Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Анамнез

Меня изначально в подобных случаях особенно умиляет сочетание не очень сочетаемого. Это не мы отравили. Это он сам. Или его же друзья, чтобы изобразить сакральную жертву. Но, если выжил, то жаль, что не добили. А, если добили, и не ядом, а пулей, когда сложно сказать, что сам, то порадуемся и запретим слово доброе о нем сказать, но всё равно это не мы. Нам не надо. Бог не фраер, он сам всё видит и сделает, как надо.

Милые, добрые и гуманный мои соотечественники! Как же я вас всех люблю. Но сейчас совсем о другом. В истории с Навальным пошел иной эмоциональный вал, имеющий к Алексею Анатольевичу несколько косвенное отношение. После того, как его спецбортом за бешеные деньги всё-таки вывезли в Германию. А Васю Пупкина так бы спасали? А меня так бы спасали? Почему именно его, кто он такой?

За всем этим к какой-то степени дистиллированный и доже очищенный от любых политических пристрастий чисто животный естественный ужас. А как же я в подобной ситуации? Что будет со мной, так и подохну в провинциальной больничке с неустановленным диагнозом под вялое пожимание плечами уставших местных эскулапов?

Подло! Несправедливо!

Помню, лет десять назад у меня случился очередной приступ. Не буду уточнять чего, в данном случае значения не имеет, замечу лишь, что по стандартной классической шкале боли это практически максимум. Вечер пятницы. Любой, хоть как-то сталкивающий с нашей системой здравоохранения прекрасно знает, что это мертвое время и в прямом и переносном смысле. Однако выхода нет, жена вызывает скорую.

Приезжают как обычно достаточно профессиональные и деловые мужики. Супруга, тоже привычно сует мне в карман куртки «котлету» стодолларовых купюр и говорит врачам, чтобы по своему усмотрению везли меня в наиболее оптимальное, по их мнению, место, где есть шанс мне хоть чем-то помочь, а я расплачусь и с ними, и с тамошними товарищами без торгу по запросу.

Меня часам к одиннадцати привозят в ближайшую, но и самую из окрестных крупную городскую больницу в Филях. В приемном отделении одна сонная докторша, которая после разговора с врачами неотложки и уяснения ситуации начинает вызванивать и вытаскивать откуда-то себе на помощь медбрата и ещё кого-то сейчас уже точно не помню, да и тогда плавал на грани сознания. Что-то колют, ещё пытаются совершать некие действия, но я мало понимаю. Однако в моменты просветления успеваю расплатиться со скорой и отпустить её, а также материально заинтересовать врачиху до вполне приемлемого уровня.

Короче, через некоторое время уже сижу на каталке в холле приемного отделения, жду, когда за мной спустятся из отделения и отвезут в палату и одновременно обрывками сознания наблюдаю следующую сцену. Менты привозят на «козле» бомжа неопределенного возраста. Поддатого, но не предельно пьяного, хотя и воняющего жутко. Больничный охранник совместно с врачихой начинают истошно верещать, что тут не вытрезвитель и они такого пациента не возьмут. Но правоохранители вальяжны, самоуверенны и непреклонны. Предельно сухо, вежливо и категорично поясняют, что, во-первых, вытрезвителей уже давно не существует, во-вторых мужик нетрезв вполне в рамках приличий и никаких противозаконных действий не совершал, потому они к нему никаких карательных мер предпринимать не могут и не намерены, а, главное, в-третьих, привезли его потому, что у него нога, скорее всего, отморожена, даже стоять толком, не то, что ходить, он не может, сидел в сугробе, а в таких случаях они, согласно инструкции, должны, поскольку к тому же данный гражданин не просто называется в народе «бомж», но и реально им является, не имея официального места жительства, доставить его в ближайшую больницу, а дальше не их дело и знать больше ничего не хотят. После чего дружно откозыряли и, не обращая ни малейшего внимания на возмущенные протесты больничного персонала, с гордым достоинством удалились.

Бомж в бурной дискуссии никакого участия не принимал, смиренно сидел на откидном стульчике в коридоре недалеко от меня и только слегка постанывал. Когда менты уехали, врачиха, обреченно и зло хмыкнув, пошла в свой кабинет, а охранник начал вяловато, но непрерывно стараться всё-таки каким-то образом убрать всё более резко пахнущего бедолагу из учреждения. Через несколько минут я, наконец, не выдержал и в момент просветления попытался объяснить, что нельзя в таком состоянии выгонять человека в ночь на двадцатиградусный мороз. Охранник на меня слабо отреагировал, но пробурчал что-то вроде, всё равно нельзя оставлять такое безобразие в приличном медицинском заведении, не положено, ничего не знаю, в любом случае ему тут не место.

Я не очень был способен на какие-то внятные и разумные действия. Поэтому просто достал из кармана пару стодолларовых купюр, сунул стражу и сказал, чтобы сделали, что надо, а если мало, пусть потом подойдут, я доплачу. Мужик не проявил большой радости и энтузиазма, однако базарить тут же прекратил, пошушукался с врачихой, вызвонил кого-то на помощь, и бомжа потихоньку уволокли в недра больницы. Кстати, за доплатой потом не обращались и вообще дальнейшая судьба этого человека мне неизвестна, было сильно не до того.

Я, собственно, к чему. Это не в чистом поле и даже не в в какой-нибудь деревне под Рязанью. Огромная больница в нескольких сотнях метров от Кутузовского проспекта Москвы. Вы думаете, что, оказавшись там, вы уже в любом случае спасены? А пусть у вас есть и долларовая «котлета» в кармане, на ваше спасение тут же будут брошены все лучшие силы современной медицины? Особенно в пятницу вечером?

Увы, господа хорошие. За вами не пришлют самолет санитарной авиации из Германии. И местный не пришлют. И за мной не пришлют. И если я даже наскребу необходимые для подобного мероприятия несколько сотен тысяч евро. По моему, как, подозреваю, и по вашему поводу Меркель с Макроном не станут звонить Путину. Окажутся в кармане какие-то деньги или хотя бы просто вы прилично выглядящий человек по крайней мере с московской регистрацией и полисом ОМС, то, скорее всего, позволят перекантоваться в крайне убогой палате до утра понедельника, когда появятся какие-нибудь специалисты и откроются кабинеты с оборудованием. А нет, так больше всего шансов оказаться на улице. И дальше – как повезет.

Вам Зимин не оплатит эвакуацию. И мне тоже. А десятки высокопоставленных влиятельных людей её не организуют и не ускорят. Для этого нужно быть Кобзоном. Или Сечиным. Или, как в данном случае, Навальным. Вы ему завидуете? А кто вам мешает хотя бы попытаться стать кем-то подобным? Не получится? А вы пытались? Вот когда попытаетесь и не получится, тогда начинайте завидовать. Хотя, подозреваю, толку от этого будет мало.

Да, мир подл и несправедлив. Искусственный, замаскированный под естественный, отбор типа селекции постапокалипсиса, описанного в «Письмах мертвого человека», идет уже давно. Но и мы подлы и несправедливы.

Вы подлы и несправедливы.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Позволь, чтоб раб тебя воспел

    Так любимая народом и официальной отечественной историографией всех времен и режимов лицемерная немецкая шлюха и клятвопреступница не только…

  • Golyamata skuka

    Нет, не до истерики, клинической депрессии или малейших намеков на суицидальные синдромы. Без всяких излишеств, тупо просто скучно. Всё чаще…

  • Право слово

    Хватит крутить задом. Надо четко, конкретно и просто. Если ты, собака-Макрон, не прекратишь нас провоцировать и оскорблять самую прекрасную и мирную…

  • Иван Иванович

    Жена тут прибежала с расширенными глазами: «Ты слышал, что наговорил Соловей? А ведь я думала, он вменяемый и неглупый человек? Что его так понесло?»…

  • Папа может

    Да, давненько уже я не испытывал столь неожиданного и приятного удивления. Обычно совсем наоборот. Практически ежедневно, а не то и по нескольку раз…

  • Да, но…

    Очередной раз убили человека за картинки. Совершенно не желаю вдаваться в подробности, что на них было изображено и в какой ситуации эти картинки кто…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments