Занимательная хронология
… А особенно меня последнее время веселят дискуссии на тему – наступил уже, наконец, тридцать седьмой год или пока ещё нет. Естественно, не вступая в них, просто хочу успокоить. Не надо впадать в истерику и валять дурака. Тридцать седьмой год прошлого века давно прошел, а наступил двадцать второй века нынешнего. И, конечно, он совсем другой. Так что, бессмысленно сравнивать с тем, что вам всё равно даже не то, что не очень известно, тут у каждого свое мнения и любой может считать себя величайшим знатоком и специалистом, а элементарно невозможно почувствовать своей собственной шкурой, так как и чувства тоже совсем другие, и шкура не та, и вообще вы из другого мира, с другой планеты, не лезьте в принципиально вам недоступное.
А вот спокойно прикинуть признаки происходящее, никак его не обзывая и не навешивая глупых ярлыков, не очень-то и трудно, будучи даже таким рядовым обывателем, как я, не великого аналитического ума и без малейшего доступа хоть к какой-то эксклюзивной информации, не говоря уже о великих тайнах с секретами.
Давайте начнем с того, почему, собственно, так обострились эти жуткие разговоры про «тридцать седьмой год». Ну, тут всё предельно просто. С началом священной отечественной гуманитарной спецоперации власть занялись, наконец, конкретным делом и брезгливо стряхнула последние нелепые остатки имитации гнилого либерализма. Закрыли «Эхо», «Новая» очень правильно на всякий случай сама себя прикрыла, но этого показалось мало и вот только что её ещё и дополнительно издевательски лишили регистрации, кто только хоть чуть вякал, тех объявили врагами, кого-то выдавили из страны, кого-то посадили, кому-то пока просто, но очень жестко пригрозили. Короче, поляну зачистили очень быстро, массово и эффективно.
Но имеются нюансы. Границы ещё не окончательно на замке, расстрелов нет, а реальные большие сроки получили единицы. В общем, если сидеть тихо и не рыпаться, или у кого есть возможность свинтить, шансы проскочить если не стопроцентные, то не такие уж и нулевые.
Так что дело не в особо кровавых результатах и не в какой-то запредельной массовой жестокости. Ну, да, некоторым не получится продолжать жить хорошо в их понятии. Но это, знаете, уже определенное «бешенство с жиру». Нечего было привыкать. Однако ломает психику не тот липкий ужас в свое время ждавших стука в дверь под утро. А вещи очень прозаические и бытовые, но неумолимые и затмевающие сознание своей абсолютной логикой абсурда.
Всего один пример из самых мелких. Леониду Гозману дали пятнадцать суток. Подумаешь, какая чепуха. Даже такой предельно законопослушный гражданин, как я, правда в далекой юности и при советской власти, но получил как-то эти самые пятнадцать суток. Не стану, конечно, врать, что самое большое удовольствие в жизни, но в принципе и ничего страшного. И без этого бывало много хуже. Но гораздо тут интереснее за что и как получил своё именно Гозман.
Во-первых, ему вменили статью Административного кодекса за «отождествления целей, решений и действий руководства СССР, командования и военнослужащих СССР с целями, решениями и действиями руководства нацистской Германии». Конкретно того текста в Фейсбуке, где он якобы нарушил закон, я не читал, точных ссылок в опубликованном приговоре на него нет, так что, тут мне трудно судить. Однако, Гозман, конечно, враг, подлец и придурок, но всё же непохоже, что полный клинический олигофрен. А закон написан и сформулирован именно для таких. Поскольку – а что значит «отождествление»? Если совсем юридические точно и корректно, что, правда, не совсем возможно при многозначности слова «тождество», но, принимая наиболее применимое в данном случае, нарушитель должен утверждать «полное совпадение свойств предметов». То есть, написать, что «цели, решения и действия» советских и немецких властей были абсолютно одинаковыми. Что просто даже теоретически невозможно в случае столь сложных явлений и понятий. И ни один психически нормальный человек не способен написать ничего подобного.
Но во-вторых, и это самое главное, теоретически предположим, что Гозман настолько нездоров, что всё-таки написал. Однако тут я вынужден сослаться по уже упомянутым обстоятельствам только на свидетельство Бориса Надеждина, который у Норкина заявил, что написал Гозман что-то нехорошее в любом случае ещё в прошлом году. А закон приняли только этой весной. И, судя по всему, это действительно так, поскольку, знаете, что сам Норкин на это ответил? «Какая разница, текст-то остался в интернете до сих пор».
В свое время всё мировое юридическое сообщество отвернулось от СССР после дела Рокотова даже не потому, что там были расстреляны люди не виновные в насильственных преступлениях против личности, хотя некоторое значение это тоже имело. Но всё-таки в основном за то, что людей расстреляли по закону, принятому уже после не только совершения преступления, не только после ареста, но даже после первого и второго приговоров суда, не связанных со смертной казнью.
Закон обратной силы не имеет, если он вводит не существовавшее на момент совершения поступка наказание или ужесточает его. Это абсолютная аксиома, прямо зафиксированная в законодательствах практически всех правовых государств и в таких международных документах, как Всеобщая декларация прав человека и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод.
Но отечественным «легалистам» на это стало совершенно насрать. Как и на любую элементарную юридическую, да и самую простейшую бытовую логику. Потому что, а нéхуя церемониться с врагами и предателями, когда весь мир идет на нас войной.
И я с этим совершенно согласен. Хотя прекрасно понимаю бесполезность этого моего согласия, как и мольбы забыть всё когда-либо мною написанное, если оно вдруг попадет под какаю-то новую статью. Если захотят, то вспомнят. Так что, остается только молиться.
Но я не умею, а учиться поздно, да и желания нет.
А вот спокойно прикинуть признаки происходящее, никак его не обзывая и не навешивая глупых ярлыков, не очень-то и трудно, будучи даже таким рядовым обывателем, как я, не великого аналитического ума и без малейшего доступа хоть к какой-то эксклюзивной информации, не говоря уже о великих тайнах с секретами.
Давайте начнем с того, почему, собственно, так обострились эти жуткие разговоры про «тридцать седьмой год». Ну, тут всё предельно просто. С началом священной отечественной гуманитарной спецоперации власть занялись, наконец, конкретным делом и брезгливо стряхнула последние нелепые остатки имитации гнилого либерализма. Закрыли «Эхо», «Новая» очень правильно на всякий случай сама себя прикрыла, но этого показалось мало и вот только что её ещё и дополнительно издевательски лишили регистрации, кто только хоть чуть вякал, тех объявили врагами, кого-то выдавили из страны, кого-то посадили, кому-то пока просто, но очень жестко пригрозили. Короче, поляну зачистили очень быстро, массово и эффективно.
Но имеются нюансы. Границы ещё не окончательно на замке, расстрелов нет, а реальные большие сроки получили единицы. В общем, если сидеть тихо и не рыпаться, или у кого есть возможность свинтить, шансы проскочить если не стопроцентные, то не такие уж и нулевые.
Так что дело не в особо кровавых результатах и не в какой-то запредельной массовой жестокости. Ну, да, некоторым не получится продолжать жить хорошо в их понятии. Но это, знаете, уже определенное «бешенство с жиру». Нечего было привыкать. Однако ломает психику не тот липкий ужас в свое время ждавших стука в дверь под утро. А вещи очень прозаические и бытовые, но неумолимые и затмевающие сознание своей абсолютной логикой абсурда.
Всего один пример из самых мелких. Леониду Гозману дали пятнадцать суток. Подумаешь, какая чепуха. Даже такой предельно законопослушный гражданин, как я, правда в далекой юности и при советской власти, но получил как-то эти самые пятнадцать суток. Не стану, конечно, врать, что самое большое удовольствие в жизни, но в принципе и ничего страшного. И без этого бывало много хуже. Но гораздо тут интереснее за что и как получил своё именно Гозман.
Во-первых, ему вменили статью Административного кодекса за «отождествления целей, решений и действий руководства СССР, командования и военнослужащих СССР с целями, решениями и действиями руководства нацистской Германии». Конкретно того текста в Фейсбуке, где он якобы нарушил закон, я не читал, точных ссылок в опубликованном приговоре на него нет, так что, тут мне трудно судить. Однако, Гозман, конечно, враг, подлец и придурок, но всё же непохоже, что полный клинический олигофрен. А закон написан и сформулирован именно для таких. Поскольку – а что значит «отождествление»? Если совсем юридические точно и корректно, что, правда, не совсем возможно при многозначности слова «тождество», но, принимая наиболее применимое в данном случае, нарушитель должен утверждать «полное совпадение свойств предметов». То есть, написать, что «цели, решения и действия» советских и немецких властей были абсолютно одинаковыми. Что просто даже теоретически невозможно в случае столь сложных явлений и понятий. И ни один психически нормальный человек не способен написать ничего подобного.
Но во-вторых, и это самое главное, теоретически предположим, что Гозман настолько нездоров, что всё-таки написал. Однако тут я вынужден сослаться по уже упомянутым обстоятельствам только на свидетельство Бориса Надеждина, который у Норкина заявил, что написал Гозман что-то нехорошее в любом случае ещё в прошлом году. А закон приняли только этой весной. И, судя по всему, это действительно так, поскольку, знаете, что сам Норкин на это ответил? «Какая разница, текст-то остался в интернете до сих пор».
В свое время всё мировое юридическое сообщество отвернулось от СССР после дела Рокотова даже не потому, что там были расстреляны люди не виновные в насильственных преступлениях против личности, хотя некоторое значение это тоже имело. Но всё-таки в основном за то, что людей расстреляли по закону, принятому уже после не только совершения преступления, не только после ареста, но даже после первого и второго приговоров суда, не связанных со смертной казнью.
Закон обратной силы не имеет, если он вводит не существовавшее на момент совершения поступка наказание или ужесточает его. Это абсолютная аксиома, прямо зафиксированная в законодательствах практически всех правовых государств и в таких международных документах, как Всеобщая декларация прав человека и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод.
Но отечественным «легалистам» на это стало совершенно насрать. Как и на любую элементарную юридическую, да и самую простейшую бытовую логику. Потому что, а нéхуя церемониться с врагами и предателями, когда весь мир идет на нас войной.
И я с этим совершенно согласен. Хотя прекрасно понимаю бесполезность этого моего согласия, как и мольбы забыть всё когда-либо мною написанное, если оно вдруг попадет под какаю-то новую статью. Если захотят, то вспомнят. Так что, остается только молиться.
Но я не умею, а учиться поздно, да и желания нет.