Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Девственность на веслах



В истерические осенне-зимние месяцы сорок первого кому-то из военачальников пришла в голову гениальная идея посылать диверсантов, а по сути практически необученных детей, жечь подмосковные деревни, чтобы заморозить немцев. Меньше всего мне хотелось бы рассуждать о разумности и гуманности этой меры, одновременно обрекавшей на смерть от холода и последние остатки местного населения. Скажу лишь, что сами эти юноши и девушки, всегда были и останутся для меня не эдакими потомками павликов морозовых, а истинными героями, несмотря на то, что в определенных ситуациях их поступки можно посчитать явным преступлением. Но дальше не хочу, сейчас не о том.

Скорее всего двадцать девятого ноября, то есть в один день с Зоей Космодемьянской, только не в Петрищево, а не в так уж далекой от него деревне Головково, была повешена девушка из того же отряда – Вера Волошина. Не столь знаменитая, как Зоя, но благодарной памятью и она не обделена, и улицы её имени, и памятники, и всё как положено.

Однако в её биографии есть один не совсем обычный момент, вовсе не имеющий отношения к военным подвигам или преступлениям, это уж как вам угодно. Существует легенда, что, когда Вера ещё училась в институте физкультуры, её выбрал Иван Шадр в качестве модели и натурщицы для своей «Девушки с веслом». Я написал «легенда» потому, что абсолютно точных документальных свидетельств не существует, а по косвенным данным не всё идеально сходится. Чемпионка города по прыжкам в высоту Волошина переехала из Кемерово в Москву и поступила в институт физкультуры только в тридцать седьмом, а Шадр делал свою скульптуру в тридцать-четвертом-тридцать пятом, когда Вера ещё была школьницей на родине и вряд ли могла позировать.

Но у любой легенды есть реальные основания, просто так она не рождается. Что-то, для меня несомненно, у этих двух девушек есть общее. И тут я должен прежде всего подчеркнуть, что настоящее произведение Ивана Дмитриевича – вовсе не то, что стало символом советской садово-парковой пошлости и оказалось растиражированным в неисчислимом количестве гипсового уродства по всей стране.

Ваня Иванов, взявший впоследствии псевдоним в честь своего родного города Шадринска, сын деревенского плотника-богомаза и крестьянки, человек яркой судьбы и более чем неординарных способностей. Начинал фабричным мальчиком на побегушках и грузчиком в Екатеринбурге, двадцатилетним юношей ушел с товарищем странствовать по России и через несколько лет, после множества приключений, оказался в Париже, где стал студентом высших муниципальных курсов скульптуры и рисования в Академии де ла Гранд-Шомьер под руководством Огюста Родена и Эмиля Бурделя. А потом парижские учителя отправили его на стажировку в Рим в Институт изящных искусств.

По возвращению на родину он казался в самой гуще сумятицы Гражданской войны, в Сибири работал над памятником генералу Корнилову, готовил проект коронования адмирала Колчака, потом попал в плен к победившим красным, чуть было не расстреляли, но потом поняли его полезность для новой власти и дали возможность реабилитироваться честным трудом на благо трудового народа.

К середине тридцатых, если ещё не совсем классик, то очень близко к тому, автор основной довоенной монументальной ленинианы, включая легендарного «Ленина в гробу» и, кроме многого прочего, действительно исключительно талантливого «Булыжника», ставшего позднее «оружием пролетариата», созданного не без некоторого влияния своего учителя Родена, Иван Шадр получает заказ на главную скульптуру организующегося ЦПКиО имени Горького. И в тридцать пятом она была установлена в центре фонтана на главной магистрали Парка.

Высотой с постаментом двенадцать метров, то есть с полноценный четырёхэтажный дом. И при этом полностью бесстыдно обнаженная с крайне слабой идеологической тенденцией. Народ посмотрел, слегка припух, некоторые зажмурились, а многие и заохали. Газета «Вечерняя Москва» 11 августа 1935 года писала: «…Мы наблюдаем спекуляцию вульгарной эротической образностью. Весло здесь теряет свой бытовой смысл и становится очевидным фаллическим символом; оно отсылает нас к уключине, в которую вставляется весло… Наконец, следует помнить, что обнаженная девушка-гребец с эрегированными сосками стала украшением фонтана, который моделирует водометание как извержение спермы…».

А дальше произошло не очень вообразимое при советской власти, свидетельствующее о том, что даже в самые жестокие тоталитарные времена случаются, особенно в области искусства, совершенно мистические флюктуации демократии и свободы духа. Во-первых, скульптора не только не посадили, но и не предали остракизму, не изгнали из художественной элиты, а скульптуру не снесли и не уничтожили. А всего лишь дали распоряжение переместить её за счет автора, если он этого пожелает, в любой другой город страны, опять же, если местное руководство выразит согласие. А, во-вторых, после того, как множество городов по очереди на всякий случай отказались принимать ссыльную девушку, вдруг неожиданную нежность и сострадание к ней проявил, ни до, ни после не замеченный в такого рода чувствах и поступках Климент Ефремович Ворошилов. И с его помощью статую перевезли в Луганск, в котором у маршала исторически было большое влияние и который как раз практически тогда стал Ворошиловградом.

Уже через год Шадр «с учетом конструктивной партийной критики» сделал второй вариант «девушки». Он был уже и меньше, всего восемь метров, и натурщица была другая, на этот раз более документально подтвержденная, и не столь откровенно сексуально возбуждающим. Впрочем, тоже очень неплох. И простоял в Парке до войны на радость москвичам и гостям столицы.

А про то гипсовое безобразие, которое изуродовало советскую садово-парковую архитектуру, в разных позах и с веслами в разных руках, иногда в купальнике, иногда в трусах и майке, мне даже и рассказывать не хочется. Оно к Шадру вообще никакого отношения не имеет, это тиражировались поделки Ромуальда Иодко, первая из которых вообще называлась «Женщина с веслом», кстати, видимо далеко не бесталанного скульптора, однако мне крайне далекого.

К сожалению, подлинников скульптур Шадра я, естественно, не видел. Они обе погибли в Войну, как и Вера Волошина. В Третьяковке есть неплохая уменьшенная копия изначальной статуи. Своего рода «памятник скульптуре» небольшого размера установили в одиннадцатом году рядом с набережной в нынешнем ЦПКиО. Но это, конечно, всё не то. Слабое эхо.

Так что, судить я более всего могу лишь по немногим сохранившимся фотографиям. И та, особенно самая первая девушка, мне безумно нравится. Мне искренне кажется, что это было действительно выдающиеся произведение искусства. Но на своей правоте не настаиваю. В любом случае настоящая девушка с веслом погибла.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments