Top.Mail.Ru
? ?

Previous Entry | Next Entry

Думаю, следует признать, что, несмотря на всё своеобразие и истории моей семьи, и моей личной биографии, я всё-таки вырос и воспитался в очень даже не то, что литературоцентричной, но и просто словоцентричной культуре.

Хотя, конечно, и на Колымской трассе, и в магаданский дворах между бараками, и в орловских переулках с тупиками, и в московских подворотнях, где прошло мое детство с отрочеством в пятидесятых-шестидесятых, как, впрочем, и везде, и во все времена, исключая какие-то отдельные уникальные заповедники и резервации, процветал и главенствовал только культ силы без малейших разглагольствований и пощады. Но так вышло, более, чем возможно, совершенно случайно, что, никаким образом не избегая воздействия этой силы, да и не имея на то никакой практической возможности, я уже к юности получился человеком, для которого главной силой было именно слово.

Я верил в него абсолютно и беззаветно. И никакие самые суровые реалии не могли поколебать эти мою святую веру. С каждым человеком в любой ситуации надо прежде всего начать разговаривать. Постараться понять его позицию, попытаться объяснить свою, попробовать найти точки соприкосновения. И почти всегда можно договориться.

Самое смешное и удивительное, что меня иногда выручала, а то и просто спасала эта моя вера в слово. И при советской власти, и даже в самые «лихие девяностые», когда люди хватались за пистолет быстрее, чем успевали моргнуть. Но, конечно, отнюдь не потому, что мне удавалось кого-то в чем-то переубедить. Просто получалось вовремя сообщить достаточно вескую аргументацию, подкрепленную весомыми материальными ресурсами и возможностями, для того, чтобы люди успели сообразить, что для них на самом деле выгоднее и безопаснее в данный конкретный момент.

А в остальном же, мне пришлось прожить вот уже почти всю жизнь, чтобы убедиться и до конца понять, насколько же я заблуждался в своей благоглупостной наивности. Нет на самом деле у слов никакой силы, и ни с кем никогда ни о чем нельзя договориться. То есть, тактически и по мелочам очень даже можно. Но это не из-за силы слов и убедительности доводов. А значит, что просто у вас изначально было общее понимание событий, общие цели и задачи, а противоречия чисто технические и не принципиальные. Типа, оба голодные и не прочь выпить, хотите пойти в ресторан, но он сегодня предпочел бы стейк, а ты более склоняешься к устрицам. Тогда вполне возможно найти приемлемый компромисс, и вечер может оказаться весьма удачным.

Но не более. А в принципе никакие слова ничего не значат. Каждый слышит и воспринимает только то, что хочет. Остальное даже не отскакивает, а просто не воспринимается. Вплоть до самых нелепых бытовых мелочей. Я уже однажды вспоминал, как когда-то в бане поправил своего приятеля, человека более, чем вменяемого, владельца и руководителя крупнейшего строительного концерна, приписавшего строку «гвозди бы делать из этих людей» Маяковскому. Всего лишь мимоходом заметил, что это Тихонов. Но приятель вдруг страстно начал настаивать на своем, и я опять же предельно мягко и лениво предложил поспорить на бутылку «Библиотеки». И, как дурак, следующий раз в баню принес соответствующую распечатку из Википедии, одновременно сказав приятелю, что он может всё самостоятельно проверить в интернете. На что получил ответ, мол, мало ли какую ахинею пишут в интернете. Вариант принести обычный томик стихов Тихонова тоже не подошел. Нынешним редакторам нет никакого доверия. И я плюнул, понял полную бесполезность любых разговоров. Человек по какой-то причине ещё со школы решил и запомнил, что это Маяковский, и сделать с этим уже ничего невозможно.

И ещё одна история, наверное, не как прямая иллюстрация, но, мне кажется, имеющая определенное отношение к сказанному. Мне было десять лет, когда почти на год мы с матерью переехали в Москву, снимали комнату на Померанцевом переулке и я там учился в четвёртом классе. И там у меня сложилась компания, её так и называли «три Саши». Один был Саша Ганзур, внук академика и сын профессора, а другой – Саша Чеплыжкин, сын дворника-татарина, который с женой и ещё четырьмя детьми жил со мной в одном доме, в служебном подвале прямо под нашей квартирой. Как-то так получилось, что мы стали очень близки и много времени проводили вместе.

Саша Ганзур был весьма начитанным, воспитанным и сообразительным мальчиком. Я любил бывать у него в гостях, он обладал немыслимой по тем временам ценностью, собственной комнатой в роскошной «академической» квартире там неподалеку. Дома у них имелась великолепная библиотека, мама играла на рояле, разговоры велись умные, добрые и ласковые, короче, просто рай. Второй Саша никакими особыми талантами не отличался, но парень был достаточно контактный и безобидный и к нам относился предельно дружески, чего в том возрасте вполне хватало. К Чеплыжкину я тоже иногда по-соседски заходил, в основном позвать гулять, но, естественно, много реже. Там был совершенный шалман, мрачный неграмотный, молчаливый папаша, правда, не пил и не дрался, но любого слова, не то, что приветливого, из него не вытянешь. Про мать и речи нет, русская деревенская баба, замученная жизнью, смотрела исподлобья и максимум могла что-нибудь раздраженно прошипеть.

А потом я вернулся на Колыму, детские связи оказались полностью разорваны, и я особо не вспоминал о своих четвероклассных друзьях. Но уже в начале восьмидесятых, работая в «Комсомольце», я заехал по делам на ЗиЛ и случайно встретил там Чеплыжкина. Оказывается, он закончил ВТУЗ, пошел на завод инженером и уже в тот момент дослужился, несмотря на молодость, до замначальника крупного цеха. Мы после этого пару раз общались, выпивали по кружке пива, но старая близкая дружба не возобновилась, всё-таки очень разными мы получились, да и просто как-то не сложилось, не до того было. Но парень оказался очень достойный и вменяемый, приятный, с хорошими мозгами, ничем не вызывающий у меня отторжения или неприятия. От него я узнал, что Саша Ганзур под конец школы стал выпивать, связался с какой-то полукриминальной компанией, в институт не поступил, от армии его родственники как-то отмазали, но через пару лет он в пьяной драке зарезал человека и сел надолго. Дальнейшая судьба неизвестна, но вряд ли радостна.

А я всё ещё пытаюсь получить хоть какое-то удовольствие от слов. Пусть и осознав полное их бессилие. С одной стороны, конечно, глупо, но с другой – и каяться уже поздно

Последние записи в журнале

  • Трагедия несчастного тренера в Дахау

    Несколько опасаюсь, что мой Журнал превратится в издание советского типа, где обычно была рубрика «Переписка с читателями». Но уж очень…

  • Из записок сумасшедшего

    Буквально вчера получил к тексту «Смеркалось» такой комментарий: «Проведём мысленный эксперимент. Что будет если подойти в психиатрической…

  • Смеркалось

    Нет, зря я расстраивался. Не подвел всё-таки меня мой народ! Да, да, как бы вас не корежило в бессильной злобе, именно мой, и именно народ. Но…

  • Полное разочарование

    Я с утра жду, когда пойдет поток дерьма на могилу покойного. Но, похоже, что-то у них там сломалось. Какой-то один жалкий выкрик от заблудшего…

  • А как у вас?

    РБК: Алексей Навальный умер в колонии «Полярный волк». Об этом днем 16 февраля сообщило УФСИН ЯНАО. В Службе исполнения наказаний заявили, что…

  • Великая сила международных гарантий

    Я живу сейчас на севере Израиля. Ну, не на самой границе с Ливаном, там сейчас вообще никто не живет, эвакуировано больше ста тысяч человек и…

Comments

( 9 комментариев — Оставить комментарий )
paroikea
19 апр, 2021 18:19 (UTC)
" в начале было слово..."
strangerdiary
19 апр, 2021 20:54 (UTC)
Что вы читаете, мой принц?
paroikea
19 апр, 2021 21:06 (UTC)
а что такое
нас ждут великие дела?
- обойдутся.
warlen
19 апр, 2021 19:58 (UTC)
Слова, сказанные в соответствующий момент в соответствующем месте, обладают огромной силой. Например, такие три слова: "Жизни черных важны."
paroikea
19 апр, 2021 20:18 (UTC)
это смотря кого считают "черными"
solar_front
20 апр, 2021 02:40 (UTC)
Я с детства любил американскую литературу. И только в Германии понял насколько велика русская литература и как красив и благороден русский язык. Мне пришлось в это уткнуться наевшись и американского и европейского.
Да, слово это ничто, но это и начало всего.
Алексей Орлов
20 апр, 2021 18:16 (UTC)
В одной из южных советских республик было некое учреждение, выпускавшее много разной документации. Начальник не сомневался, что в русском языке, наряду со словом "поэтому", есть еще слово "поэтовому". Притом, начальник на употреблении слова "поэтовому" настаивал. Объяснения штатных редакторов, что такого слова нет, не принимались. Внятных разъяснений, в чем состоит смысловая разница между "поэтому" и "поэтовому", также получить не удавалось. Единственно, не знаю, доходило ли новое слово до печати, и как часто.

Edited at 2021-04-20 18:18 (UTC)
Алексей Орлов
20 апр, 2021 18:25 (UTC)
Любопытно, насчет "гвоздей" я тоже грешил на Маяковского. Но упираться бы не стал, в случае чего. Потому-то юзернейм "владелец и руководитель крупнейшего строительного концерна", а я нет.
cmpax_u_pagocmb
29 апр, 2021 20:06 (UTC)
>>Саша Ганзур под конец школы стал выпивать, связался с какой-то полукриминальной компанией, в институт не поступил, от армии его родственники как-то отмазали, но через пару лет он в пьяной драке зарезал человека <<

Примерно понятно, почему. Родители были добры и вежливы, но никак не фильтровали окружение. И именно в СССР, где социальная сегрегация практически отсутствовала (может за исключением каких-то верхних процентов), "все жили со всеми" и могло произойти что угодно.
( 9 комментариев — Оставить комментарий )

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Февраль 2024
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
2526272829  

Комментарии

Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel