Сказка про белого бычка
У меня нынче вовсе нет задачи заниматься дискуссиями по поводу проблем советского и нынешнего сельского хозяйства. Тем более, в ситуации, когда и по более специальным и сложным вопросам сейчас каждый считает себя крупнейшим специалистом, а уж на счет футбола, воспитания детей и этого самого хозяйства у нас все профессора и сами себе наикрупнейшие авторитеты.
И прекрасно, меньше проблем, когда все всё сами знают и, значит, спорить по сути не о чем. Но тут в комментариях к позапрошлому посту человек задал вопрос, который, как мне показалось, во-первых, имеет хоть нотку действительной заинтересованности или, по крайней мере, искреннего любопытства, а не просто ставит задачей объяснить, насколько его собеседник идиот. А, во-вторых, он на самом деле внешне вполне логичный на бытовом житейском уровне.
Речь идет о том, что в некоторых личных подсобных хозяйствах колхозники, в основном даже конкретно колхозницы, выкармливали и выращивали бычков на мясо, иногда даже для своей семьи, хотя чаще на продажу, в то время как в колхозах и совхозах их сразу отбраковывали и забивали, оставляя лишь самый необходимый минимум на осеменение. И человек задается естественным и логичным вопросам, почему, если рядовая колхозница владела такой технологией производства качественного мяса, она не могла им поделиться с зоотехником и прочим начальство, руководившим более масштабными производственными процессами?
Хотя, конечно, для любого сельского жителя тут нет ничего неясного. Но я опять отвлекусь на аналогию, уже использованную в приведенном тексте. Недавно тут на ВДНХ прошло выставка под интригующим названием «Секретный гараж». Хотя на самом деле ничего секретного там не было. Просто знатоки, специалисты и любители собрали разные любопытные экземпляры условно экспериментальных автомобилей, сделанных разными умельцами в разные годы советской власти. И там видно, сколько было талантливых людей, иногда даже значительно опережавших свое время не только по уровню отечественной инженерной мысли и технологиям, и но значительно в каких-то моментах превосходивших мировой уровень. Но всё это практически никак не сказалось на общем уровне советского автопрома. Именно по упомянутым причинам. То есть, потому, что и не ставилась задача обеспечить каждого желающего жителя страны собственным легковым автомобилем. И развитие машиностроения, станкостроение, всех прочих необходимых смежных отраслей шло по совершенно иным путям. А в результате умельцы в гараже могли сварганить любое чудо, но «Москвич» зимой без ведра с кипятком не заводился, а даже подержанные «Жигули» в Южном порту стоили зачастую вдвое дороже новых, да ещё и с риском быть ограбленным или, в лучшем случае, обманутым.
А с бычками ещё проще. Там есть дополнительный фактор, прекрасно всем известный ещё со времен начала коллективизации и относящийся отнюдь не только к этим самым бычкам. Он про то, что скотина в колхозном сарае, это совсем не то, что в собственном. Как и картошка на своем огороде отличается от той, что на общественном поле. И любой зоотехник не хуже бабки Мани владел технологиями молочного производства, но у неё личная Нюрка давала по шесть тонн молока в год, а у него стадо еле дотягивало по средним показателям до двух.
Но, если даже отбросить этот шкурный и жлобский «частнособственнический» момент, остаются уже проговоренные цели и задачи. И тут дело совсем не в каком-то особом технологическом секрете выращивания бычков, которым владела та же бабка Маня. А в том, что в стране не ставилась задача обеспечить каждого жителя высококачественной говядиной. Стейк – это из жизни загнивающих «Мерседесов». А в стране процветающих «Запорожцев» достаточно «советских антрекотов по тридцать семь копеек» даже для самых обеспеченных и взыскательных. И для их производства совершенно не требовалось создавать технологию массового, именного массового откорма бычков исключительно на мясо.
А на Микояновском комбинате был цех, работники которого прекрасно знали всё и про этих самых бычков, и что из них делать, и, главное, как и для кого делать. Но я, прожив при советской власти почти сорок лет, сумел побывать в этом цеху лишь раз по журналистскому заданию.
Было вкусно.
И прекрасно, меньше проблем, когда все всё сами знают и, значит, спорить по сути не о чем. Но тут в комментариях к позапрошлому посту человек задал вопрос, который, как мне показалось, во-первых, имеет хоть нотку действительной заинтересованности или, по крайней мере, искреннего любопытства, а не просто ставит задачей объяснить, насколько его собеседник идиот. А, во-вторых, он на самом деле внешне вполне логичный на бытовом житейском уровне.
Речь идет о том, что в некоторых личных подсобных хозяйствах колхозники, в основном даже конкретно колхозницы, выкармливали и выращивали бычков на мясо, иногда даже для своей семьи, хотя чаще на продажу, в то время как в колхозах и совхозах их сразу отбраковывали и забивали, оставляя лишь самый необходимый минимум на осеменение. И человек задается естественным и логичным вопросам, почему, если рядовая колхозница владела такой технологией производства качественного мяса, она не могла им поделиться с зоотехником и прочим начальство, руководившим более масштабными производственными процессами?
Хотя, конечно, для любого сельского жителя тут нет ничего неясного. Но я опять отвлекусь на аналогию, уже использованную в приведенном тексте. Недавно тут на ВДНХ прошло выставка под интригующим названием «Секретный гараж». Хотя на самом деле ничего секретного там не было. Просто знатоки, специалисты и любители собрали разные любопытные экземпляры условно экспериментальных автомобилей, сделанных разными умельцами в разные годы советской власти. И там видно, сколько было талантливых людей, иногда даже значительно опережавших свое время не только по уровню отечественной инженерной мысли и технологиям, и но значительно в каких-то моментах превосходивших мировой уровень. Но всё это практически никак не сказалось на общем уровне советского автопрома. Именно по упомянутым причинам. То есть, потому, что и не ставилась задача обеспечить каждого желающего жителя страны собственным легковым автомобилем. И развитие машиностроения, станкостроение, всех прочих необходимых смежных отраслей шло по совершенно иным путям. А в результате умельцы в гараже могли сварганить любое чудо, но «Москвич» зимой без ведра с кипятком не заводился, а даже подержанные «Жигули» в Южном порту стоили зачастую вдвое дороже новых, да ещё и с риском быть ограбленным или, в лучшем случае, обманутым.
А с бычками ещё проще. Там есть дополнительный фактор, прекрасно всем известный ещё со времен начала коллективизации и относящийся отнюдь не только к этим самым бычкам. Он про то, что скотина в колхозном сарае, это совсем не то, что в собственном. Как и картошка на своем огороде отличается от той, что на общественном поле. И любой зоотехник не хуже бабки Мани владел технологиями молочного производства, но у неё личная Нюрка давала по шесть тонн молока в год, а у него стадо еле дотягивало по средним показателям до двух.
Но, если даже отбросить этот шкурный и жлобский «частнособственнический» момент, остаются уже проговоренные цели и задачи. И тут дело совсем не в каком-то особом технологическом секрете выращивания бычков, которым владела та же бабка Маня. А в том, что в стране не ставилась задача обеспечить каждого жителя высококачественной говядиной. Стейк – это из жизни загнивающих «Мерседесов». А в стране процветающих «Запорожцев» достаточно «советских антрекотов по тридцать семь копеек» даже для самых обеспеченных и взыскательных. И для их производства совершенно не требовалось создавать технологию массового, именного массового откорма бычков исключительно на мясо.
А на Микояновском комбинате был цех, работники которого прекрасно знали всё и про этих самых бычков, и что из них делать, и, главное, как и для кого делать. Но я, прожив при советской власти почти сорок лет, сумел побывать в этом цеху лишь раз по журналистскому заданию.
Было вкусно.