Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Ты рассказывал мне сказки…

Бесчисленное количество раз уже говорил о подобном, но решил ещё буквально несколько строк к случаю. Поскольку читатель написал в комментарии: «50 лет прожил в Советском Союзе и никогда не слышал ни про тамбовский окорок ни, тем более, про брауншвейгскую колбасу. Где это такое давали?»

Сам я впервые увидел тамбовский окорок в том самом довольно голодном шестьдесят четвертом, когда мы с матерью на несколько месяцев приехали в Москву и стояли нередко темными зимними утрами в очереди за выдаваемой по талонам крупой и мукой. И тем не менее. В Магадане ничего подобного, естественно, не было, а тут как-то в магазинчике на Кропоткинской, я сейчас посмотрел по карте, он располагался примерно в районе нынешнего двадцать третьего дома, я с этим чудом столкнулся.

Мне на месяц на все выходные выдавался рубль карманных денег, я его старался равномерно потратить на кино и мороженое, но тут не удержался, даже голова закружилась от вида и запаха, и купил двести граммов. Семьдесят четыре копейки, как сейчас помню. И ещё за одиннадцать копеек ситник. На ходу есть не стал, гордый донес до дома. Думаю, ничего вкуснее в жизни не пробовал.

А вообще, конечно, даже в Москве это всегда была огромная редкость. Её иногда «выбрасывали» в крупнейших гастрономах, типа «Смоленского» и мгновенно расхватывали. Уже в семьдесят первом мы с приятелем умудрились где-то достать целый окорок рублей за шестнадцать и пару трехлитровых банок консервированных огурцов с помидорами «Глобус». Притащили в знаменитую квартиру на Каретном, остальные члены компании в ответ скинулись на ящик водки, и была устроена вошедшая в историю пьянка, закончившаяся эпическим массовым побоищем, вошедшим в городской фольклор.

А вот относительно не только брауншвейгской, но и некоторых иных сырокопченых колбас высшего класса, кстати, лично я более всего любил «Столичную», то действительно, в свободной продаже я их никогда в СССР не видел даже изредка. Но, во-первых, были так называемые «пайки», причем не только «кремлевские», но и более низкого уровня, выдаваемые некоторым начальникам вплоть иногда до районных, а не все ныкали вкусный дефицит по потайным углам и жрали под одеялом, у всех были родственники и друзья, так что, иногда кому-то доставалось и относительно постороннему, к кормушке напрямую не допущенному, и таким образом слух о существовании такого рода деликатесов в народе потихоньку расходился.

Например, у моего отчима тетка была замужем за сначала министром, а потом большим начальником из Госплана Тимофеем Мексиным, мы несколько раз посещали крупные семейные торжества в их квартире Дома на Серафимовича, и там на почетном месте стола всегда красовалась сырокопчёная колбаса. Потому вкус я знал.

И, во-вторых, существовала много более демократичная система «заказов» на предприятиях. Моему поколению про неё ничего пояснять не нужно, а более молодым рассказывать слишком долго, да они в основном и не очень верят, так что довольно бесполезно, потому упомяну всего лишь несколько штрихов. «Заказы» случались изредка и просто так, для «поддержки штанов рабочего человека», но главные, конечно, это перед большими государственными праздниками, типа Первомая или Октябрьских, и, самое святое, на Новый год. Вот там иногда среди прочего дефицита попадался кусок, а то и целая «палка» сырокопчёной колбасы.

Опять же, подчеркну, речь идет о крупнейших городах и, прежде всего, Москве, даже Ленинград во вторую очередь. Во многих провинциальных местах, не говоря уже о сельской глубинке, об этом и не слышали. Исключая некоторые особые регионы Сибири и Дальнего востока, находившиеся на спецснабжении, но это уже совсем отдельная история.

В самом конце шестидесятых, начале семидесятых, я подрабатывал грузчиком в «сороковом» гастрономе на Дзержинского. И там иногда замдиректора, который обычно лично после каждой смены рассчитывался с «шабашниками» наличными, предлагал взять «сухим пайком». Это считалось огромной удачей и принималось на «ура», так как в «пайке» попадались разные вкусности, основные из которых вяленая рыба, чаще лещ, но при великой удаче и настоящая вобла, а также та самая сырокопченая колбаса. Мне до сих пор окончательно не ясны причины, но, видимо, у администрации были какие-то свои резоны для такого рода благотворительности.

А весной девяносто первого, ещё при советской власти и, естественно, до всяких Указов и Постановлений «О мерах по либерализации цен», на Октябрьской площади, прямо рядом с памятником Ленину, среди нескольких домов, называемых в народе «дипломатическими», поскольку там действительно в основном жили работники посольств или, по крайней мере, какие-то иностранцы, непонятным чудесным образом открыли, по-моему, первый и тогда единственный «ночной магазин».

То есть, это даже был не отдельный магазин, а крохотная пристройка к уже существовавшему, просто она вечером не закрывалась в положенное время, а продолжала торговать по каким-то своим собственным законам. И вот там я впервые увидел сырокопченую, сейчас боюсь соврать, но похоже именно брауншвейгскую колбасу в свободной продаже не прилавке. Не стану морочить голову, точную цену не помню, но это, несомненно, было что-то астрономическое, поскольку я, по тогдашним меркам далеко не бедный человек смог позволить купить себе всего пару раз граммов по триста-четыреста.

А пару дней назад жена передала со знакомыми, едущими в Израиль, дочке батон брауншвейгской. Говорят, в принципе её и там на месте можно достать, но как сувенир с Родины принимается удовольствием и благодарностью. А мне, в награду за то, что не покусился, пока колбаса несколько дней лежала в холодильнике, супруга купила несколько кусочков в нарезке. Сегодня её завтракал под яичницу.

Нормально.
Tags: Былое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments