Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Крым и храм

Надеюсь, то, что я в принципе не имею никого во всех смыслах отношения к любой вере, религии, конфессии или чему подобному, полностью снимает с меня подозрения в данном случае хоть в какой-либо пристрастности.

И тут есть ещё несколько совсем отдельных моментов.

Во-первых, любая церковь, и это не моё персональное экстравагантное мнение, а практически общее место, достаточно принято всеми сторонами, состоит из двух частей. Из мистической, высшей, духовной, трансцендентальной и самой обычной земной в виде конкретной человеческой организации со всеми присущими ей атрибутами, в том числе несовершенствами и недостатки. В разных странах и в разные времена эта вполне земная структура имела разное влияние, значение, имущественные отношения, участие в государственном управлении и многое такое подобное. Какова сегодня в этих смыслах роль в России РПЦ и насколько данная организация имеет непосредственное отношение к религии и вере, мы здесь вовсе рассматривать не будем. Но смиренно констатируем, что в настоящее время большинство, ну ладно, будем совсем аккуратны, значительная часть людей, называющих себя православными, объединены вот таким образом под пастырским крылом Московской патриархии. Кому-то эта данность может нравиться, кому-то нет, некоторым, подозреваю, как и мне абсолютно по барабану, это совершенно не мое дело.

Во-вторых, сам я с ранней юности являюсь большим любителем и даже в некоторой степени коллекционером икон. Причем любителем и лично для себя ценителем именно русской иконописи, которую воспринимаю как совершенно отдельное и уникальное направление в искусстве. И у меня сердце кровью обливается, когда я вижу небрежное или, тем более, угрожающее их состоянию отношение к иконам даже в прошлом веке написанным, не говоря уже об истинных древних раритетах.

И, наконец, конкретно Андроников монастырь является неотъемлемой частью моей личной биографии. В его интерьерах и декорациях в конце шестидесятых и начале семидесятых зарождался мой первый почти ещё детский роман с девушкой, который закончился счастливым браком. Я люблю это место, и оно мне дорого, конечно, без всякой привязки к любым религиозным мотивом, а просто как очень важная часть моей собственной жизни.

И вот при всём при этом. Прекрасно понимая, насколько много в самых тяжелых условиях именно музейщики сделали и для сохранения всего монастырского комплекса, и для находящихся там икон. И какая опасность грозит названному при недостаточно бережном и профессиональном хранении и использовании. И ещё множество всяческих самых спорных нюансов, связанных с чисто имущественными юридическими и прочими подобными нюансами владения, управления и эксплуатации объектов недвижимости и собственности. Но в любом случае я уверен, что монастырь нужно отдавать церкви.

Как бы там ни было, но это чужое. Похищенное. Награбленное. Храмы и монастыри строились не как памятники архитектуры и культуры. А иконы писались не для эстетического ими наслаждения. Это всё-таки не совсем картины, если не сказать, что совсем не картины. И нет и не может быть в данном случае никакой «общенародной», «государственной» или «национальной» собственности, о которой с большим пафосом любят поговорить многие ревнители абстрактных духовных ценностей.

Главная духовная ценность состоит в том, что, если украли, то верните. А хороша при этом или плоха РПЦ, тут не имеет никакого значения. Кошелек хозяину возвращают не потому, что человек достойный и без разбору, сможет ли он им правильно распорядиться. А исключительно потому, что это его кошелек.

Хотя иногда, конечно, безумно жалко. Сволочь мужик и, скорее всего, деньги пустит по ветру. Но уж на то воля Господа. Не нам судить.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments