Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Долги наши тяжкие

Простите, что начинаю несколько издалека, но в данном случае это важно, потому прошу обратить внимание. Недавно я написал текст о своей маленькой серой рыбке. И вдруг среди прочих комментариев один из постоянных читателей спросил меня: «Это правда?» Я даже растерялся и не нашел, что ответить. А другой, в самом благожелательном тоне сославшись в своем блоге на мой текст, назвал его «притчей». Так вот, сейчас всё-таки хочу уточнить. Я здесь исключительно просто делюсь воспоминаниями, никаких притч не пишу и вообще ничего не придумываю. Если придет в голову опубликовать что-то художественное, то обязательно сообщу об этом отдельно и специально, хотя вряд ли, желания нет совершенно и нет никаких признаков, что оно появится. Итак, только факты.



Давно хотел рассказать эту историю. Она как-то сама собой сложилась во мне как некий законченный сюжет и требовала попытки формулировки. Однако, что меня останавливало, думаю, каждый сам без особых объяснений прекрасно поймет, если дочитает до конца. Я несколько боялся обидеть конкретных людей, чего делать совершенно не хотел, и, главное, понимал, насколько, как бы мягко и со всеми возможными оговорками ни писать, всё равно останется неизбежный налет самого обычного обиженного жлобства, а это неправильно просто потому, что неверно.

Но вот прошло уже довольно много времени, а сюжет не отпускал, и я всё-таки решил рискнуть, попытавшись таким образом от него избавиться и постаравшись изложить всё настолько кратко и пунктирно, чтобы исчезли все подробности и конкретности, способные внести лично обидную для кого-то ноту. Так что, описываю ситуацию предельно абстрактно и без всяческих комментариев.

Когда я ещё только начинал вести этот Журнал как «средство массовой информации», то пересекся в комментариях с каким-то человеком и для написания ему более внятного ответа зашел к нему в блог. Обнаружил нечто довольно занятное, хотя отнюдь и не такое уж редкое. Человек писал практически ежедневно очень пространные публицистические простыни предельно эмоционально насыщенные. В основном это был довольно стандартный русский патриотизм, правда, с несколько преувеличенным антисемитским налетом.

Но время от времени эти шедевры перемежались с короткими обращениями к читателям довольно практического, если не сказать совсем уж бытового порядка, из которых становился более-менее понятна личность писавшего. Человек на четвертом десятке с, типа, средним техническим образованием и не очень устроенной личной судьбой, в результате поисков себя оказался на весьма относительно квалифицированной работе, которая своим удобным сменным графиком давала возможность уделять достаточно времени тому, что он называл творчеством и исполнением нравственного долга, но уровнем оплаты явно не удовлетворяла. Однако как-то мужик держался, но начальство случайно прознало про его деятельность в интернете и намекнуло, что оно тоже за русский народ, но надо быть всё же немного мягче и поспокойнее, особенно в отношении властей, а то некоторые могут неправильно понять, короче, неприятности никому не нужны.

Но народный публицист уперся, на сделку с совестью не пошел, и его даже со столь незавидной работы турнули. Он перебивался с хлеба на воду какими-то копеечными приработками, но упорно продолжал сутками отстаивать свои идеи и принципы в письменном виде. Однако у него ещё и какой-то старый кредит образовался, не великий, всего тридцать тысяч, но под большие проценты, он пытался выплачивать, но постоянно даже на проценты не хватало, пошли штрафы, кредит только увеличивался, короче, мужика затягивало в явную долговую яму. Вот он и обращался время от времени к читателям, что, если кто считает его произведения ценными и нужным, то, может, по мере возможности, поспособствует найти какой приработок или просто подкинет наличных, впрочем, всё очень достойно, без малейшего назойливого выпрашивания, вроде, как у Бабченко, на «свободную журналистику».

И в какой-то момент приступа уже начинавшейся у меня тогда старческой сентиментальности я представил себе картинку существования этого мужика, не выдержал и написал ему. Мол, если не сильно покоробит наличие у меня достаточного количества еврейской крови, то предлагаю следующее. Ценность и содержание ваших произведений мне неинтересно, так что, платить за них не буду, но чисто по-человечески хочу помочь. Поэтому можете взять у меня тысячу долларов, это как раз и была тогда необходимая ему сумма в рублях, отдайте их банку, а мне вернете, когда сможете, хотелось бы, естественно, в разумные сроки, и без всяких процентов.

Он сначала, поблагодарив и опустив информацию относительно еврейства, ответил, что будет иметь в виду, а через некоторое время написал, что с радостью воспользуется моим предложением, но сразу предупреждает, что отдать долг может не раньше, чем через год. Я сказал, что меня всё устраивает и объяснил, куда подъехать за деньгами. На том и закончилось, я только отметил у себя в интернетовском файле, предназначенном для такого рода записей, срок возврата и забыл.

Вспомнил через год, когда сводил дебет с кредитом и наткнулся на эту запись. Однако решил человека не дергать, подождать, когда сам проявится. Только на всякий случай заглянул в его блог, не случилось ли чего неприятного неожиданного, но, судя по тому, что тон и частота писаний не изменились, понял, что, видимо, по-прежнему и остальное. Волноваться нечего, я просто перенес запись на неопределённый срок.

В таком качестве она у меня при очередных подсчетах всплыла ещё через год. На сей раз, вспомнив фразу из старого еврейского анекдота «нам не жалко, но у нас всё-таки не столовая», я всё-таки решил крайне деликатно напомнить о себе и послал сообщение всего лишь с сухой констатацией, что прошло два года вместо оговоренного одного. Получил ответ с извинениями и обещанием решить вопрос в ближайшее время.

Короче, я уже не стану вспоминать подробнее и уточнять никому не интересное, но в результате ещё нескольких напоминаний деньги свои назад я получил ещё года через три. То есть, всего через пять. Правда, не тысячу долларов, а тридцать тысяч рублей, что, как вы понимаете, уже ровно вдвое меньше. Но на такие нюансы я даже внимания не обратил. И о произошедшем благополучно забыл вовсе.

И почти одновременно со всей этой историей произошел ещё один случай. У меня в какой-то момент возникли между дружескими и деловыми, хотя толком не те и не другие, но некие отношения с одним очень авторитетным в либеральных и демократических кругах товарищем. Кроме прочего, включающего публичную общественную деятельность, он владел ещё и фирмой в Питере, весьма скромной и направленной на деятельность вполне прогрессивную, однако всё же по сути в какой-то степени коммерческой. И там возникли определенные сложности с контрагентами в Москве, ко мне обратились, я помог решить, за что отдал, естественно по просьбе товарища, собственные тысячи четыре долларов.

Мне были очень благодарны, в этих самых благодарностях рассыпались и спросили, когда вернуть деньги. Я ответил, что в принципе у меня особой спешки нет, потому пусть сами смотрят, как удобнее, чтобы не было лишней головной боли. Мне, еще раз и не один поблагодарив, написали, что отдадут при первой возможности, но, если не трудно, несколько позднее, сейчас определенные сложности. Однако, если мне потребуется срочно, то в любой момент.

Мне срочно не требовалось, а у товарища, видимо, настолько свободных денег, чтобы отдавать по собственной инициативе, никак не возникало, так и прошло пару лет. А потом человек умер. Нет, не погиб неожиданно в какой-то катастрофе, а хоть и довольно скоропостижно, но просто скончался в довольно всё-таки почтенном возрасте. Я искренне скорбел и, естественно, в тот момент ничем кроме соболезнований не отреагировал. Но прошло ещё почти года три, стал очередной раз наводить порядок в личной бухгалтерии, именно тогда последний раз напомнил русскому патриоту о долге и обратил внимание на старую запись о тех четырех тысячах долларов.

Поинтересовался делами фирмы покойного товарища и выяснил, что ей до сих пор руководит супруга покойного с группой единомышленников, всё столь же демократичных и либеральных, и дела у них идут весьма неплохо. Вот я и решил, что все положенные правилами приличия сроки выдержаны, потому побеспокоить не будет столь уж бестактно. Потому написал, что, мол, прошу прощения и все ещё продолжаю сочувствовать вашему горю, но, если не сложно, то не могли бы вернуть деньги, поскольку я их давал даже не лично взаймы усопшему, а чисто по бизнесу на фирму и, раз она успешно продолжает работать, то, наверное, может со мной рассчитаться.

Тогда-то и сложилось это нечто типа сюжета. Патриот, государственник и антисемит отдал хотя бы половину, а прогрессивные демократы и либералы даже не удостоили меня ответа. Более я, впрочем, не настаивал, но пару раз улыбнулся.
Tags: Былое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments