September 25th, 2010

вторая

6.25

Странно, но вдруг я получил ответ от одного из читателей.


"Меняйте:-)(Автор, видимой имел в виду, что я должен исполнить обещание и поменять свое мнение и "цельной и непротиворечивой" картине мира в голове у шизофреников).


Большой психологический словарь:
Мышление при Ш. характеризуется разорванностью (отсутствием логической связи в суждениях). Это проявляется и в речевой разорванности, когда семантическая разорванность проявляется при синтаксической сохранности речи. В случае, когда страдает и синтаксическая сторона речи, говорят о «словесном салате», «словесной окрошке».
Я не стал вступать в дискуссию, решив, что просто кто-то решил показать, что умеет пользоваться справочной литературой, и ответил как всегда вежливо. Типа, спасибо, готов поговорить на эту тему, но не уверен, что психологический словаь лучший источник для аргументации мнений по психиатрии. И тут получаю совсем уж неожиданное послание.
"Здравствуйте, уважаемый оппонент!
Я ,честно говоря, не думал, что Вы обратите внимание на моё замечание(речь о шизофрении). Я врач и мое мнение основано не только на статье в словаре.
Шизофреники являются истинными психотиками и не могут обладать целостной и непротиворечивой картиной мира хотя бы потому, что их сознание продуцирует разного рода бредовые идеи и галлюцинации, которые противоречат реальности. Это приводит к болезненным последствиям (психозам). В реальности все это выглядит довольно хаотично и крайне редко хоть в какой-то степени логично. Обычно это полная бессмыслица, сопровождаемая массой сопутствующих страхов. Вряд ли в этом состоянии больной может во что-то верить или нет. Скорее он судорожно пытается убежать от своих проблем, страхов и нуждается в немедленной мед. помощи. Все это может быть привлекательным только в интерпритации некоторых киношников и далеких от медицины писателей. Болезнь всегда дурно выглядит.
Так что пример Ваш, как мне кажется, был не совсем удачным. Впрчем, это только мелкая техническая деталь, которая не имеет отношения к смыслу вашего поста.
Чурилов Святослав"
Пристыженный, я вынужден был отреагировать.
"Здравствуйте, Вячеслав!
Это большая удача, что Вы оказались врачом и мне не придется говорить ничего об условности самого понятия «шизофрения».
Благодарен за ответ, но особенно за изначальное Ваше замечание. Оно, по ряду причин, которых сейчас ради экономии места и времени не стану касаться, оказалось весьма важным для меня, как стимул объясниться по некоторым вопросам, которые уже давно лично мне казались проясненными, однако Вы наглядно показали мою ошибку. Действительно, как и писал, сам я не врач-психиатр, но не одно уже десятилетие занимаюсь психологией, если конкретней, то психологией творчества, и даже еще более узко, литературного творчества. Но, как Вы понимаете, это не возможно без постоянного общения с людьми в пограничных состояниях и с самыми реальными, находящимися на переднем крае битвы за воспаленные мозги врачами – клиницистами от дорогих психоаналитиков (в большинстве шарлатанами, по моему мнению) до достойнейших ребят из Кащенко и Соловьевки, да и в провинции на местах есть специалисты, которые и крупнейшим мировым центрам не снились (опять же по моему мнению). И когда иногда мои друзья обращались ко мне за советом по поводу пациентов наиболее одаренных в частности художественно музыкально или литературно с просьбой, нельзя ли как-то кроме химических, физических и прочих крайне благородных (если бы они были действительно изучены и проверены) методов, как-то воздействовать на расщепленное, разорванное, дискретное, короче, не цельное сознание больных, воздействовать на них еще и логически – психологическими (вовсе без психиатрии) методами, я постоянно был вынужден, если не спорить, то достаточно жестко дискутировать. Думаю, если мы не поймем, что это только для нас, извне, по симптоматике, там бессвязность, нелогичность и расщепление, а, на самом деле, там изнутри как раз самая логичная, «цельная и непротиворечивая» картина мира, мы никогда не сможем взаимодействовать, а, следовательно, и влиять на больного, считающего больными как раз нас, потому как единственное возможное наше преимущество как раз в том, что он не способен встать на нашу позицию, а мы хотя бы можем попытаться встать на его.
А теперь я позволю себе процитировать Вас, и делаю это с большим удовольствием. « В реальности все это выглядит довольно хаотично и крайне редко хоть в какой-то степени логично. Обычно это полная бессмыслица, сопровождаемая массой сопутствующих страхов. Вряд ли в этом состоянии больной может во что-то верить или нет. Скорее он судорожно пытается убежать от своих проблем, страхов и нуждается в немедленной мед. помощи. Все это может быть привлекательным только в интерпретации некоторых киношников и далеких от медицины писателей. Болезнь всегда дурно выглядит».
Блестяще изложено. Вам не кажется, что это практически исчерпывает все возможные суждения о деятельности находящихся нынче у власти людей? И ничуть не противоречит тому, что картина мира у них в головах совершенно «цельная и непротиворечивая» ( с чего, собственно, и начинался наш разговор)?
И в завершение позволю себе два небольших лирических отступления. В пятидесятых годах моя мама работала в весьма специфическом заведении под Магаданом для чукотских детей и юношей с определенными психическими отклонениями. У большинства, правда, они были вызваны элементарным или собственным или родительским пьянством, но небольшая группа могла быть определена именно как того или иного вида шизофреники. Так сложилось, что достаточно большое количество времени я, тогда ребенок лет семи-восьми вынужден был проводить в их обществе. И, должен признаться, до сих пор именно о них вспоминаю как о натурах наиболее цельных, а тогда и маме моей и многим, очень хорошим врачам из числа зэков питерских, московских и прочих центральных, много усилий стоило вывести ребенка из-под влияния некоторых внешне крайне убедительных и непротиворечивых идей этих совсем не здоровых чукчей. И вторая история. В старших классах специальной школы при филфаке МГУ мы организовали нечто вроде самодеятельного шефства над домом для престарелых, а на самом деле элементарной убогой богадельней, где заканчивал свои дни великий Бахтин. И там, кроме просто несчастных стариков, содержалось немало людей психически больных все той же условной шизофренией. Мы, естественно, не могли их игнорировать, и хоть приходили, конечно, только для того, чтобы пообщаться с Учителем, вынуждены были много времени, как нам тогда казалось попусту, тратить на бредовые разговоры с остальным «контингентом» Эмоции по этому поводу скрыть мы могли не всегда, но постоянно встречали горячий отпор на данную тему со стороны самого Михаила Михайловича. Думаю, к тому времени он был уже не способен различать нас по отдельности, но мне казалось, что говорил это он лично мне. «Не думайте, что они несут бред. Для них он крайне логичен и их картина мира гораздо более цельная, чем моя и ваша. Нужно только постараться понять, как это расшифровывать, а для того читайте меня и Выгодского. И не читайте Фрейда с Юнгом. То есть, читайте, конечно, но сразу же плюйте».
Извините, по-стариковски заболтался. Живу в деревне, здесь не много есть с кем поговорить. Ежели что, пишите. Буду рад.
С уважением."

Пока никакой больше информации от Святослава не получал. Если будет - поделюсь



--