Я же только в виде намека, почему опять Германия:

Ах, какое это было утро! Свежо и остро пахли морем на блюде устрицы во льду…И так мне было хорошо, и так хотелось, чтобы окружающим было столь же хорошо и даже ещё лучше… В общем, я заказал себе глоток «Хеннесси» с «Ромео и Джульеттой», отдал жене «Мастеркард» и сказал, что ещё посижу, а она с дочкой может проваливать за своими юбочками-кофточками без лимита времени и денег, созвонимся или встретимся в номере. Дамы поспешили исчезнуть.

Официант подошел подготовить столик к коньяку с сигарой. Только он взял в руки креманку с остатками икры, как из-за моего плеча протянулась уже старческая, но еще сильная и уверенная в своих действиях рука, взяла из корзинки кусок тоста и одним безупречно точным движением собрала им все до единой икринки из посуды в руках остолбеневшего кельнера. Я тихонько заржал, на что сверху прозвучало ожидаемое: «А нехрена!»

И тогда ему не стал врать, и сейчас не буду, что Вольфганг не изменился, всё-таки около тридцати лет прошло с нашей последней встречи, но совсем честно могу отметить, что изменения были минимальные из возможных за такой срок. Сказал, что случайно проходил мимо, сразу узнал меня и не смог удержаться от своего фирменного номера. Ну, случайно, так случайно, не смог, так не смог, я особо не вникал, привык за жизнь и к большим случайностям, чепуха всё это, не в них суть.

Я изменил заказ, и, хоть даже раннеобеденного времени пока не наступило, мы взяли бутылку водки, но всю последующую гастрономическую часть опущу, понятно, что в результате накушались более чем прилично, однако связности нашей беседы это, как и в молодости, не сильно помешало.

А вот по поводу содержания беседы не буду столь категоричен. Что-то больше запомнилось, что-то меньше, что-то и вовсе вылетело из головы раньше или позже. Да и не было там особого содержания, так, встретились два относительно близких когда-то приятеля, которые не виделись столько времени и, главное, такого времени, о чем они, собственно, могут трепаться?

Понятно, разные «а помнишь», да про когдатошних общих знакомых, я рассказал, что давно развелся с Людмилой, он, оказывается, знал об этом по сохранившимся у них немецким связям, сам барон, выяснилось, так и не женился, чего-то там сорвалось или просто времени не нашел. Мотался ещё довольно долго по всему миру, «сухари сушил», потом и вовсе то ли сменил профессию, то ли пошел по ней куда-то вбок и вверх. Последние годы имел отношение к некому ведомству, он произнес на своем гавкающем наречии его длиннющее официальное название, из которого я не много понял, похоже, связанному с международными промышленными контактами, ну, типа того. Замок совсем рушится, мечтает спихнуть его на какую-то программу местного земельного минкульта, но эти суки отбрехиваются и отнекиваются…

Забыл отметить, что говорил барон по-русски с чудовищным акцентом и зачастую грубыми грамматическими ошибками, но довольно свободно, во всяком случае, неизмеримо лучше, чем даже самые последние месяцы на КамАЗе. Впрочем, где он так сумел и успел наблатыкаться, я тоже уточнять не стал.

В какой-то момент разговор перешел на нынешние российские реалии. Оказалось, Вольфганг в курсе многого, довольно поверхностно, но вообще-то не без интереса относится к происходящему на одном из своих бывших мест работы. Спросил, что думаю про ситуацию с Ходорковским. Я ответил стандартным: «Будет сидеть, пока Путин в Кремле, для этого уже активно готовится второе дело…». Барон вежливо-сочувственно покивал, да, заметил, у нас тоже многие так считают, и что, по-твоему, даже чисто теоретически ничего нельзя сделать, в Германии, например, много ему искренне симпатизирующих даже в самых верхах, неужели совсем никак и никто?

Я, помню, тогда не очень тактично рассмеялся. Ох, уж эти мне самодовольные европейцы и немцы особенно. Не понимают, что их «верхи», да и вообще большинство у них и для них значительного, в России - полная ерунда и дерьмо собачье. Прямо так и сказал, чем в свою очередь повеселил Вольфганга, он, оказывается, несмотря на кажущуюся языковую свободу, такого выражения раньше не слышал, и оно ему очень понравилось.

Так вот, говорю, дерьмо собачье все эти ваши «самые верхи», «симпатизирование», и прочая лирика. Конечно, если бы можно было Путину чем реальным хвоста прищемить (а это выражение барон даже для памяти записал на салфетке), тогда другое дело. Но таковое в вашем цивилизованном арсенале давно отсутствует полностью. Да и не уверен, вовсе существует ли в природе. Конечно, с другой стороны, ничто в жизни нельзя считать предопределенным до абсолютной безнадежности, но в любом случае тут нужны не ваши мозги, нервы, деньги, возможности и усилия.

Да, ещё запомнилась почему-то совсем уж мелочь. Вольфганг вдруг неожиданно и, показалось, вовсе невпопад спросил, а ты не пишешь в «LiveJournal»? Я тогда даже и не слышал о такой штуке, потому глупо поинтересовался, что это и зачем. Барон как-то смутно и не слишком внятно пробурчал, мол, зря, очень иногда удобным и полезным может оказаться любое написанное там слово… Впрочем тут же вернулся к прерванной теме. А запала его фраза потому, что через несколько лет после той нашей встречи и совершенно от неё независимо, я действительно стал регулярно вести блог в «Живом Журнале», чем с тупым автоматизмом по совершенно непонятной причине продолжаю заниматься и до сих пор.

Но это всё так, походя и между делом, главное, мы пили водку, как тогда, когда у нас ничего не болело и даже мысли в голову не приходило, что болеть может в принципе, и ощущение бессмертия не окончательно ещё покинуло наши души. А сейчас я получал огромное удовольствие от встречи и видел, что оно взаимное, остальное – излишняя накипь бытия, не стоящая серьезного внимания.

И расстались очень хорошо, без лишней сентиментальности, однако очень естественно получилось, что слегка приобнялись, жест совершенно для обоих в обычных ситуациях не характерный, обменялись всеми координатами и на сей раз вовсе не было ощущения, что никогда больше не встретимся, несмотря на возраст, дающий на то более чем серьезные основания.

Барон завтра уезжал куда-то по делам, мы тоже на днях перебирались в Мюнхен, смотреть истинную Германию, потому как, при всем уважении к Берлину, она все же там, расплескана по столам мрачных баварских пивных. Однако «будете в наших местах – заходите» не звучало как когда-то формально-фантастически, а потому не было и тени грусти. Или была. Но другая.…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments