auvasilev

Category:

Через постель


Чтобы исключить малейшие недомолвки и возможности двусмысленных толкований, сразу должен однозначно и категорически заявить, что считаю абсолютно недопустимой любую форму сексуального принуждения.

Более того, мне довольно странно, что именно на сексуальном аспекте делается такой акцент. Видимо, тут имеет значение половая принадлежность, и для женщин конкретно сексуальная тема является более чувствительной и даже болезненной. Не лезу в чужие эмоции, но мне представляется не менее омерзительным и недопустимым принуждение в какой угодно форме и по какому-либо принципу. Когда вышестоящий или просто по каким-то показателям более сильный заставляет более слабого делать что-то против его воли и выходящие за рамки общепринятых и законных норм, это отвратительно и преступно без малейших исключений. Всё, точка, тут нечего и обсуждать. Остальное – извращенное лукавство и попытка оправдать собственную низость.

Но я хочу написать о несколько ином аспекте. Так получилось, что, вспоминая и рассказывая множество сюжетов из своей жизни, я как-то довольно мельком, хотя и нередко, упоминал о работе в «Московском комсомольце». Когда оформлял пенсию, так и вовсе из-за бюрократической помарки в трудовой книжке эту работу мне не включили в трудовой стаж. А, поскольку нынешний «МК» никакого юридического отношения к тому изданию не имеет и архивы исчезли неизвестно куда, официально получается, что меня там и вовсе не было.

А между тем я не просто проработал в этой газете около пяти лет, с семьдесят восьмого по восемьдесят второй, но и в какой-то момент был единственным корреспондентом «на полной ставке» (огромные по тем временам для журналиста, имеющего ещё и гонорары, сто тридцать рублей). Постараюсь сейчас вспомнить хотя бы основных и некоторых своих сослуживцев. Простите, буду называть их так, как тогда, чтобы не ломать себе язык.

Главным редактором был Лев Никитович Гущин. Заместителями сначала Зураб Налбандян, потом Наташа Осипова. Бессменный при мне ответственный секретарь и мой сначала злейший враг, а потом до конца её жизни ближайшая подруга Ася Купреянова. Саша Ригин, Саша Аронов, Таня Порецкая, Сережа Устинов, Таня Шохина, Валера Хабидулин, Лена Василюхина, Мила Васильева, Лев Новоженов, Володя Альбинин, Илюша Вайс, Коля Ламм, Нина Стожкова, Аня Черняховская, Тоня Ростова, Леша Сергеев, Наталья Дардыкина. Потом стало появляться более молодое поколение, Саша Минкин, Андрей Васильев, Андрей Орлов, Валя Юмашев и другие, с которыми я общался уже меньше. 

Наверняка многих сейчас не вспомнил, за что искреннейше прошу прощения, и, к огромному сожалению слишком многие уже покойные. С кем-то у меня были более близкие отношения, и дружба потом сохранилась на многие годы, с кем-то менее, но всё равно достаточно ровные и приятельские, за исключением максимум пары человек за все время никакого и малейшего антагонизма (и то не с моей стороны) не ощущалось. Надеюсь, и я ни у кого особо плохих воспоминаний не оставил.

Но всё равно надо учитывать, что сам я пришел, когда мне не было ещё и двадцати четырех, а ушел за пару лет до тридцати, и это был такой относительно средний возраст коллектива, несмотря на немногочисленные исключения. Самый, что называется «рассвет во всех отношениях».

И, следует признать, что нравы в редакции были достаточно вольные и свободные. Прежде всего, пили много, постоянно и везде. И в Дом журналиста ходили частенько, и на квартирах собирались, но и прямо на работе в кабинетах это было совершенно нормально и, надо сказать, особо трудовой деятельности не мешало, а иногда даже и стимулировало. 

И «интим» отнюдь не находился под запретом и никаким образом не был табуирован. Кстати, иногда это заканчивалось свадьбами, в частности и моя нынешняя супруга Наталья, бывшая Гусарова, тоже работала в «Комсомольце», и мы в счастливом браке уже лет сорок, троих детей вырастили. Но подобный результат, конечно, совсем не являлся обязательным, много чаще романы крутились столь же весело, сколь и кратковременно.

И тут, хочу подчеркнуть, никакой иерархии не существовало. Заведующий отделом вполне мог «закрутить» с практиканткой, специальный корреспондент с машинисткой, а мальчик «на гонораре» с представительницей администрации достаточно высокого уровня. Но, вот что самое важное и на что хочу обратить особое внимание. Могла быть любая естественная эмоциональная реакция. Кто-то мог рыдать после расставания, кто-то кого-то приревновать, кто-то кого «послать» в ответ на ухаживания, кто-то мог быть излишне навязчив, а кто-то слишком ветренен, да что угодно, обычное и нормальное в подобных ситуациях. 

Но! За все те годы я не помню и единого случая, или даже намека на подобное, чтобы кто-то кого-то хоть к чему-то принуждал. Не говорю, естественно, о каком-то физическом насилии. Но и в любой, пусть самой мягкой форме. И никогда в этих отношениях не было никакого малейшего оттенка корысти. Роман с начальником не давал абсолютно никаких карьерных, творческих или любых иных преимуществ. Отказ кому бы то ни было не мог иметь никаких отрицательных последствий, об этом даже смешно было подумать. Тут дистиллировано «котлеты отдельно, а мухи отдельно». 

Кстати, всё то же касалось и личных дружеских отношений. Ты мог пить водку и ходить на футбол с главным редактором или любым иным начальником, а мог враждовать с кем угодно и здороваться сквозь зубы. Но это никак не влияло на то, сколько твоих материалов будет напечатано в газете, какой гонорар ты получишь или какую должность получишь при очередной освободившейся вакансии. В этом была полная прозрачность, которую никому не пришло бы в голову нарушить.

Я, собственно, почему обо всем этом вспомнил и решил написать несколько строк. Хотя, вероятно, особо и объяснять не надо. Просто, когда я читаю, как какая-то пожилая матрона начинает жаловаться, что тридцать лет назад её кто-то потрогал по коленке, чем сломал всю жизнь, мне становится смешно. Если тебе этим сломали жизнь, то ты дура и психопатка. А если сегодня на этом хочешь ещё и какую-то, пусть даже только моральную прибыль приобрести, а кому-то пакость устроить, то ещё и корыстная, и мстительная дура и психопатка. 

А вообще, жили мы легко, весело и интересно. Всё-таки молодость – самая великая и счастливая вещь, несмотря ни на что. Спасибо судьбе. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded