Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Пламя души


Сразу должен предупредить, дабы читатель не терял зря времени, что писать нынче собираюсь о предмете, имеющем малое общественное значение, а именно о собственной душе моей, её богатстве, красоте, сложности, непредсказуемости и прочих изумительных по изысканности свойствах, порой, совершенно неожиданных, даже для меня самого.

 

В ночь на прошедшее воскресенье 25 заключенных зажгли заранее втихую каким-то образом заготовленные факелы, вышли из барака и спалили к чертовай матери всю колонию, от жилых и производственных помещений до штрафного изолятора. Сам по себе факт, возможно, для кого-то и любопытный, но, честно говоря, на просторах моей приблатненной родины с ее вечными мелкими неприятностями в местах заключения, вряд ли обративший бы на себя особое внимание, если бы не один нюанс.

Это та самая колония под Краснокаменском, где в сгоревшем швейном цеху Михаил Борисович Ходорковский много уже лет пытался, но так и сумел добиться выдающегося успеха в деле пошива ставших уже знаменитыми варежек. Поджигатели, думаю, исключительно из-за отсутствия такой возможности, не выступили с четко сформулированным манифестом, подробно объясняющим причины своего деяния и излагающим по пунктам предъявляемые требования. Но молва народная нашептывает следующую версию.

Якобы зэки расслабились за то время, что бывший олигарх составлял им компанию и к ничем до того не примечательному, самому рядовому отечественному лагерю было приковано повышенное внимание общественности, порой даже мировой. Да и постоянно кружащие над МБХ крикливые адвокатские стаи держали вохру в тонусе. Так что жизнь была хоть, конечно, и не сахар, но, сравнительно с остальным беспределом, вполне даже сносная.

А тут Ходорковского на второй процесс забрали, да еще на всякий случай руководство колонии, заподозренное в том, что могло попасть под тлетворное влияние главарей разгромленной ОПГ «ЮКОС», убрали от греха подальше. И на его место назначили новое, под управлением человека по фамилии Никитеев, хорошо известного на всей территории ГУЛага некоторыми особенностями своего характера и изысканными методами перевоспитания осужденных. То есть, на самом деле ничего особо нового он, конечно, не изобрел, пользовался стандартными методами «ссучиванья» и «дедовщины», привычными повсеместно до боли в самом прямом смысле слова. Но контингент оказался зараженным опасным вирусом либерализма, не выветрился еще дух недавней «ходорковской» оттепели.

Вот и подняли бузу. Полыхнуло знатно.

А сегодня около пяти утра загорелся под Питером ресторан «Подворье». Это в Павловске, рядом с дворцом. Я там бывал. Отличный ресторан. В старом русском стиле, дорогой и вкусный. Не такой роскошный, конечно, как наша «Царская охота», но для провинции очень даже ничего. Когда по НТВ об этом рассказывали, то раз пять упомянули, что здесь любил бывать, кроме множества звезд мирового уровня, и сам Путин В.В.  Я больше скажу, по слухам, владелец заведения Сергей Гутцайт чуть ли не старый приятель подполковника, во всяком случае, еще в бытность президентом Владимир Владимирович именно здесь отмечал один из своих дней рождения. Впрочем, на счет приятельства ресторатор может и сам слухи на всякий случай распускает, я там свечку не держал, но вот то, что сама губернаторша Матвиенко сразу же бросилась звонить хозяину «Подворья» с соболезнованиями, это точно и об уровне кухни свидетельствует.

Так вот, сгорело предприятие общественного питания. Дом деревянный, жарят-парят постоянно, такое бывает. Но тут скорее другое. Подозревают действия злоумышленников, Якобы камеры наблюдения всё записали и сомнений не оставляют – не само занялось, очень активно помогали.

И вот я сижу и думаю. Даже не столько думаю, сколько пытаюсь разобраться в собственных ощущениях. Мне бы радоваться. Начинает полыхать Россия, как я и предсказывал, горит земля под ногами узурпаторов и ихних сатрапов, пробивается свободолюбивый дух моих сограждан и взвивается к небу яркими языками пламени, сметая на своем пути и проволоку колючую и места разврата сановного. Но вот не приходит как-то радость, хоть ты тресни.

Ну ладно, что ресторан жалко, так это еще можно объяснить слабостью натуры, испытывающей с глубокой юности пагубное пристрастие к заведениям подобного рода и вообще личным мои чревоугодием, усугубленным не самым трезвым взглядом на мир. Но к лагерям-то всех видов я еще с более ранних лет всегда испытывал исключительно отвращение. Жду ощущения удовольствия, ну, хоть удовлетворения. Ан, нет. Ничего нет, кроме тоски и постыдной жалости.

Всех безумно жалко, даже непонятного и неизвестного мне Никитеева, будь он неладен, даже раба нашего галерного и мотыжного, а уж себя-то болезного… 

И вдруг с изумлением начинаю понимать, что именно себя жаль меньше всего, хотя это-то уж совсем в нынешней ситуации..  А уж когда превалирующим знаком препинания становится многоточие, то я обычно вовсе впадаю в растерянность и все более серьезно начинаю подозревать, что основные проблемы мира нашего не в социальном устройстве его, а в той самой сложности, богатстве и непредсказуемости души моей…

Впрочем, всё это я уже подробно перечислил во первых строках данного исповедального всхлипа.

 


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments