February 2nd, 2011

вторая

Зима. Правосудие.

По ряду естественных причин я не сказал ни слова о написанном Ходорковским с того момента, как он был арестован. Прежде всего, изначально и безусловно, я считал процесс над ним политическим явлением, а спорить с политическим заключенным не прилично. Соглашаться же с большинством мыслей, соображений и выводов Михаила Борисовича не имел возможности, так как по многим затрагиваемым темам они у меня иные.

 

Collapse )

 

вторая

В обиде ласку не тая...

    С большой тоской, горечью в сердце и тяжестью в душе, с великой неохотой, но движимый чувством долга и безусловной необходимостью разъяснения, наконец, собственной гражданской позиции, что, по сути, и является основной целью публикации моего журнала, приступаю я  к разговору об одном из самых принципиальных положений  нашего общего нынешнего политического и экономического бытия.

 

Collapse )

 

вторая

Придурки. Лагерные.

Вот только написал, как мне казалось, предельно мягкий и корректный по отношению к господину Радзиховскому текст, стараясь грубого слова не сказать. И тут же великий теоретик занудства разразился изумительным текстом во славу Мубарака. Collapse )