Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Миноритарии и дольщики

Если совершенно серьёзно, без малейшего юродства, но и без надменного абстрактного мудрствования, то практической основой Реформации в континентальной Европе (с англиканством совсем другая, довольно смешная история, о которой не сейчас) стал отнюдь не, как нас учили в юности, пресловутый конфликт между уровнями развития производительных сил и производственных отношений, не потребность и желание свое рода возвращения к корням и примату Священного писания над Священным преданием, не языковые проблемы главных Текстов, не стремление части прогрессивной высшей светской аристократии модернизирующихся германских княжеств выйти из-под становящегося явно навязчивым влияния Рима, не философские искания уже созревших в интеллектуальном и духовном смысле относительно, но всё-таки молодых священников и не многое подобное, обычно называемое в первую очередь.

То есть, не надо стремиться к эпатажу демонстративного радикализма, и это всё, конечно, тоже. Но в практическом основании процесса лежит очень простая, хотя и достаточно для своего времени передовая штука. Инвестиционный строительный проект.

Дело в том, что что в начале второго десятилетия шестнадцатого века к руководству католической церковью приходит интереснейший человек, второй сын Лоренцо Великолепного, последний мирянин на момент избрания, Джованни Медичи, ставший Львом Х. Новый Папа живет чрезвычайно широко, что собственно, и позволяет считать именно время его правления расцветом Ренессанса. Но занятие это дорогое, деньги стремительно заканчиваются, и всё острее становится очень серьезная проблема. Она осталась, собственно, Льву от предшественников, более всего от непосредственного, Юлия и неизбежно требовала какого-то решения.

Необходимо было если не закончить, столь амбициозных задач в те времена перед собой не ставили в столь масштабных проектах даже Папы, то хотя бы слишком наглядно не приостанавливать строительство главного христианского храма, ведущееся на месте пришедшей уже в полную негодность базилики, стоявшей более тысячелетия на месте, считающимся захоронением святого Петра.

Сооружение проектировалось и задумывалось как очень масштабное. Об особой экономии речи и не могло идти, а средств категорически не хватало. И тогда Папа, а мой личный взгляд, придумал и начал осуществлять гениальный, так до конца и не оцененный план. Он стал продавать нечто средние между акциями и долевым участием под названием индульгенции.

Для совсем далеких от темы или просто забывчивых должен предельно кратко, а от того неполно до последнего приближения к уровню неточности, напомнить пару нюансов.

Во-первых, саму индульгенцию придумал, конечно, отнюдь не Лев Х. Даже сам термин к тому времени уже давно существовал, века с одиннадцатого, а понятие как таковое ещё раньше, лет на четыреста, если не больше. Однако процесс выдачи индульгенций до того, во всяком случае столь откровенно и непосредственно, не был связан с финансовыми взаимоотношениями, это правда.

Во-вторых, вопреки до сих пор широко распространённому заблуждению, отнюдь не опускала оптом все «смертные грехи», гарантируя заранее материально мотивированное решение Страшного суда или попадание в рай. До такой наглости всё же не доходило. Имелось в виду, что у грехов есть и такого рода свойство, что они, ослабляя духовную стойкость человека, одновременно тем самым усиливают изначальную предрасположенность ко злу, а это, в свою очередь, приводит к излишним жизненным неприятностям, которые и подразумеваются под определением «временное наказание». И вот именно, но и только, к избавлению или хотя бы смягчению такового наказания имеет отношение индульгенция. Ничего более. Но если задуматься, то не так уж и мало.

Таким образом новаторство, ещё раз повторю, с моей сугубо субъективной точки зрения чрезвычайно до гениальности полезные, идеи Льва Х основывалось всего на двух моментах. Он придумал продавать грамоты, свидетельствующие об индульгенции, за наличные по конкретной таксе и при этом продавать дистанционно, через уполномоченные конторы по всей Европе для большего охвата рынка. И следует признать, товар пошел отлично. Что уже само по себе свидетельствует, насколько он был востребован и со всех точек зрения отвечал нуждам потребителя.

Естественно, сразу же начались злоупотребления на местах. А скажите мне пожалуйста, вы много знаете случаев, чтобы в подобного рода народных IPO, договорах долевого строительства или любых подобных предприятиях, связанных с массовым привлечением средств на определенных условиях, обходилось без злоупотреблений? Я не знаю даже одного до настоящего времени.

Впрочем, следует признать, что настоятель доминиканского монастыря Иоганн Тетцель, работавший по агентской доверенности уполномоченного Папой на то майнцского архиепископа, действительно в смысле упомянутых злоупотреблений довольно быстро попутал уже всяческие берега и явно начал борзеть до беспредела. У многих к нему возникли претензии, но более всего почему-то возмутился вполне к тому времени уже успешный и, несмотря на не слишком большой возраст, солидный доктор теологии, профессор Мартин Лютер.

Сложный мужик. Ничего, конечно, он ни на какую дверь не прибивал и вообще многие прочие подобные экзотические поступки – это ему потом приписали. Но и в реальности он много чего весьма радикального совершил, и слава его до сих пор не сильно меркнущая вовсе не на пустом месте. Однако это сейчас оставим, отметим лишь, что действительно Реформация по сути началась с тех самых «девяноста пяти тезисов». А если их внимательно почитать, то несложно понять, что в основном сухом остатке Лютер обвиняет Папу в превышении полномочий и, соответственно, в продаже некачественного товара, не соответствующего заявленным производителем параметрам.

С моей точки зрения, обвинение это очень спорное. Но давайте сейчас, не углубляясь здесь особо в чистую теософию, попробуем посмотреть, к каким конкретным и практическим результатам привела эта финансово-строительная затея Льва Х.

С одной стороны, чисто тактически и в бытовом смысле права потребителя никак не были нарушены. А в некотором техническом смысле определенные процедуры даже стали элементарно более удобными и прагматичными. Например, как замена определенных видом епитимии. Накладывает, скажем, на тебя священник обязанность тысячу раз прочитать «Отче наш». Занятие, прямо скажем, туповатое и не слишком продуктивное даже для души самого кающегося, а уж церкви от того толку и вовсе маловато. Но времени занимает много и некоторых весьма сильно утомляет. А тут вместо этого заплати определенную сумму и спи спокойно. И для нормального работящего человека явная польза, и папская касса пополняется. Кому плохо-то?

С другой стороны, человечество получило в итоге тот самый протестантизм, уж практическая польза от которого, несмотря на все проблемы и сложности, кажется мне несомненной. И, слава Богу, не только мне.

И, наконец, правда, уже при другом Папе и с привлечением некоторых иных, дополнительных источников финансирования, но собор святого Петра был достроен и сегодня мы имеем одно из самых красивейших сооружений мира, а если вы не согласны, то и ладно, мне очень нравится.

Правила же выдачи индульгенций были значительно реформированы и оптимизированы уже в том же шестнадцатом веке, отшлифовывались, доводились до ума и впоследствии, вполне благополучно дожили до наших дней, уже окончательно формально потеряв финансовую составляющую. Что меня, честно говоря, даже несколько расстраивает, лично я не очень за дорого с удовольствием прикупил бы и повесил на стенку.

Вот теперь и думайте, так ли уж ущербна идея условного «сноса пятиэтажек». Или в ней, возможно, заложены основы весьма любопытной перспективы, хоть, вполне и даже более чем вероятно, не вполне просматриваемые самими инициаторами.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments