Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Извините, ежели что не так. Если так, тоже извините

Я только умоляю никого не обижаться. Я ко всем своим читателям отношусь не просто величайшим почтением, а прямо-таки с нежностью и даже можно сказать с любовью в самом высоком духовном смысле этого слова.  Каюсь, возможно, и не без некоторого оттенка вампиризма, но столь тонкого и эфемерного, что даже он простителен. Однако реакция моих обожаемых читателей бывает порой странна до того, что совсем ставит меня в тупик и я не очень понимаю, как следует реагировать.

В частности, я вчера написал несколько строк о своем отношении даже не к гей-парадам, как таковым, а больше к объединениям людей по половым, возрастным, национальным и прочим врожденным признакам. Строк вполне шутливых, отнюдь не претендующих на какой-то подробный и основательный разговор о названных проблемах. Но мой легкий тон не был поддержан, меня заподозрили в пристрастности и необъективности, причем, как всегда, со всех самых противоположных сторон. И я несколько растерялся, поскольку совершенно не собирался на полном серьезе высказываться по столь животрепещущим поводам. И уж, тем более, вступать по ним в дискуссию. Однако, бывают ситуации, когда совсем отмолчаться невозможно, будучи заподозренным в грехах тяжелых до почти непростительности.

Потому я как обычно пойду на компромисс. Не стану, конечно, излагать какую-то стройную систему взглядов по  поводу движения эмансипации, сексуальных особенностей человеческого организма или национально-освободительных движений. Настолько я еще с ума не сошел. Но вот несколько отрывочных мыслей и случаев из жизни, пожалуй, позволю себе представить на суд читателя, дабы, возможно, чуть уточнить свою позицию и хоть немного загладить вину.

Сначала, естественно, о женщинах. Вернее, более об упомянутом мной вчера "Союзе женщин России" под руководством Екатерины Лаховой.

Я сам готов бороться за права женщин. Например, за право не быть убитой за свои политические взгляды. И тут согласен поступиться идеей равноправия. Ладно, Бог с ним, отложим пока такие же права мужчин на потом, а в первую очередь обеспечим право на жизнь женщинам. Но кто-нибудь слышал, чтобы Екатерина Лахова возвышала свой голос по поводу убийства Галины Старовойтовой, Натальи Эстемировой или Анны Политковской? А когда шел разговор о помиловании Светланы Бахминой, Лахова хотя бы письмо в ее поддержку подписала?

 Или есть еще одна дама, как будто из другой вовсе оперы, Мария Арбатова, которая лезет на все экраны и вообще всюду, где слышно, с криками о борьбе за эмансипацию. Но среди моих знакомых женщин нет ни одной, которая готова была бы объединяться с этой писательницей по любому принципу в чем угодно. Даже в сортир, извиняюсь, вместе постарались бы не ходить. И, кстати, та же госпожа Арбатова оказалась одной из немногих не только женщин, но и просто людей, которые публично на всю страну в момент принятия решения о помиловании упомянутой Бахминой, начали поливать грязью заключенную, называя ее «зэчкой».

 Вот она истинная суть так называемых женских движений. Когда женщина с ними иных политических, да и не только, взглядов, она из соратника по полу мгновенно превращается в классового врага.

 Скажите, я уже не вспоминаю Екатерину, Викторию и всех Елизавет, но те же Маргарет Тэтчер, Голда Мейер, Индира Ганди или Беназир Бхутто, они что, объединяли вокруг себя людей по половому признаку? А в нашей стране, где последний век только и крику о правах женщин, появилась при этом хоть одна политическая фигура, сопоставимая с названными? Только пародия в виде Фурцевой, да единственная за всю историю СССР член Политбюро Галина Семенова, политическая карьера которой уже просто анекдотична.

 Теперь о национальных объединениях, упоминание о которых вызвало наибольшее раздражение. Тоже не стану останавливать здесь подробно, я об этом уже писал, желающим отдельно потом могу дать ссылки. А сейчас расскажу только одну очень личную истории. Признаюсь, долго сомневался, стоит ли, но постараюсь сделать это предельно отстраненно, чтобы только донести основную мысль, не затронув ничьих тонких чувств.

 У меня есть близкий человек, которых инвалид с детства. И мое родное государство пальцем не пошевелило, чтобы ему помочь. Вернее, сделало всё, чтобы он так и остался инвалидом. Во всяком случае, все его товарищи по несчастью, у которых не было возможности воспользоваться какой-либо другой помощью, кроме государственной, так и остались по сути недееспособными, уже не говорю о трудоспособности. У меня к счастью были силы и средства, которые позволили, хоть и не в полной мере, но как-то, в пределах современной медицины, справляться с бедой. Однако, это и мне было не всегда легко. А в какой-то момент выяснилось, что есть крупная международная благотворительная организация, которая случайно, не от меня отнюдь, узнала о проблеме и выразила готовность оказать очень серьезное содействие в ее решении. Я уже практически согласился. Но тут выяснилось, что помощь оказывается, кроме всего прочего, и по национальному признаку. Я отказался.

 Сразу скажу, что если бы речь шла о жизни и смерти этого человека-инвалида, а я сам был бы бессилен, то, скорее всего, так бы не поступил. Но поскольку тут вопрос стоял о помощи больше мне, облегчении именно моей жизни, то я такую помощь принять не смог.

 Ну, и, наконец, любимая народная тема о Геях и лесбиянка. Вот уж вовсе, казалось, чисто отшутился и проявил политкорректность сверх обычно мыслимого своего уровня. Но так ведь и тут не проскочило. Получил вполне серьезное замечание от читателя, которое позволю себе процитировать.

 dmitriy_ukhov:

Два случая на моей памяти за несколько дней: 1) В сообществе один_мой_день опубликована серия фотографий одного дня лесбийской семьи, двое детей. Около 1000 комментариев, поучающих как правильно и с кем надо трахаться и как им жалко детей, лучше бы их в канаве растили лягушки, чем родители - моральные уроды. 2) На Бигпикче опубликованы фото гей-семейств с детьми (типичная такая фотка счастливой американской семьи, только оба родители - папы). Опять же - сотни комментариев, какие они там все пидарасы, как они растлят детей по ночам и т. п.
А потом возникает внезапно вопрос, почему это они вдруг решили объединиться, выйти на парады и вообще качать права? Наверное, потому что хотят пропагандировать и насаждать, а также унижать тех, кто не такие, как они, не иначе.

 Я ответил в том смысле, что в своей реплике на самом деле больше валял дурака и писал, в основном, все же несколько о другом. Но затронута, действительно, на мой взгляд, очень серьёзная и болезненная тема об усыновлении детей однополыми парами. И я до конца не уверен, что именно мне стоит публично высказываться по этому вопросу.
Что же касается агрессивного дерьма, которое льется в Интернете по любому поводу, то тут мне очень понятна реакция читателя, однако, к сожалению, относится сие не только к сексуальным меньшинствам. Например, в День Победы, посмотрите, сколько всего мерзейшего было написано обо всем, вплоть до фашистских концлагерей или еврейских гетто. Но, это, опять-таки, другая тема.

 А по изначально затронутой теме, без морали и каких-то обобщений, просто расскажу еще одну историю.

 Жила самая обычная советская семья с самой обычной поначалу судьбой. Женщина, первое городское поколение, после техникума работала на предприятии, вышла замуж за шофера, родили дочку. Через несколько месяцев муж кого-то сбил, оказался с похмелья, получил срок. Всего года три, но когда вышел, запил уже всерьез и вскоре умер. Женщина довольно быстро вышла замуж второй раз. Мужик вполне приличный, и к девочке относился прекрасно, но с некоторыми странностями и очень слабовольный. А может, это просто жена так говорила, чтобы оправдать то, что у них как-то всё не складывалось, несмотря на внешне вроде бы предпосылки к счастливой семейной жизни. Короче, когда дочке не было еще и десяти, женщина развелась.

 Она тогда была уже начальником цеха. И стала жить с бригадиром того же цеха. И тоже женщиной. Это было самое начало 60-х, нравы уже, конечно, не сталинские, но довольно строгие, и никто вслух слово «лесбиянка», понятно, не произносил. Просто жили две подруги вместе и растили дочку. В коммунальной, между прочим, квартире, на глазах множества соседей. Которые тоже никаких таких слов не произносили, да, надо сказать, обе женщины были под метр девяносто,  соответствующей комплекции и довольно жесткими пролетарскими характерами. Так что им вообще не очень рисковали что-либо говорить. Но прекрасно видели, и не только соседи, а и на работе, и вообще все окружающие, что это не просто две одинокие бабоньки-подруги таким образом друг друга морально и практически поддерживают. А живет самая настоящая семья, тогда, правда, употребляли не современное корректное «однополая», а нечто погрубее, но суть та же.  

Не вдаваясь более в подробности, скажу только, что семейная жизнь этой супружеской пары, как и любой другой, самой обычной, была далеко не безмятежной. Бывало всякое, и скандалы, и, до рукоприкладства порой доходило, нравы, знаете ли, в той среде были не самые аристократические, и даже размолвки серьезные случались с временным разъездом и дележкой вещей. Но в результате прожили эти женщины долгую и, как я думаю, в их понимании счастливую жизнь, любили друг друга, заботились, поддерживали во всех сложных ситуациях и умерли в один год пожилой, на мой взгляд, более чем достойной семейной парой.

 Но вообще-то я не о них. А о той девочке, которая, если кто еще помнит, попала в ситуацию, когда у нее мама с папой имеются, но обе женщины. Большая часть жизни этой девочки прошла у меня на глазах.  Она выросла очень хорошим человеком. Получила блестящее, не только по меркам того времени, но и по самым высшим сегодняшним, образование. Сделала блестящую карьеру. Но у нее были очень серьезные личные проблемы. И во многом она была глубоко несчастна. И практически это было непоправимо. А причина всего этого, несомненно, коренилась именно в тех годах, что она росла вот в такой своеобразной семье.

 Но там не существовало выбора. Её никто не удочерял, она была родным и по-своему любимым ребенком, так что, можно разве что вздохнуть и сказать: да, вот и такое случается в жизни, это судьба… А когда однополая пара кого-то усыновляет, тут никакой судьбы нет. Тут за ребенка кто-то осознанно решает довольно принципиальные вопросы его будущего существования.

 Да что там теоретизировать. Я вот просто за себя скажу. Если бы лично я в какой-то момент выяснил, что два мужчины, которых я с рождения воспринимал как родителей, на самом деле пара усыновивших меня гомосексуалистов, я бы, честно, говоря, крепко обиделся, и совершенно независимо от отношения к гомосексуализму, как к таковому. А просто потому, что меня не спросили.

 Мне, конечно, можно возразить, что обычные пары тоже не спрашивают при усыновлении младенца его на то согласия. Но давайте все же не станем впадать в маразм и крайности политкорректности. Если человека мучает жажда и с пересохшим ртом он протягивает ко мне руку со стаканом, то простую воду я налью ему без особых вопросов. А если у меня имеется в наличие только какой-то экзотический напиток, я все же хотя бы поинтересуюсь, не стошнит ли жаждущего.

 Не знаю, смог ли я кому-то что-то объяснить и уточнить, а уж, тем более, в чем-то оправдаться. Но на большее у меня сегодня нет ни времени, ни желания. Пойду, схожу с младшим сыном в какой-нибудь приличный ресторан, пока хоть он ещё готов со мной объединяться по принципу любви к подобного рода заведениям. Хотя к еде и напиткам уже сейчас у нас отношения совсем разные, вплоть до полностью противоположных.

 

 

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments