Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Обосраться про войну

Нет, совершенно безотносительно к конкретному случаю, к конкретной личности и уж к совершенно конкретному полному отсутствию логики в российском правосудии, как, впрочем, и самого правосудия как такового. Исключительно абстрактно и теоретически.

А можно ли говорить хоть что-то негативное в адрес ветеранов войны? «Можно» не в юридическом смысле, это в конце концов только производное, а в фундаментальном моральном и нравственном? Причем, без обсуждения нюансов, насколько этот ветеран был героическим, лично водил солдат в атаку или в основном занимался канцелярской работой. Нормальный, средний абсолютно полноценный ветеран. Воевал на фронте и этого более чем достаточно. Можно ли этого человека назвать дураком и дерьмом?

Вообще-то, люди даже моего поколения, не говоря уже о старших, прекрасно знают и помнят, что столь внешне трепетное отношение к ветеранам, как нынешнее, это явление достаточно новое. В моем детстве, в пятидесятых, то, что человек воевал, было абсолютно массовым и совершенно естественным. И никто на это особого внимания не обращал.

Понятие «автоматчик» появилось в советских лагерях ещё во время войны, но особенно массово утвердилось после неё. Существует мнение, что оно относится только к тем, кто прошел фашистский плен. Если это и правда, то лишь отчасти. «Автоматчики» были достаточно многообразны, например, среди них было немало тех изначальных уголовников, кто прошел штрафбаты, что называется «искупил кровью», но потом вновь совершил какое-нибудь преступление. А было и немало тех, кто просто по каким-то причинам не вписался в мирную жизнь и, несмотря на любые боевые заслуги, садился по самым обычным бытовым или уголовным статьям. У меня нет точной статистики, да я и не уверен, что таковая в принципе существует, но счет точно идет не на единицы и даже не на сотни. И речь зачастую не о просто каких-то обычных бойцах, а часто именно о героях, иногда в прямом смысле Героях Советского Союза, которых впоследствии за такие достаточно обыденные вещи, как изнасилование по пьяни или грабеж, судили, лишали всех званий и наград и сажали.

Или, например, тот же Солженицын. Многие его противники неоднократно пытались доказывать, что он «липовый» фронтовик и на самом деле всю войну просачковал в тылу. Но, если подходить с современных позиций, то боевая его биография более чем безупречна. Военное училище, потом с сорок третьего лейтенантом в действующей армии, а артиллерии, вскоре награждён орденом Отечественной войны второй степени, получает звание старшего лейтенанта, проходит боевой путь от Орла до Восточной Пруссии, потом капитан, в сорок четвертом получает Красную Звезду. Короче, мало кто из оставшихся ныне в живых ветеранов имеет такой бесспорный послужной список, вот уж сегодня был бы ветераном из ветеранов. Но это никаким образом не помешало перед самым концом войны его арестовать за какие-то высказывания в переписке с приятелем.

Или уже из художественного произведения. Левченко, в исполнении Виктора Павлова, который не выдал Шарапова. Член банды грабителей и убийц. Да, Шарапов ему сочувствует и понимает объективные причины его поступков. Но ведь никаким образом не оправдывает. Даже своего и фронтового товарища, и по сути спасителя в критической ситуации на «малине». Тот всё равно остается в его глазах, пусть и достойным милосердия, но преступником.

К чему я всё это, собственно? К тому, что само по себе участие в войне ещё довольно долго после её окончания отнюдь не давало никакой индульгенции в отношении того, что делал человек потом. Вне зависимости от героизма и подвигов. Но я сейчас всё же несколько о другом, не имеющем никакого отношения к откровенной экстремальной уголовщине.

В моей собственной семье, как ни странно, несмотря на то, что большинство всегда занималось самыми мирными делами, тоже была немало фронтовиков, причем не только мобилизованных, но и профессиональных кадровых военных. Однако и среди них выделялся один, условно назову его «дядя», поскольку фамилия до сих пор довольно известная, встречается во многих мемуарах и книгах о войне, и мне не хотелось бы лезть в официальную историографию.

Можно по-разному относиться к героизму дяди, сам он, скорее всего, взвод в атаку с пистолетом, как на знаменитом фото, не поднимал и под танк с гранатой не бросался. Но в любом случае провоевал на фронте с первого дня войны до последнего и высших боевых наград имел целый иконостас, впоследствии занимая самые крупные посты во множестве ветеранских организаций, в том числе международных. Когда я был ребенком бабка с матерью нередко брали меня с собой на всякие праздничные семейные мероприятия в доме этого дяди, происходившие в его роскошной по тем временам четырехкомнатной квартире на Кутузовском. Большинство присутствующих там даже на сугубо семейных торжествах были фронтовики самых высоких чинов и званий. После рюмки четвертой они начинали дружно пить за Сталина, после седьмой материть Хрущева и империалистов, после десятой подключали к ним сионистов и израильскую военщину, а в финале обычно затягивали «вставай, страна огромная».

Лет в тринадцать или четырнадцать я впервые отказался к нему идти. Хотя кормили там всегда очень вкусно, а у меня уже начался классический жуткий подростковый жор, который возможности моей семьи никак удовлетворить не могли. Бабка немного обиделась, мать особо не наставала, так что тот момент прошел достаточно мягко. Однако как-то я случайно столкнулся с ним уже у бабушки, то ли на майские, то ли на октябрьские, когда зашел в некоторой степени случайно, а они там отмечали. И после первого же стандартного тоста «за Сталина» тихо встал и направился надевать ботинки. Народу было довольно много, я внимания не привлекал, так что это вполне могло бы остаться незамеченным. Но тут дядю по какой-то причине заклинило, и он в спину мне стал своим обычным громким командным голосом излагать что-то умное и поучительное про современную молодёжь, которая совсем потеряла уважение к святыням советской власти и не ценит великого полководца, а, соответственно, и великий подвиг народа в борьбе с фашистскими захватчиками.

Уже лет через пять после этого я промолчал бы и ушел спокойно. Но тогда ещё совсем щенок, никакой выдержки. Повернулся и весьма кратко, но предельно четко и конкретно пояснил, кем, вернее, чем считаю дядю, его друзей-фронтовиков и их великого полководца. И только потом ушел.

Продолжения та история не имела. Родственники сделали вид, что ничего не было. С дядей я больше не виделся почти до его смерти. Только ближе к восьмидесятым узнал от бабки, что он лежит в госпитале в крайне тяжелом состоянии и вместе с ней съездил туда навестить и по сути попрощаться. Он был уже практически никакой, посмотрел затуманенными глазами, пустил слезу, погладил по руке и пробормотал что-то ласковое. Не уверен даже, что он толком меня узнал. Через пару дней умер. Но похоронах я не был, но мать рассказывала, что всё прошло с самыми высшими воинскими почестями.

Так что можно сказать, я тоже имею прямое отношение к оскорблению ветерана. Не радуюсь этому и не горжусь этим. Скорее даже, наверное, несколько сожалею. Но не сильно. Уж очень большим дерьмом, вне зависимости от героизма и отношения к Сталину, был этот мой дядя.
Subscribe

  • В начале пятого

    Прежде всего, я, конечно, не считаю себя специалистом в данном вопросе и не являюсь таковым, больше всего боюсь оказаться в компании кухонных…

  • Признаков нет, но есть симптомчики

    Нет, я, конечно, не изменил своего мнения. Как не было никаких реальных и объективных причин для войны, так их и не появилось. Так же, как их не…

  • Розенкранц и Моргенштенрн живы

    Есть такие два как будто сходных выражения. «Каша в голове» и чуть менее употребимое, но тоже бытующее «винегрет в голове». Вроде смысл один и тот…

  • Чей туфля

    Честное слово, вот я сейчас без малейшей задней мысли. У меня нет на эту тему никакой эксклюзивной информации, всё исключительно из общедоступных…

  • Скажи: «Сhe-е-ese»

    Вообще-то, этот текст не совсем о сыре. Вернее, совсем не о сыре. Но начну с него. Посол Италии в России Паскуале Терраччано назвал технической…

  • Сюжет

    Нет, конечно, мы никогда не были особо близкими друзьями. Даже слово «приятели» не слишком подходит. Скорее просто знакомые. Да, добрые и хорошо…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments