Ещё раз про лихие и проклятые годы
Я здесь намеренно не стану приводить никаких цифр, графиков и таблиц. Большой специалист в этом Андрей Илларионов, он делает это очень точно, подробно и убедительно, но при этом как-то слабо кого-то реально убеждает. И не только потому, что большинству просто скучно во всем этом разбираться и копаться, но есть и объективные причины. Всё же любые цифровые показатели в большинстве случаев достаточно неоднозначны.
Даже такие вроде бы неоспоримые показатели, как ВВП, золотовалютный запас или величина государственного долга при более близком и скрупулёзном рассмотрении оказываются не столь однозначными, как кажется. Как этот валовой продукт считать, в чем исчислять и насколько он соотносится с качеством жизни населения становится несколько зыбким и расплывчатым, когда начинаешь вникать и понимаешь, что можно просто повысить стоимость стрижки в парикмахерских и прибавить к показателям довольно серьезные проценты. Уже не говоря о том, какова структура этих самых запасов, а уж про долг и вовсе тяжело, например, Чаушеску в свое время добился того, что Румыния вообще всё до копейки выплатила, но известно, сколь печально это для него закончилось.
Потому я сейчас чисто «по понятиям». Как это у нас в основном излагается по сути государственной практически пропагандой и воспринимается в общественном информационном поле.
Жили мы не особо тужили восемнадцать лет после истеричного волюнтариста Хрущева, несколько переборщившего в своей борьбе с «культом личности Сталина» ради собственных корыстных интересов, при Леониде Ильиче. Потом решили, что это был застой, но на самом деле больше стабильность, относительно, однако по отечественным меркам вполне, сытая и с прикрытым задом. Потом Брежнев умер, началась трехгодичная почти комическая «гонка на похоронных лафетах» и в восемьдесят пятом к власти пришел Горбачев. Ещё пару лет он входил во вкус и раскачивался, после чего объявил перестройку с ускорением и гласностью. В результате экономика окончательно рухнула, товары из магазинов исчезли, потом закончилась советская власть и распался СССР. В девяносто первом воцарился Ельцин.
До девяносто третьего существовало практически некое двоевластие, смута, разброд и шатание. Наконец «расстрел Белого дома», новая Конституция и начало реального строительства капитализма, период, который нынче называется «лихие девяностые». В девяносто восьмом произошел дефолт.
То есть, на самом деле, строго говоря, это был никакой не дефолт в четком классическом юридическом и финансовом понимании. А некая смесь из авантюризма, бандитизма, невезения, глупости, наглости, жадности и еще много чего подобного. Однако можно как угодно анализировать тот «дефолт», который ещё иногда называют «кризисом девяносто восьмого» с юридической, финансовой, психологической, социальной и иных подобных точек зрения, делать любые выводы, но факт остается фактом. Чисто практически это событие сыграло ровно и именно ту роль, которую обычно играет как раз кризис и только кризис в стандартной условно капиталистической или столь же условно рыночной экономике. То есть не катастрофы или катаклизма, а естественного, необходимого и очень полезного фактора, являющегося неотъемлемой частью этой самой экономики.
Во мне говорит не самодовольство человека, который тогда ничего особо не проиграл, а в чем-то даже выиграл. Кстати, для этого не потребовалось каких-то особых талантов и усилий. Всего ли, поняв и элементарно просчитав суть происходящего и осознав тенденции, вовремя избавиться от большей части имущества на пике его стоимости и держать накопления в валюте. Но прекрасно осознаю, что, кроме доли везения, на моей стороне были как масштаб моего бизнеса, так и его структура. Многие более крупные предприниматели, особенно связанные с к крупными производствами или обширными долгосрочным строительными проектами, а также с финансовой, банковской или биржевой деятельностью, были лишены моих возможностей оперативной мобильности и понесли большой урон в той или иной степени вынужденно.
Но как бы там ни было, эта встряска на деле привела к явному оздоровлению, упорядочению и оптимизации процессов. В бытовом смысле можно обозначить как отрезвление и вразумление. На то, чтобы окончательно прийти в себя потребовалось пару лет. И с двухтысячного начался несомненный рост экономики.
Ещё раз повторю и подчеркну. Не будем баловаться с одной стороны игрой в цифры, чтобы не зарываться в высокомудрые трактовки и пустые глубокомысленные интерпретации, а с другой не станем привлекать всяческие вроде бы очень важные, но в действительности косвенные и не имеющие прямой корреляции с базовыми процессами факторы, типа прихода к власти Путина или изменения мировых цен на углеводороды. Оставим в покое все высокие теории, даже не пытаясь их сколь-нибудь компрометировать, а просто спокойно оглядимся по сторонам.
За восемь-десять лет гигантская, казалось лежащая в руинах, и полностью разваленная страна вдруг наладила промышленность и сельское хозяйство, и сама отъелась, и начала, наконец, после долгого перерыва вновь экспортировать зерновые, массово села на автомобили, в том числе, и немалом, на иномарки, улучшила жилищные условия, хоть что-то узнала о нормальных дорогах, перестала считать отдых в Турции и Греции признаком высшей роскоши ну, и тому подобное. Да, с гигантским количеством просчетов, ошибок, недостатков, воровства и всего такого самого ужасного, но система заработала и уровень жизни множества людей, опять не стану корректности ради употреблять «большинства», но во всяком случае достаточно значимого количества начал расти и расти заметно и стабильно.
А потом началась стагнация. И с этим не спорят даже самые ярые сторонники Путина и официально признанные великие патриоты. У них, правда, свои объяснения, но в данном случае это совершенно не принципиально. Опять же, сейчас в мою задачу не входит анализ причин и перспектив этой стагнации. Речь тут категорически о другом. Я ведь описал не свою картину мира, вернее, не свое понимание этой картины и процессов, происходивших в СССР и России последние три с небольшим десятка лет. А это как бы общее понимание, которое даже не пропагандируется, а просто давно распространяется по всем государственным и провластным информационным каналом, напрямую заливаясь в головы населения как непреложная и очевидная данность. И вот в связи с этим, и только в связи с этим, у меня возникает несколько тупых примитивных бытовых вопросов непросвещенного и крайне приземленного обывателя.
Если всё так и было, то почему откровенно не признать божественное вмешательство? Ведь никаких иных внятных объяснений существовать не может. Великий Советский Союз развалили, его огрызок в виде новой России разворовали, растлили, довели до кровавого безумия и практические уничтожили, что в самом концентрированном виде проявилось за то самое пятилетие с девяносто третьего по девяносто восьмого, которое почти официально объявлено самым лихим, подлым и проклятым временем страны. А потом, уже окончательно получив по мозгам и потеряв даже награбленное, вдруг неожиданно, на совершенно пустом месте, после небольшой паузы на нытье, истерики и вырывание последних остатков волос, устроили экономический рост и начали приближать уровень жизни хоть к каким-о цивилизованным параметрам.
Как без божественно вмешательства это могло произойти? Никак. И не надо тут опять начинать рассусоливать и мудрствовать. В такой картине мира просто никак.
Правда, есть один способ объяснения. Но тогда придется несколько поменять саму картину. И предположить, что именно в то страшное и ужасное пятилетие произошло нечто, создавшее возможность и основу для всего последующего. Что тогда потерял свое главенствующее значение настоящий советский человек, а вместо него появились не только проститутки и бандиты, но возникли и кристаллизовались люди, способные к производительной и эффективной работе. Что возникли и хоть немного утвердились в головах людей новые понятия и отношения, среди которых было несколько основных, например, что купить дешевле и потом продать дороже, это суть торгового предпринимательства, а не уголовная статья за спекуляцию. Или, ещё более важное, что право собственности на средство производство не является самым страшным государственным преступлением, подрывающим основы существующего конституционного строя. Ну, и тому подобное.
Или, конечно, Господня воля. Правда, тогда не очень понятно, почему Он после того омерзительного и богопротивного пятилетия попустил столь явный и резкий рост экономики, а потом ещё через десятилетие вроде бы возвращения к традиционным духовным ценностям и нравственного возрождения начал вставлять российской экономике палки в колеса и пускать её под откос со всё большей скоростью. И ещё много о чем можно спросить.
Но это всё вопросы пустые и суетные. Сказано же, что пути Господни неисповедимы, так что нечего зря дергаться.
Даже такие вроде бы неоспоримые показатели, как ВВП, золотовалютный запас или величина государственного долга при более близком и скрупулёзном рассмотрении оказываются не столь однозначными, как кажется. Как этот валовой продукт считать, в чем исчислять и насколько он соотносится с качеством жизни населения становится несколько зыбким и расплывчатым, когда начинаешь вникать и понимаешь, что можно просто повысить стоимость стрижки в парикмахерских и прибавить к показателям довольно серьезные проценты. Уже не говоря о том, какова структура этих самых запасов, а уж про долг и вовсе тяжело, например, Чаушеску в свое время добился того, что Румыния вообще всё до копейки выплатила, но известно, сколь печально это для него закончилось.
Потому я сейчас чисто «по понятиям». Как это у нас в основном излагается по сути государственной практически пропагандой и воспринимается в общественном информационном поле.
Жили мы не особо тужили восемнадцать лет после истеричного волюнтариста Хрущева, несколько переборщившего в своей борьбе с «культом личности Сталина» ради собственных корыстных интересов, при Леониде Ильиче. Потом решили, что это был застой, но на самом деле больше стабильность, относительно, однако по отечественным меркам вполне, сытая и с прикрытым задом. Потом Брежнев умер, началась трехгодичная почти комическая «гонка на похоронных лафетах» и в восемьдесят пятом к власти пришел Горбачев. Ещё пару лет он входил во вкус и раскачивался, после чего объявил перестройку с ускорением и гласностью. В результате экономика окончательно рухнула, товары из магазинов исчезли, потом закончилась советская власть и распался СССР. В девяносто первом воцарился Ельцин.
До девяносто третьего существовало практически некое двоевластие, смута, разброд и шатание. Наконец «расстрел Белого дома», новая Конституция и начало реального строительства капитализма, период, который нынче называется «лихие девяностые». В девяносто восьмом произошел дефолт.
То есть, на самом деле, строго говоря, это был никакой не дефолт в четком классическом юридическом и финансовом понимании. А некая смесь из авантюризма, бандитизма, невезения, глупости, наглости, жадности и еще много чего подобного. Однако можно как угодно анализировать тот «дефолт», который ещё иногда называют «кризисом девяносто восьмого» с юридической, финансовой, психологической, социальной и иных подобных точек зрения, делать любые выводы, но факт остается фактом. Чисто практически это событие сыграло ровно и именно ту роль, которую обычно играет как раз кризис и только кризис в стандартной условно капиталистической или столь же условно рыночной экономике. То есть не катастрофы или катаклизма, а естественного, необходимого и очень полезного фактора, являющегося неотъемлемой частью этой самой экономики.
Во мне говорит не самодовольство человека, который тогда ничего особо не проиграл, а в чем-то даже выиграл. Кстати, для этого не потребовалось каких-то особых талантов и усилий. Всего ли, поняв и элементарно просчитав суть происходящего и осознав тенденции, вовремя избавиться от большей части имущества на пике его стоимости и держать накопления в валюте. Но прекрасно осознаю, что, кроме доли везения, на моей стороне были как масштаб моего бизнеса, так и его структура. Многие более крупные предприниматели, особенно связанные с к крупными производствами или обширными долгосрочным строительными проектами, а также с финансовой, банковской или биржевой деятельностью, были лишены моих возможностей оперативной мобильности и понесли большой урон в той или иной степени вынужденно.
Но как бы там ни было, эта встряска на деле привела к явному оздоровлению, упорядочению и оптимизации процессов. В бытовом смысле можно обозначить как отрезвление и вразумление. На то, чтобы окончательно прийти в себя потребовалось пару лет. И с двухтысячного начался несомненный рост экономики.
Ещё раз повторю и подчеркну. Не будем баловаться с одной стороны игрой в цифры, чтобы не зарываться в высокомудрые трактовки и пустые глубокомысленные интерпретации, а с другой не станем привлекать всяческие вроде бы очень важные, но в действительности косвенные и не имеющие прямой корреляции с базовыми процессами факторы, типа прихода к власти Путина или изменения мировых цен на углеводороды. Оставим в покое все высокие теории, даже не пытаясь их сколь-нибудь компрометировать, а просто спокойно оглядимся по сторонам.
За восемь-десять лет гигантская, казалось лежащая в руинах, и полностью разваленная страна вдруг наладила промышленность и сельское хозяйство, и сама отъелась, и начала, наконец, после долгого перерыва вновь экспортировать зерновые, массово села на автомобили, в том числе, и немалом, на иномарки, улучшила жилищные условия, хоть что-то узнала о нормальных дорогах, перестала считать отдых в Турции и Греции признаком высшей роскоши ну, и тому подобное. Да, с гигантским количеством просчетов, ошибок, недостатков, воровства и всего такого самого ужасного, но система заработала и уровень жизни множества людей, опять не стану корректности ради употреблять «большинства», но во всяком случае достаточно значимого количества начал расти и расти заметно и стабильно.
А потом началась стагнация. И с этим не спорят даже самые ярые сторонники Путина и официально признанные великие патриоты. У них, правда, свои объяснения, но в данном случае это совершенно не принципиально. Опять же, сейчас в мою задачу не входит анализ причин и перспектив этой стагнации. Речь тут категорически о другом. Я ведь описал не свою картину мира, вернее, не свое понимание этой картины и процессов, происходивших в СССР и России последние три с небольшим десятка лет. А это как бы общее понимание, которое даже не пропагандируется, а просто давно распространяется по всем государственным и провластным информационным каналом, напрямую заливаясь в головы населения как непреложная и очевидная данность. И вот в связи с этим, и только в связи с этим, у меня возникает несколько тупых примитивных бытовых вопросов непросвещенного и крайне приземленного обывателя.
Если всё так и было, то почему откровенно не признать божественное вмешательство? Ведь никаких иных внятных объяснений существовать не может. Великий Советский Союз развалили, его огрызок в виде новой России разворовали, растлили, довели до кровавого безумия и практические уничтожили, что в самом концентрированном виде проявилось за то самое пятилетие с девяносто третьего по девяносто восьмого, которое почти официально объявлено самым лихим, подлым и проклятым временем страны. А потом, уже окончательно получив по мозгам и потеряв даже награбленное, вдруг неожиданно, на совершенно пустом месте, после небольшой паузы на нытье, истерики и вырывание последних остатков волос, устроили экономический рост и начали приближать уровень жизни хоть к каким-о цивилизованным параметрам.
Как без божественно вмешательства это могло произойти? Никак. И не надо тут опять начинать рассусоливать и мудрствовать. В такой картине мира просто никак.
Правда, есть один способ объяснения. Но тогда придется несколько поменять саму картину. И предположить, что именно в то страшное и ужасное пятилетие произошло нечто, создавшее возможность и основу для всего последующего. Что тогда потерял свое главенствующее значение настоящий советский человек, а вместо него появились не только проститутки и бандиты, но возникли и кристаллизовались люди, способные к производительной и эффективной работе. Что возникли и хоть немного утвердились в головах людей новые понятия и отношения, среди которых было несколько основных, например, что купить дешевле и потом продать дороже, это суть торгового предпринимательства, а не уголовная статья за спекуляцию. Или, ещё более важное, что право собственности на средство производство не является самым страшным государственным преступлением, подрывающим основы существующего конституционного строя. Ну, и тому подобное.
Или, конечно, Господня воля. Правда, тогда не очень понятно, почему Он после того омерзительного и богопротивного пятилетия попустил столь явный и резкий рост экономики, а потом ещё через десятилетие вроде бы возвращения к традиционным духовным ценностям и нравственного возрождения начал вставлять российской экономике палки в колеса и пускать её под откос со всё большей скоростью. И ещё много о чем можно спросить.
Но это всё вопросы пустые и суетные. Сказано же, что пути Господни неисповедимы, так что нечего зря дергаться.