?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Remember the Alamo!

Вопреки бытующему в наших широких народных массах мнению (хотя я это, конечно, так, больше для красного словца, в действительно широких наших народных массах никакого мнения по этому поводу нет и быть не может, кроме общего направления в сторону «америкосы сволочи»), США никогда не завоевывали Техас и не отнимали его у мексиканцев.

И только не надо мне тут петь про американо-мексиканскую войну 46-48 годов, там по сути дрались уже за другое, хотя, понятно, косвенно и в определенной степени Техас отношение к этому тоже имел. Но сама история началась больше чем за десять лет до того.

В Мексике был тогда вообще жуткий бардак. Власть и государственное устройство менялось быстрее, чем позже в деревне Малиновка. Надо признать, что в окрестных местах и, в частности, в Штатах порядок тоже был более чем относительный, но всё-таки с мексиканским балаганом сравнить трудно. Проблем у техасцев с центральным правительством в Мехико и так было выше крыши, а тут ещё мексиканцы рабство отменило, что совсем уже неприятно по карману ударило, и тогда местные поселенцы-переселенцы взбунтовались. Часто упирают на то, что это были в основном американцы, но тут какая-то совсем уже лицемерная натяжка. Если серьезно, то вообще-то территория это была исключительно всяких там условных апачей, а все остальные в любом случае сильно пришлые, а уж конкретно откуда, никакого значения не имело, местным автоматически становился любой, кто смог выжить. Единственным хоть как-то действительно определяющим и объединяющим признаком, да и то отнюдь далеко не абсолютным, был протестантизм, который несколько отличал от прочей католической мексиканской массы.

Так вот, эти техасцы даже не то, что особо устроили мятеж, но просто решили осуществить свое конституционное право на самостоятельность, как они его понимали. Они немножко по мелочам в разных местах наваляли нескольким не слишком многочисленным мексиканским гарнизонам и в самом начале весны тридцать шестого в небольшом поселении, ныне практически пустующем, с гордым и громким названием Вашингтон на собрании представителей действительно в основном англоязычной общины подписали декларацию независимости от Мексики.

А генерал Санта Анна, который там тогда в основном рулил вне зависимости от на каждый, конкретный момент занимаемых постов и должностей, сильно обиделся и пошел наводить порядок. У него под началом были тысячи три с половиной профессиональных солдат регулярной мексиканской армии, это сейчас смешно, а по тем временам и местам очень даже солидно. И он сначала устроил показательную порку техасцам в миссии Аламо, потом его генерал де Урреа учинил ещё более жестокую и кровавую у городка Голиад и в общем так мексиканцы явно показали серьезность своих намерений, которые в их глазах мятежникам не оставляли никаких шансов.

А тем, что называлось техасской армией, командовал Сэм Хьюстон. Не то, чтобы совсем уже гражданский и приблудный человек, у него когда-то был определенный военный опыт, впрочем, тоже достаточно самодеятельный, ещё с англичанами в начале века, потом он, как почти все, изредка бодался с индейцами, но к тому времени Сэмюел давно уже в отставке и в принципе с репутацией довольно оригинальной, больше бузотера, пьяницы и драчуна, чем великого полководца. А под командованием у него несколько сотен вооруженных людей, тысячи точно не наберется, причем подавляющее большинство назвать солдатами можно только с большой натяжкой. Лишь небольшой отряд добровольцев из Кентукки носил что-то подобное форме, остальные одеты кто во что горазд, часто довольно оригинально, вплоть до жилеток, под которыми виднелись сорочки с галстуками, а на головах встречались котелки и даже цилиндры. Сам Хьюстон щеголял в перепоясанном солдатским ремнем длинном лоерском сюртуке и довольно мятой широкополой шляпе, представляя собой разительный контраст облаченному в роскошный, шитый золотом, генеральский мундир Санта Анне.

Силы были явно неравны, и Сэм стал от мексиканцев откровенно и методично бегать. Эдакий Кутузов. Кстати, если серьёзно, то вполне возможно, что Хьюстон весьма неплохо был информирован о тактике нашего фельдмаршала. Поскольку сам Санта Анна очень любил, когда его называли «Наполеон Запада», а Сэм, иногда на эту тему саркастически прохаживаясь, проявлял недюжинную информированность о судьбе французского императора и многом прочем, с ним связанном, в том числе, вероятно, достаточно знал и историю русской кампании. Но как бы там ни было, увиливал от сражений Хьюстон вполне по-кутузовски, за что, тоже вполне в отечественной лермонтовкой стилистике был сильно критикуем: «Не смеют, что ли, командиры чужие изорвать мундиры?..» Но ворчали не только «старики». Дэвид Бернет, тогда временный президент Техаса, вообще бывший не очень высокого мнения и о самом Сэме, и о его военных талантах, тоже постоянно посылал ему гневные указания перестать, наконец, валять дурака и начать сражаться. Но Хьюстон ни на что не обращал внимания и тупо гнул свою линию.

Наконец он дождался, когда у Санта Анны слегка сдали нервы и он почти переполовинил свою армию, отослав одну часть арестовывать техасское временное правительство, в другую по хозяйственным нуждам для обеспечения коммуникаций. А сам примерно с полутора тысячами солдат стал лагерем на поле у речки Сан-Хасинто. Тут мексиканскому вождю доложили, что разведчики обнаружили техасцев. Ладно, обрадовался тот, теперь-то мы их наверняка догоним. Но ему пояснили, что и догонять не нужно, они сами идут навстречу. Действительно, подошли и расположились на противоположной стороне поля. Санта Анна совсем обрадовался. Сказал, чтобы все отдыхали и готовились, а завтра мы этим бутовщикам покажем.

Большинство техасцев тоже посчитали, что нужно готовиться к завтрашнему бою, укреплять лагерь и организовывать оборону, так хоть есть хоть какой-то шанс противостоять превосходящим силам противника. Однако Сэм сделал единственное приготовление. Он послал нескольких знающих местность бандитов сжечь мост через реку в тылу у мексиканцев. А когда ему доложили о выполнении приказа, дождался сиесты, посмотрел на часы, ровно половина пятого, и махнул рукой: «Пошли, покончим с этим клоуном».

И они действительно пошли, даже не подкрадывались особо, просто спокойно преодолели поле, отдыхающие мексиканцы не удосужились и дозоров выставить. Приблизились на несколько десятков метров, дали пару залпов из своих охотничьих ружей, которые, как это странно сейчас не прозвучит, значительно превосходили по всем показателям мексиканские армейские мушкеты, и бросились в рукопашную. Вообще-то, судя по многим отзывам и воспоминаниям, мексиканские солдаты того времени были вполне приличными профессионалами. Они неплохо выполняли команды по перестроениям, прилично стреляли шеренгами из своих кремневых «Браунбессов» и совершали прочие положенные по тогдашним уставам действия. Но в ближнем бою против головорезов Хьюстона, увешенных с ног до головы всеми видами холодного оружия, которым они с детства владели много лучше, чем ложкой, же не говорю про почти неведомую вилку, у солдат никаких шансов не было. Техасцы половину убили и ранили, половину взяли в плен, очень немногим удалось разбежаться. Сэм, хоть и раненый в лодыжку, снова занудно посмотрел на часы: «Ну, вот, управились за восемнадцать минут».

Конечно, потом было ещё много любопытного и даже смешного. Сам Санта Анна попытался слинять, переодевшись в солдатский мундир, но Хьюстон отрядил группу специалистов, и они на следующий день выловили «Наполеона Запада», опознав по не до конца замаскированному шелковому белью. А еще на всякий случай неожиданно окликнули «El presidente!» Тот автоматически повернул голову. Взяли за жабры. Но не повесили тут же, как, кстати, настаивали многие горячие головы под впечатлением поведения самого Санта Анны, не считающего повстанцев за военнопленных, а просто расстреливающего сдавшихся и попавшихся на месте без разбору и поголовно, а заставили подписать ряд важных документов. А потом ещё долго возили с собой, то есть применили по сути тактику взятия вождя в заложники, которая очень успешно использовалась европейцами с самого начала завоевания Америки.

Да, эти документы довольно долго не признавались потом мексиканским правительством и окончательная точка, действительно, была поставлена после войны. Но это всё имело уже довольно маленькое значение. После битвы у Сан-Хасинто Техасская республика стала реально вполне себе суверенным государством, официально признанным Великобританией, Францией и Нидерландами, и именно уже в таком виде вошла в состав США. Можно, конечно, опять начинать канючить, насколько это было добровольным и называть вхождение «американской аннексией». Но тут, как говорила моя прабабушка, «разговор в пользу бедных». Присоединение произошло только в сорок пятом, и тянули с ним отнюдь не техасцы, а как раз американцы по чисто внутренним причинам баланса рабовладельческих и «свободных» штатов, в которых мы сейчас копаться не будем.

Однако это всё потом и отдельно. А по сути вопрос был решен именно за те восемнадцать минут. До которых судьба самостоятельного Техаса не то, что даже висела на волоске, а уже практически и срывалась с этого волоска, а после никаких особых принципиальных проблем больше не было.

Вам может показаться странным вывод, который я хочу сейчас сделать, при том, что в принципе никогда стараюсь не делать никаких выводов из исторических анекдотов. Ведь я чем особенно прекрасен? Тем, что никогда не изображаю из себя Кассандру. Если что-то точно знаю, то делюсь, если что-то могу высчитать, то докладываю о результатах. А пророчествами никого не гружу. И сейчас, когда все кричат, что Мадуре пришел конец, я прошу не торопиться. Это Латинская Америка. Сэм Хьюстон мог пойти на поводу у большинства окружения и готовиться к обороне. К Санта Анне могло подойти подкрепление. В классическом сражении стройными рядами на поле он мог бы и победить. История затянулась бы ещё надолго, с не очень прогнозируемым результатом, хотя, очень вероятно, в конце концов тем же самым, но, как сказано, тут всего лишь вероятность. Так что, я точно ничего не знаю и не могу высчитать, но просто прошу не торопиться по поводу Мадуры.

Кстати (возможно совсем не кстати, но я уж так, для завершения сюжета), Николас Мадуро Морос по отцу еврей. Правда, ещё дед с бабкой крещеные, но по национальности нет вопросов. А Антонио де Падуа Мария Северино Лопес де Санта-Анна и Перес де Леброн, скорее всего, еврей по матери, несмотря на её громкую французскую фамилию. Но как-то даже от самых ярых их латиноамериканских критиков я ни разу не встречал ничего похожего на «жидовскую морду». Дикари, что вы хотите…

Comments

tmu_1971
1 фев, 2019 10:10 (UTC)
Все же на территории штата Техас. Капитан Колхаун вспоминает "кровавое поле боя у Буэна-Виста", а это 1847 год, американо-мексиканская война. Техас же вошел в состав США в 1845-м. Время действия романа - приблизительно 1850-й, плюс-минус.

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Сентябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel