Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Сортировочная

Век живи – век учись. Смотрел тут недавно документальный фильм о Марадоне. Мне представляется несомненным, что он был великим футболистом, а меня всегда интересовали профессионалы такого уровня в любой области. Но большим философом его, мягчайше говоря, считать трудно и в том числе его политические взгляды, ещё более мягко говоря, для меня являются несколько экзотическими. Кроме прочего он был страстным сторонником Фиделя Кастро и в одном из интервью сказал, что это единственный в мире лидер, который может спать с чистой совестью, а все остальные – сплошная грязь. Но тогда же он заметил, что некоторые вещи его на Кубе всё-таки удивляют. Например, что кубинцев не пускают в кубинские отели.

Я этого, честно говоря, не знал. То есть, в принципе, давно интересуясь этой страной, больше был в курсе её истории, а не обыденной жизни. Сам там никогда не был, внешняя информация довольно идеологизирована со всех сторон, так что, конечно, мои впечатления очень поверхностны. Но стало любопытно и я попытался выяснить этот нюанс поподробнее.

И как я понял, речь всё-таки больше шла не о том, что кубинцам вообще категорически было запрещено появляться в отелях. Нет, с этим тоже существовали определенные сложности и ограничения, но основной смысл в том, что гражданин Кубы не мог именно поселиться, например, в курортном отеле. Как будто это ограничение уже лет восемь-девять назад снято или по крайней мере смягчено уже при младшем Кастро, но интервью Марадоны ещё прошлого века, так что тогда было конкретно так.

Но для меня, советского человека, в этом нет ничего удивительного. В моем мире (исключительно в моем, так что не надо спорить и начинать рассказывать про ваш, в нем, несомненно, всё было не так) тут тоже были проблемы. Но возможность для обычного гражданина СССР поселиться в гостинице – это несколько отдельная история, которую я уже как-то достаточно подробно упоминал. Табличка «Мест нет», видимо, крепилась на стойке администратора стационарно и сдавалась в эксплуатацию изначально вместе со зданием, являясь его непременным атрибутом. То есть, в каких-то небольших провинциальных городах ещё могло случайно повезти и вам доставалась койка в многоместном номере, но о миллионниках, не говоря уже, естественно, о Москве и Ленинграде, и речи не шло. Подобная ситуация достаточно ярко, хоть и не без художественных преувеличений, показана в «Мимино». Я сам смог объездить всю страну, в основном останавливаясь в довольно сносных условиях, только потому, что мне редакции заказывали номера через местные партийные или советские органы, у которых на то имелась «бронь».

Однако я сейчас принципиально о другом моменте. О чисто формальном праве «пускать или не пускать в гостиницу». Дело в том, что тут имелась очень четкая граница. Были «интуристовские» гостиницы и все прочие. При этом «прочие» отнюдь не всегда были слишком низкого качества. Они устанавливали нередко собственные «правила посещения», например, даже вход в вестибюль только по «карточке гостя», но тут не было никакой дискриминации по каким-то иным критериям. А, скажем, в несколько уже древнюю ко временам моей юности, но всё равно роскошную гостиницу «Москва» можно было пройти достаточно свободно не только в холл, но даже, если повезет, взять столик в ресторане, где, кстати, кормили очень вкусно и не так уж и дорого относительно уровня заведения.

Но категорически иная ситуация была в «интуристовских». Там не то, что поселиться или в ресторан зайти советскому человеку было невозможно, но и просто ошиваться в вестибюле очень не рекомендовалось. Если случайно и удавалось просочиться мимо швейцара, то к тебе неизбежно, если не сразу, то через некоторое время подходили крепкие ребята в штатском, просили предъявить документы и, при в остальном приличном и скромном твоем поведении, довольно вежливо просили убираться как можно быстрее. У меня были связи в ресторанах обоих «Белградов» и я там нередко ужинал, каждый раз, естественно предварительно договаривая, чтобы меня провели и посадили. Но когда решил в «новом» отметить свое двадцатичетырёхлетние, то есть это, соответственно, семьдесят восьмой год, то просто пришел в ресторан заранее и попробовал заказать банкет. На меня вытаращились с изумлением: «А вы кто такой, на каких основаниях собираетесь гулять в режимном здании?» Пришлось всё-таки привлекать знакомых. Вечер удался на славу.

Самый жесткий контроль был, конечно, в «Интуристе» на Горького. Я даже не имею в виду валютный бар, за попытку проникнуть туда действительно можно было загреметь суток на пятнадцать, а то и чего похуже. Но уже само по себе нахождение в холле имело явные признаки преступления. И любые попытки выдать себя за иностранца были абсолютно бесполезны. Там специалисты за версту чуяли и безошибочно выявляли советского человека, которому сюда было категорически нельзя.

Но тут меня интересуют не какие-то воспоминательные нюансы, а общий принцип. Не в какие-то древние времена, а исторически ещё совсем недавно существовало по всему миру огромное количество сортировки и сегрегации людей по самым разным признакам. Одним из самых наглядных примеров являлась, конечно, система недопуска в определенные места негров в США. Да что там когда-то, то, что и сейчас везде, в том числе и у нас, называется «фейс-контролем» (не путать с дресс-кодом, который, на мой взгляд, в определенный случаях вполне имеет право на существование), по моему глубочайшему мнению является высочайшим хамством и дискриминацией, причем по абсолютно неформулируемым признаком, просто потому, что какому-то придурку на входе твоя рожа не понравилась.

Я ещё множество примеров могу приводить, но тут хочу вспомнить всего одну довольно смешную историю. У меня есть сосед по деревне и приятель. Он армянин и у него своя ещё со студенческих времен компания, в которой тоже большинство армяне. Они в принципе все весьма патриотично по отношении к России настроены, но один, условно назову его Карен, совсем уж «патриот-патриот», он на каждом углу кричит, насколько Россия самая свободная и цивилизованная страна в этом фашистском мире. И как-то эта компания приехала к приятелю в деревню в гости, а у нас у всех были постоянные пропуска в частный яхт-клуб «Адмирал», что неподалеку. И приятель решил по своему пропуску отвести всех туда искупаться и поужинать в ресторане. Однако на охране их остановили, сказав, что сегодня всё забронировано под корпоратив и прохода нет. Такое иногда действительно случается, и ребята уже развернулись, чтобы пойти в другое место, но тут начальник охраны, который хорошо и давно знал моего приятеля в лицо, попросил его задержаться, отвел в сторону и доверительно разъяснил, чтобы тот не обижался, никакого корпоратива на самом деле нет, а просто начальство приказало категорически не пускать «чурок». И при этом указал глазами именно на Карена. А, хотя там большинство, как я уже сказал, были армяне, но только Карен имел слишком уж характерную восточную внешность. Приятель самому Карену, конечно, ничего не сказал, но потом со мной поделился, и мы долго смеялись. Остается добавить только, что из трех владельцев клуба двое тоже были армянами.

Но это всё так, шуточки. Лично мне любопытно только вот что. Из огромного количества факторов, которые могли играть, да и сейчас порой играют роль при «сортировке» людей, принцип дискриминации как раз собственных граждан по отношению к иностранцам применялся и применяется только в тех государствах, которые декларируют «бесклассовое общество» и «народную демократию». То есть, когда отдельная привилегированная очередь где-нибудь в тех же США для американцев, это может быть в какой-то мере оправдано. Но когда с точностью до наоборот, своих пускают в последнюю очередь или не пускают вовсе, это всё же характерно, мне кажется только для «самых справедливых обществ социалистического толка».

И закончить мне хочется цитатой из, по моему мнению, в конце концов сошедшего с ума, но когда-то истинно великого Александра Зиновьева:

«Заветная мечта ибанца — чтобы его приняли за иностранца.
А еще более главным образом для того хочется ибанцу быть как иностранцу, чтобы прочие ибанцы подумали про него: "Глядите-ка, вон иностранец идет, сволочь!"»
Tags: Былое
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Мертвый телефон

    Та французская революция действительно была великая. Можно как угодно относиться к её смыслам, итогам и последствиям, но на самом деле перелом…

  • Мальчики

    Старость усиливает эгоизм. А, поскольку у меня его и с юности было вполне достаточно, то в каких-то моментах он уже вообще зашкаливает. Проявляется…

  • Ещё о рецептах

    Многие почему-то считают меня человеком злобным, язвительным, враждебно настроенным ко всему милому и приятному нашему народу, короче, со всех сторон…

  • Los Caprichos

    Мне очень многое не нравится в том, как устроено государство Израиль. Но, если совсем честно, практически нет государств, чье устройство меня…

  • Беседы при луне

    Я сказал, что ты идиот. Ты ответил, что я не люблю Россию. Если бы ты возразил нечто вроде того, что считаешь себя умным или хотя бы отреагировал…

  • Нелепые ассоциации

    Умная, образованная, интеллигентная, волевая, возможно, не ослепительная красавица, но внешне вполне приятная, спортивная и более чем самодостаточная…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments