Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Налоги и смерть

Когда я вчера упомянул о несколько раздражающей нотке «лекционности» у Быкова, то на самом деле косвенно затронул довольно любопытное явление последнего времени, свойственное отнюдь не только и даже не столько именно Дмитрию Львовичу. Но мне, прежде чем перейти к иному, всё же, видимо, как раз на его примере будет наиболее удобно пояснить, что я имею в виду.

И тут прежде всего хочу обратить особое внимание, что даже не пытаюсь полемизировать с каким-то конкретным фактом, говорю исключительно о методологии, вернее, даже лишь о собственном восприятии этой методологии, поэтому, пожалуйста, не надо упрекать меня в том, что где-то переврал или недопонял, суть не в мелочных придирках, а в попытке объяснить систему.

Как-то на одной из своих публичных лекций перед живыми зрителями и слушателями, которая называлась условно, типа, «Открытым уроком», Быков спросил зал, причем не риторически, а призывая народ к деятельному участию в ответе, мол, какой главной чертой и особенностью отличается русский декаданс (или Серебряный век, или культура начала двадцатого столетия, или ещё какая-то формулировка была, ещё раз повторю, говорю о модели, не претендуя на точность цитирования)?

Активные люди из зала, мгновенно превратившегося в подобие школьного класса, начали тянуть руки и предлагать свои варианты и версии. От кого-то или чего-то Быков сразу пренебрежительно отмахивался, от кого-то что-то выслушивал даже вполне терпеливо и уважительно, но затем тоже отметал категорически, постоянно уточняя вопрос и настаивая на единственном верном ответе. И, так и не дождавшись его, во всяком случае в устраивающей учителя формулировке, наконец объявил, что главной чертой и отличительной особенностью является стремление к смерти.

Опять надоедливо подчеркну, что меньше всего вижу смысла здесь что-либо оспаривать. Да, конечно, естественно и несомненно, в конце девятнадцатого и особенно в начале двадцатого века в русской, хотя и не только, культуре эстетизация смерти и многие иные подобные виды и способы заигрывания с ней стали проявляться довольно наглядно и массово. Но вот так однозначно утверждать, что именно эта черта, свойство, признак, как угодно, в любой роли, но является основной главной и определяющей для всего времени и во всех соответствующих ему процессах в искусстве и литературе, возможно, всё-таки несколько смело и категорично.

Во всяком случае, полная правомочность такого подхода, такого мнения и такой точки зрения отнюдь не полностью исключает хотя бы теоретическую вероятность и не полный идиотизм и каких-то иных мнений и взглядов. И, кстати, среди мыслей, высказанных тогда некоторыми слушателями на лекции Быков, были и вполне имеющие какое-то право на существование. Но они отвергались лектором с различной степенью вежливости, однако с общей мерой однозначности. Ответ мог быть только единственный верный, который в результате и оказался донесен до благодарно внимающей публики. Как в высказывании, приписываемом Сергею Островому: «Написал сегодня стихи о любви. Во стихи! Тема закрыта – все!»

Но это ладно. Пример, показавшийся мне удобным и наглядным для описания явления, однако не совсем по большому счету, конечно же, корректный, поскольку любое публичное выступление писателя, как его ни называй, хоть лекцией, хоть уроком, хоть проповедью или поучением, всё равно является отдельным самостоятельным произведением искусства, и его можно судить только по этим критериям, то есть судить нельзя, если оно искусство, и тем более бессмысленно, если нет.

Но явление стало слишком распространившимся и далеко за названные рамки, почему я, собственно, и решился обратить на него внимания. Вот из последнего, бросившегося мне в глаза, вернее, слегка резанувшего ухо. На «Дожде» начал читать цикл лекций по экономике Андрей Мовчан. Это уже в чистом виде именно лекции профессионала и специалиста высочайшего класса, регалии и звания которого постоянно перечисляются с экрана, чтобы ни у кого не возникло и малейшего сомнения, что тут не выступление художника, от которого требуется все же, прежде всего, получать удовольствие, а некая научная информация того уровня, к которому следует стремиться путем внимательнейшего восприятия и приобретения фундаментальных знаний.

И Андрей Андреевич полностью оправдывает все надежды, говорит он блестяще, точно, аргументированно и чрезвычайно авторитетно. Тут, если бы даже я был с ним не согласен и у меня возникало бы какое-то желание поспорить (а этого вовсе нет, как раз в подавляющем большинстве случаев с ним абсолютно согласен и никакого желания спорить нет), то я себя бы немедленно оборвал, поскольку кто я такой, чтобы спорить по экономическим вопросам с «самым успешным СЕО управляющей компании в России».

И, рассказывая о налоговых реформа Трампа, Мовчан говорит: «При снижении налоговой нагрузки на корпорации, они начнут платить большие зарплаты своим работникам, что, в свою очередь приведет к увеличению потребительского спроса, улучшению инвестиционной активности, росту фондового рынка…», ну, и далее строит логическую цепочку последствий конкретного изменения в законодательстве США. И при всем доверии и уважении я просто не могу не схватиться за голову или, по крайней мере не приложить холодную ладонь к начинающему перегреваться лбу.

Подождите одну секундочку, это что, есть какой-то неизвестный мне, невежественному и убогому, бесспорный всемирный или хотя бы только американский закон, согласно которому, если корпорация платит меньше налогов, то она автоматически увеличивает зарплаты своим работникам? Вы это абсолютно точно знаете? То есть, нет, дело не в сути, вполне возможно, и я не смею сомневаться. Но тут как бы чистая технология изложения. Или вы формулируете что-то типа «по расчётам Трампа, его администрации и советников», «есть определенные основания полагать», «реформаторы надеются и даже уверены», ну, что-то подобное, определяющее степень вероятности, или вы утверждаете однозначно и категорически – упадут налоги и вследствие неминуемо вырастут зарплаты. Тогда обоснуйте и докажите такого рода неизбежность.

Впрочем, доказать это даже чисто теоретически невозможно. Если бы и существовала целая гигантская научная школа, по результатам исследовательской работы которой появился цикл фундаментальных монографий, в которых на материале истории и предыдущего опыта функционирования всех без исключения хотя бы американских корпораций было прослежено, что всегда и во всех случаях уменьшение налогового бремени ведет к росту зарплат (а всего мною названного и перечисленного попросту не существует, но это в данном случае никакого значения не имеет), то и в таком варианте нет совершенно никаких гарантий, что произошедшее или происходящее столь же неизменно будет повторяться и тиражироваться в будущем.

Даже в физике или химии есть проблемы с воспроизводимостью опытов, а экономика далеко не физика и не химия. Там слишком много личностного и субъективного, исторически, психологически, политически и ещё всячески обусловленного, но эту тему мы оставим, говорил уже о ней достаточно, сейчас про другое.

Только про то, что всё более распространенной стала манера «а теперь я вам расскажу, как оно есть на самом деле». И каждый уверен, что он знает единственно верные ответы на все вопросы. Потому, что он лучший специалист по культуре Серебряного века, экономике инвестиционных процессов, черту в ступе и приготовлению омлетов.

Господа, помилуйте, я не спорю и не имею никакой гордыни на что-то претендовать. Читайте лекции на здоровье и пусть на ещё большее здоровье вас слушают с величайшим вниманием и доверием. Хочу всего лишь из самых добрых побуждений намекнуть этим самым слушающим. Просто на всякий случай имейте в виду. Люди, которые знают, как оно есть на самом деле и даже, как оно на этом деле будет, действительно существуют. Вернее, «люди» - это слишком оптимистично, всего один человек. И это точно не Быков и не Мовчан.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments