Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Je meurs de soif auprès de la fontaine

В доме повешенного не говорят о веревке.

Несмотря на довольно странную суть данного утверждения, оно по своей стилистике, в принципе, мне довольно близко. Я и без него, и без излишнего напоминания не стану бестактными разговорами множить скорбь несчастных родственников покойного.

Но, с другой стороны, не меньшим, а, думаю, и гораздо большим идиотизмом будет в доме повешенного, пока он ещё дом повешенного, а не перепродан десять раз и полностью реконструирован, завести вдруг беседу о последнем модном мюзикле или какие у Маньки титьки классные.

Так что, самое лучшее, конечно, вовсе помолчать. Однако, что можно долго молча делать в доме повешенного? Ну, с траурной физиономией соболезнующе пожать руку вдове. Ну, ласково с приличествующей скорбной нотой погладить по головкам сироток. Ну, поднять в трагической тишине рюмку за упокой души.

Дальше-то что? Ситуация ведь с каждой минутой становится всё неестественнее и напряженнее, уж слишком явно на лицах окружающих разгорается непреодолимое желание поговорить именно о веревке.

На самом деле, если совсем серьезно, то в доме повешенного имеет хоть малейший смысл говорить только о веревке. Но лишь с самим повешенным. Поскольку он единственный в ней действительно знает толк.

Однако за практической невозможностью диалога в данном случае, если вы уж там случайно оказались, вечер сухой и теплый, но переться ещё куда-то всё равно лень, а на втором этаже есть комфортабельный пустующий балкон с красивым видом, то стяните потихоньку со стола бутылку, поднимитесь наверх, устройтесь поудобнее и, прихлёбывая под сигарету, наслаждаетесь мирными окрестными картинами, вовсе забыв про эту самую чертову веревку…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments