Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Вид сзади

Стариковский синдром. Всё больше текстов начинаю со слов: «Я как-то об этом уже рассказывал…» Тому много причин и, прежде всего, конечно, ограниченность жизненных фактов, запас которых неизбежно в какой-то момент начинает исчерпываться, приводя к повторениям. Но есть и ещё одна причина. Просто у каждого существуют определенные моменты, имеющие не массовое значение, возможно, для большинства и вовсе никакого, но в личностном плане для конкретного человека чрезвычайно важные и оказавшие на его жизнь большое влияние по причинам, которые даже зачастую почти невозможно рационально объяснить.

Для меня одним из таких не очень объяснимых «пунктиков» является самая обычная туалетная бумага. И я действительно, возможно уже и не один раз вспоминал, как случайно в середине восьмидесятых в командировке оказался в Ростове, в гостиничном трехкомнатном «люксе» для большого начальства. И там мне впервые за всю бурную командировочную жизнь выдали рулон туалетной бумаги. Но, сдавая номер, я должен был под роспись сдать и его. То есть, лимит не устанавливался, но официально забрать с собой оставшееся я тоже не имел права. И, как абсолютно законопослушный гражданин, честно сдал.

И, конечно, уже вспоминал, как увидел двух мирно беседовавших дам у Ленинградского рынка, со связками рулонов туалетной бумаги на шеях. Тут же бросился спрашивать, где достали, и только потом, получив подробнейшие инструкции, сообразил, что это были Римма Казакова и Белла Ахмадулина.

Короче, кто бы что ни говорил, но до самого конца советской власти проблема туалетной бумаги существовало. Что на самом деле относится к целому ряду чисто мистических явлений того времени. Так как к восьмидесятым СССР уже занимал третье место в мире по производству целлюлозы и волокнистых полуфабрикатов, уступая только США и Канаде, но значительно превосходя любые европейские страны.

Да, конечно, имеется множество дополнительных факторов. У нас гигантское количество бумаги уходило на всякую, иногда не самую востребованную печатную продукцию, типа произведений Брежнева, да и прочие тиражи были гигантскими. Сам работал в «Крестьянке», мировой рекорд которой в двадцать три миллиона экземпляров уже никогда не будет превзойден. Да и качество нашей бумаги оставляло желать лучшего. При всех гигантских объемах её доля на мировом рынке так и не достигла даже дореволюционного. Но ещё раз напомню и уточню, что речь ведь не идет о каком-то нежнейшем трехслойном «пипифаксе», а об обычной примитивной отечественной продукции самого низкого сорта, которую можно было делать, и на самом деле нередко именно так и делалось, даже из макулатуры, рекорды по сбору которой постоянно ставили советские пионеры.

И уж совсем необъясним факт, что одним ничем не примечательным днем новой России туалетная бумага мгновенно и повсеместно перестала быть дефицитом и с тех пор ничего подобного не наблюдалась даже в самые «лихие» девяностые.

Так что тут много мутного и необъяснимого и отношения нашей страны с туалетной бумагой явно носят некоторый сакральный и сущностный характер. Но, казалось, он даже малейшим намеком давно ушел в прошлое. Однако, оказывается, нет, что и заставило меня очередной раз об этом вспомнить.

Тут недавно было интервью с Мариной Литвинович, как с с членом ОНК, занимающимся, в том числе, и наблюдением за пенитенциарной системой. Она рассказывала много любопытного, и, среди прочего, о своем общении в Лефортово с заключенным Валерием Максименко. Это, если кто сразу не сообразит, генерал-лейтенант, бывший замдиректора УФСИН, который не так давно был арестован за какие-то там служебные злоупотребления и с тех пор находится в тюрьме. И Литвиненко сказала, что не могла упустить возможность вот так накоротке, в камере побеседовать со столь большим УФСИНовским начальником, чтобы задать ему ряд давно интересовавших вопросов, на которые в другой ситуации не очень реально получить ответы.

И в частности она спросила, во-первых, неужели тюремные чиновники не понимают, что мужчинам и женщинам требуется разное количество туалетной бумаги, во-вторых, почему запрещено передавать с воли заключенным эту самую бумагу, и, в-третьих, почему в тюремном ларьке разрешается даже при возможности купить только один рулон в месяц?

И Максименко ответил, что по поводу дополнительного количества для женщин он просто не знает, никогда на эту тему ничего не слышал и не задумывался, передавать нельзя, потому, что её могут пропитать какими-то запрещенными веществами, например, наркотическими, а обнаружить это трудно. Что же касается одного рулона, то: «Этого вполне достаточно при экономном расходовании».

Я не знаю подробно биографии Валерия Александровича, так что вынужден ограничиться лишь общеизвестным. Он, конечно, несколько моложе меня, но всего на двенадцать лет, так что к концу советской власти четверть века уже прожил. Москвич, с золотой медалью окончил высшее военное финансовое училище. Дополнительно получил специальность юриста в Российском новом университете. В конце нулевых занимался хозяйственными вопросами и даже бизнесом. Так что, это явно не деревенский мальчик из глухого захолустья, который до генеральских погон голодал и подтирался лопухами.

И при этом он сам сидит и сидит не как некоторые «законники», без особого «подогрева», без исключительной «жести», конечно, но на достаточно жестком, формальном и бескомпромиссном режиме. И он продолжает быть уверенным, что туалетную бумагу нужно экономить. Малейшей мысли нет жаловаться. Настоящий советский человек.

Зря они его так.
Subscribe

  • Розенкранц и Моргенштенрн живы

    Есть такие два как будто сходных выражения. «Каша в голове» и чуть менее употребимое, но тоже бытующее «винегрет в голове». Вроде смысл один и тот…

  • Чей туфля

    Честное слово, вот я сейчас без малейшей задней мысли. У меня нет на эту тему никакой эксклюзивной информации, всё исключительно из общедоступных…

  • Скажи: «Сhe-е-ese»

    Вообще-то, этот текст не совсем о сыре. Вернее, совсем не о сыре. Но начну с него. Посол Италии в России Паскуале Терраччано назвал технической…

  • Сюжет

    Нет, конечно, мы никогда не были особо близкими друзьями. Даже слово «приятели» не слишком подходит. Скорее просто знакомые. Да, добрые и хорошо…

  • Своя рубаха

    Тут косвенно, реагируя на мой предыдущий текст, один читатель затронул тему, не имеющую, на мой взгляд, к сказанному мной там прямого отношения, но…

  • Без крылышек

    Тут нет особого смысла даже немного лукавить, не то, что откровенно врать. Хоть смерть уже плодотворно и поработала над нашими рядами, но ещё слишком…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments