Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Ключи от квартиры, где деньги визжат

Вот любопытно. Есть у меня один читатель, довольно регулярно оставляющий комментарии, такой жидоукробразилец и анархист по собственному определению, тексты которого, мне представляется, я в основном понимаю. Ну, то есть на уровне, кажется, знаю, что он имел в виду и хотел сказать. Однако, если меня попросить пересказать им написанное, то, застрелите, не сумею этого сделать. Или сделаю это так, что, подозреваю, он, в свою очередь, может не понять и не согласиться с моим изложением.

Это я, собственно, к тому, что нас вряд ли можно назвать такими уж «родственными душами» или даже просто полными единомышленниками. Но почему-то именно он иногда затрагивает моменты, которые представляются мне редкими совпадениями и вызывают желание отреагировать. Так и только что, говоря совсем по иному поводу, он мимоходом заметил: «Любому из соседей по улице, где жил недавно, дал бы ключ от своего дома, без сомнения. Никому там ничего из моего не надо -до такой степени, чтобы умыкнуть. И сам бы ни у какой из нескольких десятков семей ничего бы не стащил». А я давно хотел отметить такого рода занимательный момент, но всё руки не доходили, а тут решился.

Дело в том, что проблема запирания дверей по не совсем понятной причине интересовала меня ещё с детства. Как ни странно, когда мы жили в отдельной избе в совхозе «Дукча», то на вопросе этом как-то внимание не фиксировалось. Если родители оставляли меня дома одного, то просто спускали во дворе с цепи нашу овчарку Муху и были уверены, что в районе не существует силы, способной прорваться через эту преграду. Но когда мы переехали в Магадан, то дверь в комнате барака начали обязательно запирать. Скажем, вечером уходили в театр, а я сидел внутри запертый и без ключа. Это почему-то меня жутко обижало, и я иногда устраивал безобразные истерики, родители возвращаются, а десяток соседей собрались в коридоре перед нашей дверью и пытаются меня через неё успокоить, а я блажу со всей дури и требую открыть. Родители пытались со мной договориться, но получалось неважно, я поначалу как будто соглашался, что это необходимо для моей же безопасности, но потом часто всё-таки не выдерживал и снова начинал бузить.

В московских коммуналках обычно комнатные двери запирали обязательно. А в квартире на Померанцевом переулке и вовсе замки вешали на всё, вплоть до холодильников в кухне и даже на бак с кипятящимся бельем или кастрюлю с варящимся супом. Но там просто была такая совершенно замечательная и милейшая старуха, Виктория Фёдоровна, больная клептоманией, она таскала всё и ото всюду без разбора, так что тут причина очевидная. Однако двери в комнаты запирали все и во всех прочих квартирах тоже, это даже не обсуждалось. Чайные ложечки из анекдота, они не придуманы, ценностью считалось абсолютно всё, любой стакан, подушка, полотенце, я уже не говорю о куртке или шапке, да, что угодно, могли спереть и этим нанести значительный материальный ущерб. Бумажные салфетки воровали из неприкосновенного запаса, припрятанные к празднику, это не фантазия, а вполне реальный случай.

Меня отчего-то всё это сильно раздражало. И когда стал жить один, то свою комнату в коммуналке на Жуковского не запирал вовсе. И соседям сказал, что если меня нет, а кто-то из приятелей зашел и хочет дождаться, то чтобы пускали без особого разбора, ну, только когда не совсем пьяный и в очень уж непотребном виде. И вы знаете, за все годы ни разу ничего не пропало. То есть, конечно, особо и пропадать было нечему, но я уже говорил, что в цене тогда была любая мелочь, а и её никто не тронул. Единственное, не стоило оставлять на столе откупоренное спиртное. Могли отхлебнуть. Но это по сути и не возбранялось особо. Впрочем, кто-то мог оставить и своё, случались изредка такие приятные неожиданности, приходишь, а у тебя полбутылки водки пара пива. Праздник, кто понимает. И так было во всех коммуналка, в которых я жил года до восьмидесятого.

Свои отдельные квартиры я уже запирал. Двери были фуфловые, замки дерьмовые, но запирал аккуратно. Тому была очень конкретная причина. Это библиотека, над каждой книжкой которой я дрожал, и каждая там досталась мне потом и кровью. А книги кроме прочего, имели тогда и весьма ощутимую ценность, причем обладали исключительной ликвидностью. Боялся, что какой-нибудь алкаш мимоходом сопрет и пропьет за поллитру, например, Данте, за которым я три ночи на морозе в очереди стоял. Но пронесло. Единственный случай был, когда из квартиры в Городке Моссовета украли японские телевизор с видеомагнитофоном, но не мои, а Аркашины, однако, по-моему, это была месть одной из его любовниц, он этим вопросом сам занимался, я в дальнейшие подробности не вникал и не помню толком. А так, в принципе, никаких больше неприятностей такого рода не было.

В первой моей «богатой» квартире уже в середине девяностых у меня круглосуточно охранялся подъезд, дверь была итальянская бронированная за пять тысяч долларов с сейфовыми замками, да ещё внутри имелся замаскированный вмонтированный в стену серьезный сейф профессиональной немецкой фирмы. Но дело в том, что тогда я, как и многие, держал дома крупные суммы наличными, причем не только свои, так что, меры предосторожности, конечно же, требовались. Однако, каюсь, довольно быстро самим сейфом я пользоваться бросил, элементарно ленился, и банковские упаковки долларов валялись часто где угодно, а уж ящик письменного стола в кабинете ими был просто постоянно набит. И это многим было отлично известно. Но вот как-то ни к каким эксцессам не привело, хотя меня нередко и предупреждали, что я слишком расслабляюсь, и плохих историй с ограблениями тогда случалось немерено. Мне, видимо, примитивно везло.

А нынче, уже довольно давно, лет двадцать, если не больше, я снова перестал запирать дверь. То есть нет, деревенский дом у меня заперт, там серьезная металлическая дверь и ставни, хотя и охрана имеется, но здесь иная специфика. Могут бомжи залезть, пожить и нагадить, и это ещё ладно, убрал бы, ничего страшного, но были случаи в окрестностях, когда то ли по злобе, то ли по пьяни поджигали, а такое уже совсем неприятно. Но городскую квартиру я практически не запираю. Домочадцы раздражаются, ворчат, они как-то очень щепетильно к этому относятся, но я себя заставить не могу. И с моей точки зрения воровать у нас нечего.

То есть, имеются какие-то, видимо, достаточно ценные вещи, но они очень специфические, объемные и жутко тяжелые, типа ламповой стереоаппаратуры, и продать её сейчас весьма сложно, и вывозить нужно на грузовике, это уже охрана дома вряд ли пропустит. Ну, и несколько предметов очень дорогих уже лично для меня, однако практическая финансовая стоимость из сомнительная, сложно представить, чтобы кто-то польстился. А так, книги уже никто не ворует, наличные дома в суммах для меня не критических, чего брать-то? Проще на улице кого-нибудь айфон отжать, возни меньше, а навар быстрее и проще.

Но на семью мои аргументы не действуют. Да я никого и не агитирую особо, просто сам даже ключ давно потерял, потому, когда жена без меня запирает и мы изредка не вместе, то приходится созваниваться, благо теперь у всех мобильники, особых проблем нет. При этом меня нельзя назвать таким уж бессребреником и не то, что «последнюю рубаху сниму». То есть, может, и сниму, если надо, но очень хорошо перед этим подумаю и от нечего делать разбрасываться не стану. Но вот как-то с годами забота о бытовых материальных ценностях совсем сошла на нет. Ну, украдут что. Да, и черт с ним. Трудно представить, чтобы я сильно расстроился от какой-то такого рода потери. По большому счету наплевать. Эмоционально никак не задевает. Довольно странно. Я ведь и к деньгам, и к понятиям собственности с полным уважением. Но как-то слегка абстрактно и прохладно.

Возможно потому, что не голодаю и, похоже, не грозит. А про тюрьму и суму помню. Но дверь запирать всё равно лень и нет охоты.
Tags: Былое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments