Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Праволевый марш

Вообще я с пониманием и даже некоторым уважением отношусь к рефлексирующим людям. Естественно, если рефлексия не зашкаливает и не становится болезненной до степени помехи окружающим. И если во многих иных отношениях позиция Юлии Латыниной представляется мне зачастую, мягко говоря, слишком спорной, то по поводу именно рефлексии никаких претензий нет. Там, по моим понятиям, мера обычно вполне соблюдена.
Так вот, тут Юлия Леонидовна высказала довольно любопытное наблюдение.

«Когда я 20 лет назад начинала в качестве журналиста, я не поменяла своих убеждений ни относительно рынка, ни относительно государства, ни почти относительно чего.
Но за это время мир вокруг меня стремительно полевел. И я обнаружила, что если раньше я была человеком, которого можно назвать крайне либеральным и даже нормально с точки зрения политически левым… Да? То теперь вообще Латынина – ну, она какая-то почти крайне правая».

Тут одновременно подняты несколько вопросов. Действительно ли за последние двадцать лет мир так принципиально «полевел»? Настолько ли он «полевел», что человек, до того имевший основание хоть в какой-то степени считать себя «левым», теперь автоматически оказывается, при этом не меняясь, «крайне правым»? И, самое главное, а насколько всё это в принципе опасно и критично?

И ещё раз сразу повторю, любая серьезная попытка разобраться с самим собой о более точно определить собственные взгляды и позицию представляется мне вполне разумным и продуктивным, если не становится навязчивым.

Устройство человеческой психики, в конце концов лежащее в основе всех общественных процессов и в результате приводящее к каким-то коллективным действиям, видимо, не позволяет просто достичь намеченной цели без некоторого «перехлеста». Грубо говоря, если нужно взойти на вершину какого-то холма, то люди сначала набирают совершенно избыточную скорость и со всей дури через него перемахивают, пробегая потом иногда совсем нелепое по удаленности от первоначальной цели излишнее расстояние, даже, порой, не слишком понимая, в каком направлении и зачем. И только затем, остановившись, оглядевшись и отдышавшись, в самом лучшем случае спокойно возвращаются к холму и основывают на его вершине что-нибудь полезное, типа крепости или затем города. Но я написал «в лучшем случае», поскольку таковое происходит не всегда, случается, что и забывают о том холме, а ставят какие-то новые цели, уже исходя из того, что оказались случайно, с разбегу, скажем, в болоте или в пещере.

Туповато, конечно, но иначе не получается. Что-то с нейронными связями не до конца настроено, но это уже совсем не моя область, тут ничего посоветовать не могу, как там что подвинтить или перенаправить. Остается только констатировать и смиряться.

История человечества дает нам бесчисленное количество тому примеров во всех областях, начиная от философии и религии и заканчивая экономикой и устройством государственных институтов. Но чтобы не увязнуть в слишком глубоких обобщениях и изысканиях приведу самый примитивный пример из насущного и нынешнего. Ещё живы те, кто прекрасно помнит, как во многих Штатах негры не могли равноправно с белыми пользоваться не только учебными заведениями, но и общественным транспортом. Да что там, я сам ещё всего десять лет назад, во время праймериз Обами и Клинтон делился с женой мнением (и это один из самых моих крупных за жизнь просчетов такого рода), что к бабе-президенту Америка уже готова, а вот к негру пока совсем нет.

Но, вроде бы, что было логично сделать? Да просто реально уравнять всех в правах, юридическая, правоохранительная и прочие государственные структуры США вполне это были способны сделать, после чего забыть и жить себе спокойно, не заморачиваясь. Но не получилось. Я не буду приводить огромное и массовое количество случаев «перехлеста» вплоть до совсем уже для меня пародийного уничтожения самого слова «негр».

И что получается, исходя из логики Латыниной? Что, замечая весь маразм и даже, порой, очевидный опасный вред всех этих «перехлестов», я, ничуть не изменив своих воззрений и оставаясь по-прежнему на своих с детства не подвергшихся и малейшей корректировки позициях, автоматически из сторонника абсолютного и всеобщего равенства всех перед законом превратился в махрового расиста только потому, что мир немножко или даже иногда множко совсем сошел с ума на почве дурно и тупо понимаемой толерантности?

Не думаю. Было бы с моей стороны слишком самонадеянным проявлением смешной гордыни определять какие-то базовые нравственные и мировоззренческие понятия в зависимости от точки моего личного собственного месторасположения в системе координат. Существование или исчезновение того же самого расизма вовсе не зависит от моих конкретных сиюминутных взглядов и ощущений. Просто нужно относиться к происходящим процессам с достаточной мерой внимательности, спокойствия и, как это ни странно прозвучит, снисходительности. Нам не всегда с высоты своего роста дано оценить масштаб и направление всех явлений, как будто и совсем очевидных, и находящихся непосредственно перед нами, но все же не всегда в своей сути полностью доступных именно здесь и сейчас.

Я напоследок очень коротко хочу рассказать одну из любимых моих историй, которая произвела на меня большое впечатление ещё в самой ранней юности. Был такой в середине девятнадцатого века американский проповедник Джон Хамфри Нойес, который организовал из своих последователей аж пару десятков лет весьма успешно существовавшую коммуну Онайда, это такой городок в штате Нью-Йорк. Я в подробности, хотя и весьма увлекательные, вдаваться здесь не стану, каждый может самостоятельно ознакомиться в интернете, написано достаточно. Отмечу только один момент.

Почему-то (то есть, я на самом деле прекрасно понимаю почему, но здесь и сейчас нет сил и желания распространяться) подавляющее большинство попыток реализовать на практике самые прекрасные утопические идеи обычно заканчивались свальным грехом со всеми ему сопутствующими прелестями. Так и тут, в какой-то момент властям стало известно, что великий гуманист и светоч духовности Нойес там у себя сожительствует с несовершеннолетними девочками. Демократия демократией, веротерпимость веротерпимостью, но растление малолетних это дело святое, и мужику решили серьезно прищемить хвост. Однако один из сторонников пронюхал и успел предупредить об опасности. Джон Хамфри слинял в Канаду, откуда выдачи не было, и в конце восьмидесятых там благополучно скончался. Коммуна без вождя и наставника какое-то очень непродолжительное время ещё просуществовало, но затем, хотя некоторое количество последователей идей Нойеса и сохранилось, мирно распалась и исчезла.

Казалось бы, стандартный случай определенного экзотического «перехлеста», который сам собой стабилизировался и даже особо вспоминать не о чем. Но есть тут один любопытный момент. В коммуне, для успешного экономического существования, всё-таки США второй половины девятнадцатого века, было создано несколько вполне эффективных ремесленных производств. И одно из них, а именно изготовление столового серебра, к моменту бегства Нойеса превратилось уже в весьма реально прибыльное и с хорошей репутацией. Потому после развала коммуны некоторые её члены создали акционерное общество, коммерческую фирму Oneida Limited. И в результате эта самая «Онейда» стала на протяжении чуть ли не всего двадцатого века одним из лидеров и законодателей высочайшего уровня в своем бизнесе. Совсем уже последние годы в связи с определенными глобальными экономическими процессами она несколько утратила самостоятельность, влияние и положение, но до сих пор, если вы хотите купить очень качественное, стильное и по разумной цене столовое серебро, я настоятельно рекомендую вам обратить внимание на продукцию «Онейды».

Так что, растлевать несовершеннолетних девочек, конечно, не совсем хорошо, но коллекции столовых приборов остались великолепные. А покачиваться вправо и влево это, видимо, способ сохранить равновесие. Правда, есть опасность свалиться в гитлеровскую Германию или в Северную Корею, но и такие как они, возможно, существуют для того, чтобы было видно, куда сваливаться.

Я же лично предпочитаю особо не дергаться. Как говорил один замечательный мудрый кот: «Нас и здесь неплохо кормят».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments