July 18th, 2010

вторая

4.18

Человечество не делится на молодых и старых, на черных и белых, на творчески ярких и стандартно серых, а так же по множеству других, постоянно декларируемых признаков. Оно делится только на людей и нелюдей и на умных и глупых. Беда только в том, что каждый считает умным человеком именно себя. Но уж в этой беде лично я уж точно человечеству помочь не могу. Все это так, к слову, навеяно случайно услышанной беседой разновозрастных авангардистов о перспективах современного передового искусства.
Полански впервые появился на публике после освобождения. Приехал на джазовый фестиваль в Монтре, где должна петь его жена. Я бывал в этом городке, пил шампанское за столиком уличного ресторанчика прямо под окнами отеля, где жил Набоков. Но на фестиваль попасть пока не удалось. А вот Полански выбрался. И знаете, о чем прежде всего сказал журналистам? Что всегда считал себя везучим. Вот так вот. Очередной из бесчисленных случаев, когда жизнь сама завершает какую-нибудь главу с блистательностью, не снившейся и Воннегуту.
Сегодня познакомился непонятно уже каким по счету набором мнений о деле Сутягина. И, несмотря на давнюю уже скукоту от него, решил по возможности последний раз еще раз уточнить свое мнение. Во-первых, потому, что, видимо, совершенно случайно сошлись по времени высказывания двух моих любимых персонажей. И, во-вторых, один из них, госпожа Латынина, руководствуясь, думаю, чувствами, схожими с моими, пообещала тоже забыть о странном шпионе, если не навсегда, то, по крайней мере до тех пор, пока ни всплывет что-то принципиально новое. Но начну я с цитаты из Радзиховского. «Обсуждается принципиальный вопрос : всякая ли аналитика есть шпионаж ? Думать вообще – тоже шпионство и измена Родине? Умник – находка для шпиона?
По-моему тут мудрить не стоит. В законе ясно сказано : преступление (кроме «убийства по неосторожности») начинается с ПРЕСТУПНОГО УМЫСЛА.
Если вам платят деньги за решение «ребусов» касающихся военных секретов государства, хотя бы и без кражи секретной информации, а платит «таинственная фирма» и договор официально не зарегистрирован - то умысел есть. И шпионаж есть. Шпионажем может быть и САМАЯ ОБЫЧНАЯ РАБОТА – но по заданию и на деньги спецслужб. Другое дело – СТЕПЕНЬ ПРЕСТУПНОСТИ такого шпионажа.
Если нет денег, нет фирмы, или если есть официальный договор с открытой, общеизвестной фирмой (фондом и т.д.) – нет умысла, нет шпионажа. Решайте свои ребусы в безопасности. А если ТАКИХ людей сажают, то это – обычное ПРЕСТУПЛЕНИЕ. Преступление ФСБ, прокуратуры, суда, власти в широком смысле слова». Все то же. Далеко не глупый человек, и, действительно, кое-что знающий и кое в чем разбирающийся, постоянно и очень много говорит и пишет абсолютно обо всем, потому невольно, порой, забалтывается и несет несуразицу. Не буду уже вдаваться в анализ отнюдь не такой простой и однозначной, как кажется публицисту, штуки, как преступный умысел. Относительно же «самой обычной работы» могу привести только пример с покаянием. В свое время в Испании знакомая риэлтерша попросила меня набросать схему канализационной и вентиляционной разводки для некого нежилого помещения, которым она в тот момент занималась. А кто ж его знает, может там планировался офис какой-нибудь спецслужбы? Очень даже возможно, там, на побережье, кого только ни встретишь. От гонорара я, правда, отказался, но банкет за работу мне выставили знатный, так что его вполне можно считать оплатой. И договора, естественно, никакого не было. Получается – вполне может оказаться шпионаж. А понимаю, Радзиховский пишет «может быть и самая обычная работа», а не «обязательно должна считаться». Но тут грань тончайшая до полного своего отсутствия, и пример я привел отнюдь не для смеха, а только, чтобы показать, как не хуже Леонида, или, что гораздо опаснее, любого заинтересованного в этом человека, могу довести рассуждения о любой ситуации до абсурда. И отсутствие или наличие денег, как и официального договора, и открытость и общеизвестность фирмы, - все это признаки, вполне способные иметь отношение к преступлению. К огромному количеству видов преступления. Только вот шпионаж тут не причем. А вот «военные секреты государства» очень даже причем. И, действительно, даже без кражи секретной информации. То есть, если я просто случайно найду забытую в такси папку с чертежами новой ракеты и отнесу в ЦРУ – карайте меня по всей строгости закона как изменника родины, даже если я копейки не получу. Но если мне удастся впарить им за миллион инструкцию от кофеварки, то можете брать за неуплату налогов и незаконное предпринимательство, а вот шпионажа шить не нужно. Чтобы объяснить, рочему американцы все же не стали предъявлять нашей десятке обвинения именно в шпионаже, отечественные официальные информаторы запускали множество версий, типа, что не хотели обострять отношения и тому подобная конспирологическая чушь. А все примитивно. Там реально, а не для декорации, как у нас, все поделено и обвинение в суде должен представлять прокурор, который на любые спецслужбы облокотился и без необходимого набора доказательств на процесс просто не выйдет. Хотите убийство – дайте труп, мотив, орудие и возможность. Иначе именно по этой статье обвинения предъявлено не будет, работайте дальше. И не надо меня лечить, я прекрасно знаю о случаях, когда не только предъявлялось обвинение, но даже выносился приговор без одного или даже без нескольких обязательных составляющих, вплоть до тела.Но, во-первых, большинство таких приговоров обжаловалось в высших инстанциях, а во-вторых они столь уникальны и подкреплены такой технологически совершеннейшей экспертной базой, что нам и не снилось. И даже при этом они абсолютно уникальны и никому не приходит ставить их на поток. Так и со шпионажем. Дайте государственные – будет вам шпионаж. Нету – какие проблемы, будем шить другие статьи, то же отмывание денег, к примеру. А если подходить с позиции, которую ранее излагала Латына, что иногда шпионаж, это не только содержание, но и форма, то представьте с этой точки зрения, какую статью впилили бы какому-нибудь Васе Иванову из Рязани, если бы выяснилось, что на самом деле он засланный американцами Джон Смит из Бостона? То есть, изначально заявляя, что тут мудрить не стоит, Леонид начинает как раз мудрить и из его мудрствований получается какая-то нелепица. И Латынина, уж который раз, вторит Радзиховскому. Начинает приводить свои доводы в пользу того, что Сутягин, скорее всего, знал о небезупречной репутации своих работодателей, и что теперь, оказавшись за границей ведет себя как-то подозрительно, и множество еще всего подобного. А в завершение зачем-то начинает уверять читателя, что, будучи полным либералом в вопросах экономики на государственные функции смотрит совершенно иначе: « государство не может допустить, чтобы военный эксперт, общающийся с офицерами-подводниками и посещающий секретные объекты, отвечал в лондонской гостинице на вопросы – цитирую «о неакустических методах обнаружения целей и весьма специфических вещах, связанных с вооружением на российских атомных подлодках нового поколения». Тут несколько «в Киеве дядька», не очень понятно к чему в данном случае бесконечно уважаемые мною взгляды Латыниной на вопросы государственного регулирования. Снова происходит очередная подмена. Вчера, нам навязывали дискуссию, является ли, представленное на художественной выставке настоящим искусством. Хотя речь шла только о том, что суд вынес людям обвинительный приговор по уголовной статье. А сегодня мы втягиваемся в теоретические обсуждения, что нынче считать шпионажем и насколько идеально со всех точек зрения поведение Сутягина. Таких как я, (хотя тут я намеренно чуть утрирую) Латынина причисляет к секте, противоположной по взглядам «Нашим», но одинаковой с ними по методам, считающей невиновным любого, кто подвергся репрессиям со стороны властей. И приводит свои любимые примеры с Френкелем и убийцами Политковской. Но это лукавство. То, что идеальных доказательств не бывает, знает любой юрист-первокурсник, но приемлемый их комплект уже находится в рамках обсуждения, для того, собственно, и существует процесс. И в деле Френкеля и в деле убийц журналистки этот комплект более чем приемлем, несмотря на разницу приговоров. А в деле Сутягина истинную суть вопроса идеально сформулировала сама Юлия Леонидовна (за что я ее, собственно, и обожаю), причем сформулировала там же, где излагала все остальное, никакого отношения к делу не имеющее: «Может быть, Сутягин не сказал ничего, что представляло интерес. Может быть, сказал. Мы не знаем. Незнание, сомнение толкуется в пользу подсудимого. И с учетом чудовищных нарушений, абсолютного непрофессионализма ФСБ, которые были допущены в этом процессе, я бы лично голосовала за невиновность Сутягина». И все. И точка. И мне, честно говоря, совершенно наплевать, что такое шпионаж и что там может, а что не может «допустить государство». И, поскольку сам «военный эксперт» вряд ли прочтет этот текст, могу без боязни обидеть человека, признаться, что мне глубоко безразличен и он сам, и его моральные качества и является ли он светлым борцом за свободу или, как раз наоборот, крайне неприятной темной личностью. А вот что меня искренне несколько беспокоит, так это великолепные способности нашей судебной системы, несмотря на «непрофессионализм ФСБ», на «чудовищные нарушения», на то, что «сомнение толкуются в пользу подсудимого, и даже на то, что сама Юлия Латынина «лично голосовала бы за невиновность Сутягина» все же засадить человека на пятнадцать лет. То есть, если совсем по простому, то с этим набором доказательств ничего не стоит и мне дать срок, и, не дай бог накаркать, совершенно спокойно припаять любую статью, вплоть до того же шпионажа, и Латыниной и Радзиховскому. Как, точно так же, не стоит вдаваться в полемику, мог ли Пичугин быть причастным к каким-то уголовным делам. А суть дела только в том, что по той технологии, по которой его посадили пожизненно (!), можно закрыть навсегда абсолютно любого гражданина нашей страны. Так что, действительно, давайте оставим Сутягина в покое и постараемся хоть какими-то легкомысленными деяниями отвлечь себя от дурных мыслей, навеянных всей этой историей. Я уже, кажется, почти догадываюсь, какого рода деяния могут оказаться на это способны.
Нет, все же не могу закончить на такой раздраженной ноте по отношению к моей любимой рыжей женщине. Уже налил и расставил, а снова вернулся к компьютеру. Как же все-таки Юлия Леонидовна безупречно изложила относительно равнозначности фетв иранских аятолл и приговора по делу организаторов выставки. Ведь все про наше правосудие отлично понимает. Что же ее так на Сутягине клинит? Да черт с ним, с этим Кузнецовым, не стоит он того, право…