Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

От злой тоски не матерись

Ой, только умоляю, не надо воспринимать мои слова как какой-то либеральный истерический вопль или патетическое восклицание на уровне: «До чего мы докатились!» или про оскорбление святого. Нет, что вы, у меня с эмоциями давно полный порядок, то есть, возможно, это вовсе и не порядок, но лично меня вполне устраивает крайне низкий их уровень, поскольку позволяет хоть как-то дожить без чрезмерных мучений пустого самоедства. Потому я сейчас совершенно спокойно и исключительно в виде личного субъективного свидетельства и констатации.

В самом конце шестидесятых мой отчим, о чем я уже как-то упоминал, совершил поступок, который, по моему мнению, в конце концов довольно быстро и свел его в могилу. Из корреспондентов «Вечерней Москвы» ради решения семейных жилищных проблем пошел работать сначала заместителем, а потом и главным редактором ведомственного журнала соответствующего министерства «Жилищно-коммунальное хозяйство».

И в этом журнале должность ответственного секретаря (для людей, не очень знакомых с журналистскими технологиями уточню, что это не что-то типа старшей секретарши, а человек, отвечающий более за организационно-техническую работу издания) занимал человек по моим тогдашним мальчишеским понятиям очень старый, почти древний. А на самом деле он совсем недавно достиг пенсионного возраста, был отставником каких-то силовых структур, обладал прекрасным здоровьем и жизнерадостным характером, нашел для себя в этой своеобразной богадельне для себя тихую заводь, отлично справлялся с обязанностями, и сам уходить не собирался, и его не трогали, всех всё устраивало. Условно назову его Иваном Ивановичем Ивановым, но не потому, что задним числом по каким-то этическим соображениям хочу что-то скрыть, а просто настоящего имени с отчеством и фамилией уже не помню, а раскапывать лень и не вижу смысла.

А ещё он был заядлым рыбаком. Регулярно и зимой, и летом ездил на Серебрянопрудские речки и потом нередко кормил сослуживцев свежей рыбой. Как-то в разговоре с моим отчимом он выяснил, что у меня тоже ещё с детства неплохой опыт в этой области и через него пригласил меня присоединиться. И последующие лет пять, не очень часто, но довольно регулярно, раз в три-четыре месяца я ездил с его компанией «стариков» на рыбалку, кстати, весьма успешно, даже считался в узких кругах большим специалистом по щурятам. Мы с Иваном Ивановичем не то, что подружились, уж очень большая была разница в возрасте, но отношения сложились самые теплые и оба никакого дискомфорта от общения не испытывали, даже, скорее, наоборот.

В начале семидесятых мой отец перебрался с Колымы в Москву. И как-то за кружкой пива я мельком упомянул Ивана Ивановича. Отец почему-то заинтересовался и переспросил, мол, а его фамилия не Иванов? Я удивился, да, отвечаю, а ты откуда знаешь? Он говорит, нет, ничего не утверждаю, но просто и по возрасту сходится, и какие-то нюансы совпадают, был у нас в пятидесятые такой прокурор Магаданской области Иван Иванович Иванов, его ещё твой дед неплохо знал, поскольку тот занимался как раз, в том числе, и вопросами амнистирования и реабилитации в соответствующие годы.

Я при следующем удобном случае напрямую спросил Иванова, и оказалось, что действительно, он начинал после войны работу ещё в «Дальстрое», после выделения Магаданской области из Хабаровского края в пятьдесят третьем оказался в областной прокуратуре, вскоре её возглавил, и вправду знал моего деда Вячеслава (был даже в какой-то степени приятно удивлен, когда выяснилось, что я внук того самого довольно известного в тех местах хирурга, хотя относительно «приятно», возможно, мне и показалось, но во всяком случае внешне он воспринял этот факт весьма благожелательно).

Колымская тема вовсе не стала после этого основной в наших беседах. Но отнюдь не была и запретной, что-то постоянно к слову и проскальзывало. Он был убежденным твердокаменным коммунистом, впрочем, без излишнего фанатизма и навязчивости, особо рубаху на груди не рвал, но и принципами не поступался. Я тоже на рожон не лез и за справедливость, как тогда её понимал, особо не бился, да и вообще, поскольку наше общение строилось больше не на интеллектуальном или идеологическом уровне, а про наживку, погоду и удилище, конфликтов особо не возникало. И всё-таки какое-то впечатление о понимании этого человека происходившего и в стране, и на Колыме в сталинское и последовавшее время у меня сложилось. Оно, имею в виду понимание, было очень далеким и от моего, и от большинства моих родных и людей, среди которых я вырос на трассе и в Магадане. Но ненависти у меня не вызывало. Как и мой образ мыслей, который я, повторю, совсем излишне громогласно не декларировал, но абсолютно и не скрывал, не приводил к какому-то сильно враждебному отторжению у Ивана Ивановича. Короче, продолжали воспринимать друг друга как данность, относительно обоих устраивающую.

Почему я, собственно, сейчас обо всём этом вспомнил? Недавно было опубликовано интервью, данное Проханову новым губернатором Магаданской области Сергеем Носовым. Я из соображений брезгливости не стану давать ссылку, но желающие без труда в один клик могут найти в интернете текст самостоятельно. Так вот, Иван Иванович Иванов, офицер послевоенного Особого отдела «Дальстроя», впоследствии прокурор Магаданской области, сформировавшийся как личность ещё в двадцатые-тридцатые, ещё раз подчеркну, убежденный коммунист и даже в определенной степени сталинист, отнюдь не полностью и безоговорочно принявший позицию двадцатого съезда, особо не склонный скрывать свои взгляды или подделываться под мнения собеседника, никогда и ни в какой ситуации не нес и не мог нести такого откровенного невежественного фашистского бреда, как Сергей Константинович Носов, миллионер шестьдесят первого года рождения, имеющий «Бентли» в своем автопарке и семью, проживающую во Франции.

Всё прекрасно понимаю про наши выборы, надеюсь, вы не станете унижать меня дополнительными пояснениями. Но тем не менее, при всех оговорках и ухмылках, в сентябре прошлого года на губернаторских выборах за Носова проголосовало почти восемьдесят два процента избирателей.

И последнее, совсем уже с мягкой улыбкой. Ничего плохого, как, впрочем, и хорошего, просто потому, что мне совершенно безразлично, а попусту обижать никого не хочу, не могу сказать о так называемой «народной премии», учрежденной больше пятнадцати лет назад Олегом Митяевым. Сергей Носов является её лауреатом. Повторю, ничего не имею против по существу. Только очень умилило название этой премии – «Светлое прошлое».
Tags: Былое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments