Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Иконография и иконоборчество

В связи с приближением очередного праздника победы Владимира Владимировича Путина в Великой отечественной войне участились вспышки перманентной истерии по поводу злобных вражеских попыток исказить и очернить святые моменты нашей героической истории.

Вот прямо вчера я наткнулся на одном из телеканалов на подробное и очень эмоциональное разоблачение клеветы относительно подвига двадцати восьми панфиловцев. Простите, я, естественно, не буду лезть в эту тупую помойку, которую ворошат уже много десятилетий. Замечу только, что случай достаточно уникальный. «Фальсификацией истории» в данном случае начали заниматься не горбачевские перестроечники или ельцинские очернители и даже не хрущевские шулера, готовые подделать любые документы, лишь бы скомпрометировать сталинские времена. А совершенно случайно Главная военная прокуратура СССР ещё в сорок седьмом году, когда был опознан и арестован один из тех, кто считался погибшим среди двадцати восьми, за то удостоенный звания Героя, а на самом деле попавший в плен, служивший потом у немцев полицаем и совершивший много плохого. Так что, утверждение следователей того времени о том, что вся это история про «двадцать восемь панфиловцев» является чистой воды художественным вымыслом Кривицкого, трудно списать на злонамеренность позднейших борцов с «культом личности».

Впрочем, для патриотов нет непреодолимых трудностей, некоторые из них принялись утверждать, что всё равно это идеологическая диверсия, но просто совершенная ещё не хрущевскими соколами, а тогдашними ненавистниками маршала Жукова, под которого копали в том числе и таким образом. А тут ещё добавил мути сам Зиновий Юлисович, ставший почему-то Александром Юрьевичем, очень неприятный и подловатый человек Кривицкий, который во время следствия честно и искренне признавался в своем исключительно литературном творчестве, а позднее стал крутить хвостом, мол, ему угрожали лагерями и оказывали прочее подобное давление.

Но сути всё это не меняет. Самого Кривицкого тогда там у Дубосеково и близко не было, это переработка слухов даже не из вторых, а из третьих-четвертых уст. И именно этого боя с такими участниками и результатами не было. Хотя такие бои, конечно же были и были повсеместно. Но что значит «такие»? Обороняли Москву, отстояли её? А кто спорит? Сыграла в этом довольно большую роль 316-я стрелковая дивизия под командованием Ивана Васильевича Панфилова? Конечно. Были среди сражавшихся герои? Множество. Остальное – лирика и легенда.

Но, несмотря на всё мое негативное отношение лично к Кривицкому, можно ли ставить ему в вину создание этой легенды? И справедливо ли упрекать в клевете тех историков, в том числе директора Государственного Архива РФ профессора Сергея Владимировича Мироненко, которые утверждают, что это всего лишь легенда?

И тут я ещё хочу заметить, что некоторая путаница происходит от для некоторого невольного смешения значений слова «журналист» тогда и сейчас. Журналисты того времени в подавляющем большинстве, а советские так и вовсе целиком и полностью, были не декларативно нейтральными и стремящимися хотя бы формально к объективности поставщиками информации для общества. Это были боевые офицеры воюющей армии, которые прежде всего должны были заниматься, и занимались, агитацией и пропагандой. И эффективность написанного измерялась отнюдь не точностью фактов и скрупулёзным следованием реальности, а степенью морального воздействия на народ, у «Красной звезды» же, прежде всего, естественно, на солдат. И здесь не подходят мерки и современности, и просто мирного периода.

Да, Александр, точно не очень известно даже, бывший ли изначально Матросовым, не совсем понятно, где родившийся и в связи с какими обстоятельствами ставший детдомовцем, вряд ли был святым и вообще человеком образцовых нравственных качеств. И можно писать любые образа или стараться найти в них какие угодно изъяны. Можно рассказывать анекдоты про то, как Матросов проматерился, поскользнувшись перед ДЗОТом. Можно утверждать (и это правда, я сам, как когда-то чемпион Кантемировской дивизии по стрельбе из ротного пулемета, свидетельствую) что невозможно так перекрыть телом амбразуру стационарного укрепления, чтобы серьезно помешать пулеметчику вести огонь. Можно признавать, что всесоюзно известного героя из Матросова сделали по достаточно произвольному и случайному приказу высшего начальства. Но остаются самые простые и неизменные факты.

Восемнадцатилетний курсант пехотного училища добровольцем отправился на фронт. И зимой сорок третьего его батальон пошел в атаку на укрепрайон немцев у деревни Чернушки. Но вынужден был залечь под пулеметным огнем противника. После чего солдат с грантами пополз к этому пулемету и был убит. И вы знаете, я до сих пор тупо и без всяких оговорок внутренне согласен с, возможно не самыми изысканным и достаточно плакатными строками на мой взгляд весьма слабого поэта Рождественского: «А когда он упал — некрасиво, неправильно, в атакующем крике вывернув рот, то на всей земле не хватило мрамора, чтобы вырубить парня в полный рост!»

Да, генерал Раевский не водил своих сыновей в атаку при Бородино. Не говорил при этом приписываемых ему красивых слов и вообще до конца жизни очень раздражался, когда ему об этом напоминали. Похоже, в свое время получил крупные семейные неприятности от супруги при возникновении тех слухов. Но, во-первых, Николай Николаевич был действительно блистательным и храбрейшим воином, кроме много прочего и реально шедшим впереди своих солдат под картечью в том самом бою у Салтановки. И, во-вторых, никто не упрекал его адъютанта, выдающегося русского поэта Батюшкова в искажении или очернении истории, когда тот опубликовал истинные факты. Как не упрекали и «его приятеля» великого Жуковского в недобросовестности при создании и запуске в массы этой легенды про сыновей генерала.

Но, как ни странно, я решил написать всё это отнюдь не под впечатлением очередной вспышки «победобесия» и идиотской ругани по поводу недовоеванной Войны. А по причине, казалось бы, не имеющей ко всему этому вообще никакого отношения. Одно из лекарств, необходимых мне постоянно, вдруг почему-то исчезло из продажи, хотя не имеет никакого отношения к вирусу. И жена провела довольно много времени в интернете в его поисках. Наконец нашла и заказала. Приехал мальчик лет восемнадцати на велосипеде с гигантским рюкзаком за спиной, наполненным медикаментами. Был страшно смущен и удивлен, когда супруга оставила ему сотни полторы «на чай». Отнекивался и пытался найти сдачу.

Он не первый уже такой, кто помогает подобным образом, и, понятно, далеко не только нам. По всему городу, а, думаю, и по всей стране поехали эти мальчики с самым жизненно необходимы в рюкзаках. Кстати, часто оставшись единственными кормильцами в своих семьях. Я не собираюсь изображать их в каких-то особо восторженных и идеалистических красках. Наверняка, среди них есть самые разные люди и с самыми разными биографиями, мотивами и побуждениями. И, наверное, они не такие герои, как врачи и медсестры. И ещё можно сделать множество оговорок.

Но когда всё это закончится, и если закончится хоть относительно в рамках прежде существовавшего мира, то думаю, будет справедливым поставить памятник. Наверное, даже не кому-то конкретному. А просто мальчику на велосипеде и с рюкзаком за спиной.

Дай Бог ему здоровья и долгой счастливой жизни.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments