Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Напрасно старушка ждет сына домой

Если честно и реально, то ведь на самом деле я и малейшего представления не имею, как живут люди в других странах. Даже в Каталонии, где я провел наибольшее время из зарубежья, а при том ещё и работал, истинная жизнь людей там, за закрытыми дверями квартир и домов, уже не говорю о их головах, была мне недоступна. Все мои представления и мнения, конечно, основаны только на литературе, прочих видах искусства, а в большей степени и вовсе на каких-то собственных домыслах и фантазиях.

До сих пор одна из особенно запомнившихся мне историй (прошу прощения, если уже как-то об этом упоминал). В конце девяностых мы с семьей друзей решили прокатиться из той самой Каталонии в Париж, по пути поподробнее заехав во французскую провинцию. Четверо взрослых, трое детей, взяли на прокат минивэн и отправились. Перевалили через Пиренеи, миновали Перпиньян, начала смеркаться, дети закапризничали, и мы остановились в какой-то первой попавшейся деревушке, нашли гостиницу, типа, «одна звезда» (а, может, и той не было). Но всё чистенько, миленько, с номерами никаких проблем, но нас предупредили, что больше никаких ресторанов в деревне нет, а в гостиничном повар уже ушел домой, так что хозяйка может предложить только какие-то холодные закуски, фрукты, сыр и вино. Нас более чем устроило, перекусили, уложили детей спать, посмотрели на часы, а времени-то ещё всего часов одиннадцать. Хоть и подустали, но для ночлега всё равно слишком рано.

Пошли перед сном погулять по окрестностям. Тишина мертвая, изредка попадаются тусклые уличные фонари, ну, чистая провинциальная тоска, почти как у нас под Рязанью. Уже собрались, было, совсем заскучав возвращаться, как вдруг на окраине заметили щель не очень плотно прикрытой двери, а оттуда пробивается неожиданно яркий свет и какие-то странные веселые звуки. Удивившись заходим. А там полный шалман, дым коромыслом. Оказывается, это придорожный бар рядом с автостоянкой для дальнобойщиков. Музыка соответствующая, народ оттягивается по полной, кто-то танцует, кто-то играет в дартс, кто-то уже принял по максимуму и тихо дремлет, короче, полный порядок и вполне нам под настроение.

Ребята сели за свободный столик в углу, а я пошел к бару заказывать выпивку. Такой здоровенный детина лет за пятьдесят стоит, ну, прямо как с картинки комикса, если надо нарисовать классического бармена. Про спиртное понимает всё на всех языках, так что с общением никаких проблем. Спрашиваю его, мол, есть ли Хеннесси, Реми Мартан, Курвуазье или что подобное. Он так с большим интересом смотрит и спрашивает: «А это что такое?» Я думал, он шутит. Но поддерживаю на полном серьезе, объясняю, что такие французские коньяки, говорят, что вкусные. А он искренне изумляется: «Правда? Никогда не слышал. И чего, на самом деле хорошие?» Я так мягко интересуюсь, а как давно он барменом работает. Отвечает, что всю жизнь, с ранней юности от стойки не отходит.

Нет, выпили мы потом нормально и вечер прошел крайне весело и удачно. Но все мои представления о Франции рассыпались в прах, хотя мне было уже больше сорока, давно не наивный мальчик. Опытный потомственный французский бармен никогда не слышал о коньяках, которые в моем представлении были символом его страны. Мне потом уже в Париже знакомые объясняли, что это совершенно нормально в глухой провинции и далеко не самое странное здесь для русского человека.

Однако это так, конечно, полная чепуха и к слову, сегодня хотел совсем о другом. Я постоянно смотрю по телевизору страшно трогательные и сентиментальные репортажи из разных стран, как, например, в Канаде одна девочка придумала приспособление, чтобы безопасно обнять свою бабушку. А бабушки и пожилые мамаши со всего мира рыдают, что не могут так часто, как раньше, расцеловывать своих детей и внуков, живущих отдельно. Возникает ощущение, что это нынче основная трагическая проблема. Не наобнимались и не нацеловались вдоволь до этого, у вот сейчас жутко страдают.

Не знаю. Ну, просто не знаю, как там у них. Чисто информативно мне известны истории, когда в Германии, Италии, Франции, Испании и даже в Америке какие-то семьи поколениями живут вместе, на одной ферме, пристраивая помещения для потомков и размножаясь исключительно на замкнутой или во всяком случае условно ограниченной территории. Но также известно множество случаев, когда ребенок уезжает в колледж или университет в достаточно юном возрасте и после этого десятилетиями не общается с родителями или общается крайне редко. Однако всё это теория и взгляд постороннего. А вот то, что я знаю, вернее, чувствую более точно по своей стране.

Моя собственная семья не слишком характерная, уж очень много привходящих в её судьбе. Но вот у меня первая жена Людмила была корнями из деревни под городом Чернь, это в Тульской области. Дед Людмилы, которого я никогда не знал, он умер задолго до нашего знакомства, перебрался в Москву на заработки ещё в последние предреволюционные годы, и ему посчастливилось утроиться пожарным в Большой театр. Потом он перетащил из деревни свою невесту, бабку Пелагею Васильевну, и она до пенсии проработала на тяжелейшей физической работе в подвале коньячного завода.

Когда мы поженились, семья Люды жила в двух комнатках в Большом Козловском, в одной мать с отчимом, в другой Людмила с бабкой. Моя комната оказалась там совсем рядом, на Жуковского, и хотя супруга, естественно, переехала ко мне, мы очень часто бывали у бабки Пелагеи. У той любимое слово было «родниться». И основные претензии ко мне, а можно сказать и практически единственные, заключались в том, что я плохо умею «родниться». Сама она своим умением «родниться» славилась. Заключалось оно в следующем.

Под кроватью и в углу у неё лежала целая гора матрасов. Они клались прямо на пол, хотя иногда и подстилались газеты, а на них постоянно ночевал кто-то из приехавших погостить деревенских родственников. Иногда всего один-два, а, случалось, и с десяток там оказывался вповалку, но чувствуя себя безупречно комфортно. И минимум раз в месяц, но обычно чаще, Пелагея Васильевна просила Людмилу помочь, так, как и в грамоте была не очень сильна, и уже со зрением не очень. Они садились и читали почту за прошедший период. Письма лежали на столе толстыми пачками. Разбирались они очень медленно и подробно. Я иногда присутствовал и участвовал. С тех пор на зубок знаю, кто кому деверь, кто сноха, кто золовка и почему один сват может быть важнее и роднее другого. Потом писались ответы. Тоже подробнейшие, с перечислением кому какие приветы передать, что у кого спросить и что кому посоветовать. Тульская деревенская жизнь била ключом у Красных ворот Москвы.

Это была отнюдь не исключительная и даже не столь уж и редкая ситуация. Но не менее часто в своих поездках по стране я сталкивался и с совсем иными историями. Наиболее ярко и характерно в советском кинематографе это показано в «Калине красной». Причем там не просто сюжетная линия, когда Егор Прокудин приезжает к своей матери, но так и не признается, что он её сын. Ведь Овфимия Быстрова, сыгравшая Куделиху, рассказывала не сочиненный сценаристом текст, а историю своей собственной жизни.

И сколько я знал по стране таких старух. Иногда со стариками, но те обычно умирали раньше. А эти оставались в полном одиночестве и сюжет был однотипен. Дочка уехала в город, на заработки по лимиту или, типа учиться. Сын пошел в армию, потом осел где-то там далеко. И десятилетиями от них ни слуху, ни духу. Огромным счастьем и удачей считалось, если придет однажды открытка, мол, мама, я живой, работаю там-то, вот всё наладится, помогу деньгами. Практически никогда ничего не налаживалось, во всяком случае помогали очень редко.

Односельчане на могиле Овфимьи Ефимовны установили памятник с фотографией, где она в роли Куделихи. И когда я смотрю на все эти «обнимашки» и коронавирусные сопли с причитаниями про трагическое одиночество стариков при карантине, у меня перед глазами постоянно возникает лицо старухи Быстровой.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • О вреде трезвости

    Белорусы заявили, что задержали у себя тридцать с лишним военных наемников, прибывших в республику с целью дестабилизации положения в республике.…

  • Слитно и раздельно

    Ну, чисто теоретически, поблагодарить тоже можно множеством разных способов. И благожелательно кивнуть на ходу, и расстелить од балконом миллион алых…

  • Деревня Грибки снова оправдывает название

    Это только на моем участке меньше, чем за час.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment