December 8th, 2010

вторая

9.8 Чужой против Хищника.


   Я все-таки абсолютно советский человек. Вырос на дворовых играх в войну между «красными» и «белыми», на кинофильмах, где «наши» дрались с «фашистами». И как бы там ни умствовать, как бы не стараться быть объективным и изображать положение над хваткой, все равно никуда не деться от того, что чисто инстинктивно, на физиологическом уровне в любом конфликте почти всегда я идентифицирую себя с какой либо из сторон. Даже если она мне крайне не симпатична. Уж насколько далеки от меня, например, Чичваркин, кришнаиты или дальневосточные перегонщики старых «японок». Но когда их начинают незаслуженно бить по голове в прямом или переносном смысле, то для меня, как в детстве на уличной разборке, они – «наши», а те, другие – «беляки».
   А вот в истории убийство в драке между спартаковскими болельщиками и дагестанцами, как было изначально сформулировано в официальной информации, я в полной растерянности чувствую, что оказываюсь действительно посторонним. Честно пытался понять и выяснить, а кто такие Егор Свиридов и Аслан Черкесов? Один как будто активист некого радикального фантатского движения, другой вроде бы и не из Дагестана вовсе, а из Кабардино-Балкарии, то ли предприниматель, то ли так, из тюрьмы вышел погулять ненадолго. Может, они оба прекрасные люди и просто жертвы трагического стечения обстоятельств? Может, один, кроме того, что любил смотреть футбол, еще и строил школы, а в перерывах между работой и спортивными матчами прекрасно играл на фортепиано? А второй – не только отличается принадлежностью к какой-либо национальности, но и еще и весьма перспективный ученый, а так же прекрасный семьянин, воспитывающий троих детей? Но, нет у меня никакой информации. Я вынужден определяться между «спартаковцем» и «кавказцем». Да и это бы еще ничего. В конце концов в конкретной драке всегда бывает совершенно конкретная ситуация даже между или совсем чуждыми тебе, или наоборот, совсем приятными тебе людьми, и разбор этой ситуации может прояснить позицию. Но кто, действительно, профессионально, объективно и беспристрастно разберет? Наше следствие и наш суд? И я вынужден буду этому разбору поверить?
   Так что, мне остается попробовать поболеть душой за оскорбленную толпу, прошедшую по Ленинградке с лозунгами «Россия для русских» и «За убийство ответят ваши дети». Или начать сочувствовать по какому-нибудь принципу несчастному парню, безвинно задержанному всего лишь за то, что кого-то отправил в больницу с четырьмя пулями в животе, а кого-то и вовсе на тот свет. Правда, в этот раз душа моя, требующая нравственной опоры, могла бы найти ее в действиях ОМОНовцев, сработавших на редкость грамотно и, я бы даже сказал, в данном конкретном инциденте на проспекте, просто удивительно безупречно. И я бы даже переборол в себе мерзкое интеллигентское отвращение к эмоциональному единению с властью, особенно с силовой ее составляющей. Но и для такой, пусть даже несколько вымученной, радости, эта самая власть не дает мне оснований. Темнит, совершает какие-то невнятные поступки, где-то привычно не договаривает, в чем-то стандартно врет и ни на секунду не перестает лицемерить. То есть, ведет себя обычно, не давая никой возможности ощутить духовное с ней родство.
   Хотя, конечно, всех жалко. Но, ни с кем не хочется оказаться вместе. Очень грустная ситуация для настоящего советского человека.