Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Наброски

Как там спрашивал поэт: «Кто более матери-истории ценен?» Впрочем, большинство нынешних россиян, особенно хоть относительно молодых, представления не имеют даже о том, относительно кого был высказан этот интерес и весьма удивятся постановке вопроса, если им объяснить.

Ну, ладно, я сейчас о другом. Если бы во второй половине семнадцатого века какому-нибудь, пусть исключительно просвещенному и прогрессивному, парижанину сказали, что наиболее значимой фигурой современности, которая окажет принципиальное влияние на развитие всего человечества и оставит в истории самый глубокий след является не «Король-солнце», а полунищий голландский шлифовщик линз, несостоявшийся раввин, изгнанный с проклятиями даже из собственной еврейской общины, то это вызвало бы максимум недоуменную усмешку, а, скорее всего, просто покрутили бы пальцем у виска.

Кстати, по-моему, единственный, кто смутно, но догадывался об истинном раскладе сил, был сам Людовик XIV, который передал Боруху предложение назначить весьма солидную пенсию всего лишь за посвящение королю одной из работ, но был вежливо послан. И что осталось от одного из самых знаменитых правителей не только Франции, но и всей Европы? Нет, я, конечно, очень люблю Версаль, но, согласитесь, всё-таки…

Очень богатая и умная женщина Наталия Опалева создала в Москве частный музей Анатолия Зверева, для которого купила особняк на 2-й Тверской-Ямской миллионов, если не путаю, за восемь долларов. Это только здание, я не говорю об одном из самых современных в стране оборудований и, тем более, о цене коллекции. Заведение действительно роскошное и по дизайнерскому и по технологическому исполнению.

Как-то её спросили, а пустили бы в этот музей, даже если бы он смог купить билет за 400 рублей, самого Зверева, приди он туда в своем обычном виде. Она задумалась и после довольно продолжительной паузы ответила: «Наверное, пустили бы…» Но, во-первых, «наверное», а, во-вторых, пауза явно затянулась.

Но это всё истории со счастливым концом. Самый гениальный математик всех времен и народов умер шестилетним от голода под Самарой в девятьсот двадцать втором, так ничего и не создав. Естественно, имя его никому не известно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments