Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Дедушка Ленин

Для меня в этом празднике есть и кое-что личное.

Я учился тогда в девятом классе и к тому времени уже года три как развлекался написанием разно вида текстов, иногда рифмованных, иногда нет, но в общем по сути вполне обычных детских упражнений без явных признаков таланта. Однако как-то, честное слово не помню, каким образом, скорее всего я сам просто послал по почте, иногда себе это позволял, а родители не возражали, мой рассказ попал в журнал «Юность». И Виктор Славкин, тогда ещё не написавший своей пьесы, сделавшей его знаменитым, опубликовал это произведение в отделе «Зеленый портфель», которым руководил.

Рассказик был крохотный, ничего выдающегося, так, наполовину милый анекдот, но опубликоваться школьнику в те годы в «Юности» считалось очень престижным и даже весьма необычным, так что я ощущал определенные гордость и удовольствие. Потому, когда вскоре Славкин позвонил мне и попросил зайти в редакцию, так как со мной хочет поговорить кто-то из руководства журнала, я воспринял это с оптимизмом, думая, что меня ожидает что-то хорошее. Однако, придя к Виктору, по его выражению лица заподозрил нечто неладно. И Славкин подтвердил, что пока и сам не очень в курсе, но судя по тону начальства, имеются некоторые проблемы, впрочем, чего гадать, пошли на ковер.

Он привел меня в кабинет к кому-то из заместителей главного редактора, я фамилии и даже лица не запомнил, они были для меня все одинаковыми «мужиками в пинжаке». Мужик этот положил на стол ярко-красный номер журнала с портретом Ленина во всю обложку, хлопнул по нему ладонью и грозно спросил: «Вы знаете, что это такое?» Славкин, как более опытный человек, вовсе промолчал, понимая, как следует реагировать на риторические вопросы начальника, я же, ещё совсем ребенок, не без удивления пролепетал, что это, видимо, насколько можно судить по внешнему обличаю, номер журнала «Юность».

Меня тут же поставили на место, даже не посмотрев в мою сторону, а обращаясь, естественно, исключительно непосредственно к Славкину: «Виктор Иосифович, я, собственно, попросил мальчика присутствовать только с надеждой, что, возможно, и он извлечет какой-то полезный урок на будущее. Но он, конечно, вследствие возраста ни в чем не виноват. Однако вы, человек солидный, заведующий отделом журнала Союза писателей СССР, должны были понимать, хотя я с руководства издания, в том числе и с себя, ответственности за недосмотр не снимаю. Что за рассказ вы опубликовали?»

Славкин, видимо, решил, что дальше совсем уж отмалчиваться не совсем прилично, и пробормотал, типа, а чего, рассказ как рассказ, шутка вполне смешная и тематике юмористического отдела соответствующая, ничего такого…

Вот тут «пинжак» и взъярился: «Нет, это совсем не шутка. Это пародия. На натужность и неестественность некоторых наших советских праздников. И это когда вся наша страна и всё прогрессивное человечество весь год с воодушевлением отмечает столетие со дня рождения великого Ленина, в юбилейном апрельском номере появляется такой злобный пасквиль!»

Дальнейшее у меня не зафиксировалось, да я и не слушал толком, проклиная себя, что изначально повелся на приглашение Славкина и не послав это мероприятие. Помню только, что, когда вышли, Виктор посмотрел на меня даже более грустно, чем извиняясь, и махнул рукой: «Плюнь и забудь». А потом всё же слегка улыбнулся: «Хотя, если подумать, действительно любопытно получилось. А мне и в голову не пришло…»

Никаких отрицательных последствий для меня и, насколько мне известно, для Виктора эта история не имела. Более того, в конце этого юбилейного года меня пригласили на новогоднюю телепередачу по Первому каналу в рубрику «дебют года». Но об этом я уже как-то рассказывал в связи с, мягко говоря, не самым обычным своим костюмом, в котором явился на съемку.

А сейчас я вспомнил об этом ещё и вот почему. Почти у каждого человека, исключая совсем уж травоядных бессмысленных, есть главный интерес в жизни. Обычно это некая тайна, загадка, задача, окончательное решение которой, если имеешь достаточное смирение и здравый ум, трезво осознающий пределы своих возможностей, ощущаешь недоступным. Но от того интерес не пропадает, а становится таким постоянным и значимым фоном всего существования, который оттеняет всё на данном фоне происходящее.

И лично для меня такой интерес и такая тайна в следующем. Например, в середине позапрошлого века, когда Калифорния формально то ли относилась к Мексике, то ли была Калифорнийской республикой, но по сути никакой государственности там вовсе не существовало. А уж после того, как нашли золото, начался совсем полный бардак и беспредел. Исключительно власть самых низменных животных инстинктов, кровь, разврат и корысть. Ничего святого и хоть отдаленно напоминающего духовные идеалы и светлые гуманистические идеи. А в результате сейчас там одно из самых свободных и демократичных мест на Земле и недаром именно здесь появилась Силиконовая долина.

А Великая французская революция, величие которой я, кстати, совершенно искренне и серьезно ничуть не умаляю, основывающаяся на столь же для меня несомненно великих идеях Просвещения, провозгласившая свободу, равенство и братство, сначала блестяще механизировала и поставила на поток процесс отрубания человеческих голов, а потом превратилась в диктатуру.

И всегда, когда разговор начинается о чем-то прекрасном и возвышенном, о справедливости, любви к ближнему, бескорыстии, нравственном подвиге, самоотречении во имя самых благородных целей и тому подобном, почему-то обязательно и неизбежно это довольно скоро приводит к концентрационным лагерям, парткомам и службам госбезопасности.

И я даже не уверен, что здесь есть прямая причинно-следственная связь. Возможно, просто случайное совпадение. Но тайна для меня так и остается не разгаданной.
Tags: Былое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments