Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Наивность невинности и невинность наивности

Вот только, пожалуйста, не надо думать, что я с огромным нетерпением еле дождался сроков, когда это будет сделать хоть относительно прилично, и с наслаждением бросился писать на данную тему. Мне о подобном не то, что писать, но и думать обычно очень неприятно. Можете не верить, но я вообще удовольствие получаю вовсе от иных событий и человеческих проявлений.

Особенно к старости уж вовсе до маразма стал сентиментален, любой самый простой добрый человеческий жест способен растрогать меня буквально до слез. А сейчас собираюсь сказать несколько слов о для меня омерзительном, потому удовольствия, ну, совсем никакого. Однако сформулировать это для себя считаю важным по ряду даже чисто практических причин. Хотя бы, чтобы не путать собственные эмоции.

Я имею в виду гибель музыкантов из ансамбля Александрова. Но не саму по себе, а эмоции, которые это вызвало у некоторых, особенно на Украине, и, что не менее важно, ту ответную волну, условно российскую, которую вызвала упомянутая столь же условно реакция украинская.

И меньше всего я хочу теоретизировать на тему, хорошо или плохо радоваться чужой смерти. Здесь дело не в моральных категориях или оценках. Для меня здесь вопрос совсем в другом. Каковы причины и закономерности уже объективно произошедшего. Ну, понятно, исключая такие очевидные и несомненные истины, что все люди безнравственные мерзавцы, а хохлы и либералы - худшие из них.

Например, довольно бессмысленно рассуждать, хорошо ли кого-то или что-то грабить, ну, скажем, поезда или банки. Понятно, что формальной общественной моралью это осуждается, ну, а уж на личном уровне это каждым воспринимается в зависимости от очень многих обстоятельств, включая такие нюансы, как то, грабят тебя или грабишь ты. Но среди прочего, та обычно присутствует ещё один момент. Грабители могут быть сколь угодно жестки, грубы и даже жестоки при практической необходимости или сопротивлении, но дополнительные, оскорбительные и унизительные издевательства над жертвами всегда факультативны.

То есть, можно просто положить посетителей банка на пол под угрозой оружия, можно даже выстрелить в охранника, не воспринявшего ситуацию слишком серьезно и потянувшегося к пистолету. А можно начать бить по лицу ботинком всех, кто неосторожно пошевелился и инстинктивно поднял глаза. Можно с направляемым каждому пассажиру поезда в лоб стволом обойти вагон, приказав складывать кошельки и драгоценности в сумку. А можно начать у женщин вырывать серьги из ушей с мясом и рвать на них одежду в поисках спрятанных в нижнем белье купюр. Это в любом случае будет и останется ограблением, но, с моей точки зрения, с разными эмоциональными последствиями для ограбленных.

И есть такое очень точное русское слово – глумиться. И, уверен, что никому не нужно что-то к нему добавлять или пояснять, всё и так предельно понятно любому человеку, особенно, если глумятся над ним. Он никогда это ни с чем не перепутает и не усомнится, действительно ли имело место глумление, или кто-то просто так неудачно пошутил.

При этом глумятся всегда над более слабым в каждой конкретной ситуации и неспособным в данный момент дать достойный отпор. Когда Кадыров со своей изумительной улыбочкой рассказывает с экрана всей стране, что Немцова убили его собственные, немцовские, дружки, потому что он перестал быть им нужен, полезен и удобен, то Рамзан Ахматович ведь не высказывает свое, пусть и сколь угодно спорное, мнение, а именно глумится и ничего более.

Когда Песков публично говорит о надежде Кремля на то, что у ДНР хватит боеприпасов на достойный ответ украинской армии, он же в этот момент не какой-то информацией делится, а только лишь глумится. И в этом не способен усомниться никто из тех, над кем глумятся.

А когда Путин говорит, что никто не вводил российские войска в Крым, потому, что они там и так уже были, он что, действительно хочет объяснить, будто, когда вооруженные силы, находящиеся в расположении военной базы на территории другого государства, захватывает часть этого самого государства, это не есть ввод войск? Нет, конечно. Ничего никому он объяснять не хочет, а просто и откровенно глумится.

Я не буду продолжать примеры, это бессмысленно для тех, кто понимает, о чем речь, и абсолютно бесполезно для прочих. Отмечу лишь по упомянутой в начале этого текста конкретной теме. Когда хор ансамбля Александрова начал исполнять песню «Вежливые люди», то он не пел. Он глумился. Над очень многими конкретными людьми. А это не прощается и не забывается.

То есть, ещё раз, вне зависимости от вашего личного отношения и к самим украинским событиям, и к такого рода злопамятности и затаенной мстительности (или не затаенной, а просто отложенной по неизбежности обстоятельств), факт есть факт, и его всего лишь надо иметь в виду и учитывать. Глумление жертвой не прощается и не забывается. Это чисто физиологически не имеет практически исключений или они, во всяком случае, чрезвычайно редки.

Поэтому, опять же, безотносительно к моим собственным мнениям или эмоциям, абсолютно не удивила реакция разного уровня злорадства со стороны тех, над кем глумились певцы. И не то, что удивила, а немного даже насмешила гневная морализаторская отповедь поборников великой нравственности с противоположной стороны, возмущенно закричавших, что это подло, аморально, не по-христиански и вообще не по-человечески.

Полная глупость. Именно что исключительно по-человечески и только по-человечески. И никого не осуждая и уж, тем более, ни к чему не призывая, я всего лишь советую помнить каждому, кто над кем-то глумится, что жизнь – она полосатая, все может измениться в любой момент, ну, и подобные пошлости, которые даже как-то неудобно бесчисленный раз повторять.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments