June 23rd, 2012

вторая

Блестящая – еще не значит победа

И всё-таки, мне хотелось бы именно сегодня, очень кратко и только лично для себя подвести окончательные итоги тому, в каком виде сформировалось, думаю, если не навсегда, то очень надолго, такое понятие, как «22 июня».

Я не имею в виду историческую дату, которая, несмотря на все якобы значимые и якобы споры по поводу соотношения Второй мировой и Великой отечественной и прочие высокомудрые нюансировки, на самом деле предельно проста. «Сегодня в четыре утра, без объявления войны…», ну и так далее. Говорю не о факте и событии тогда, а именно о понятии «22 июня сегодня». И не для страны и мира, а для меня.

Как ни странно, отличную иллюстрацию мне предоставил сам по себе довольно малозначительный, хоть по-своему любопытный и, что всё реже, совсем не подлый фильм Алексея Пивоварова «Роковые решения», показанный прошлой ночью по НТВ. Там, кроме прочего, велся еще и диалог двух, из очень немногих мною уважаемых, историков, Марка Солонина и Михаила Мельтюхова.

Особо надо отметить, что «идеологическими и научными противниками» они несколько нарочито могли выступать только внутри замкнутого пространства конкретного произведения телевизионного искусства. Хотя в их взглядах действительно достаточно несходного, для подавляющего большинства отечественных титанов исторической науки, занимающихся этим периодов, оба названных господина «наглая шпана, клевещущая на великие свершения советского народа» и ничего больше. Однако, ещё и именно поэтому, очень характерным оказалось многое в их разговоре, я же приведу всего один пример.

Говоря об известном «Пакте» и секретных протоколах к нему, Солонин заметил, что Сталин заключил с Гитлером, по сути, мародерский договор. Воевать с Польшей будут немецкие солдаты, а в случае удачи половину, если не больше результатов из победы присвоит себе СССР. А Мельтюхов, ничуть не возражая против сути и фактов, всего лишь категорически возразил против их интерпретации и оценки. Сказав, что «мародерский», это «бульварное выражение», а на самом деле то была «блестящая победа советской дипломатии». Точно на тех же основаниях. То есть, договор позволил СССР без малейших усилий и потерь добиться даже больших территориальных результатов, чем те, кто за них был вынужден проливать свою и чужую кровь.

И это как бы еще наиболее цивилизованный вариант разговора интеллигентнеших ученых, находящихся отнюдь, подчеркиваю еще раз, не на диаметрально противоположных точках зрения.

Так что, «22 июня» это не начало чего то и даже не очередной этап или какой-то особый рубеж, как точка отсчета. Это результат, причем результат постоянно, ежедневно и ежесекундно получаемый одинаковым и в одном и том же виде потому, что другому неоткуда взяться за отсутствием чего-то иного, способного привести к другим результатам. Это вечная, нескончаемая война между частями человечества, с детства по-разному воспринявшими ответ отца на вопрос «что такое хороши, а что такое плохо». И ведь у того отца было не только два сына.

Не очень понятно, как можно не то, что иметь какую-то общую идею и идти к какой-то совместной цели, но даже пытаться спорить с тем, для кого изначально белое то, что для тебя черное. Лучший вариант, конечно, был бы разбежаться по разным планетам или хотя бы континентам. Но поскольку тут имеются пока некоторые технические сложности, желательно хотя бы постараться не использовать постоянно возникающие поводы к «разговору по понятиям», как всегда находящееся под рукой в кобуре оружие ближнего боя. Не из гуманизма, а хоть исключительно из соблюдения элементарных правил техники безопасности.

Но и с этой техникой не меньшие проблемы, чем со всем остальным. Потому нынче «22 июня» принято в эксплуатацию, даже не властью, власть тут тоже всего лишь производное, а носителями определенной, своей собственной морали и нравственности, как действенный и универсальный инструмент если пока не для окончательного уничтожения «иных», то, во всяком случае, для очень наглядного показа, «кто в доме хозяин».

А ведь инструмент, как уже было отмечено, действительно универсальный. И настолько эффективный сам по себе, что эффективность эта даже не очень зависит от того, в чьих руках он находится.
вторая

Почему только сегодня? И завтра тоже

Тысяча извинений, что снова возвращаюсь к этой теме, но вот только что случайно наткнулся в электронном издании «Однако» на текст, который мне очень понравился и показался чрезвычайно точным. Там некто Роман Носиков, про которого я ничего не знаю, кроме написанного тут же «юрист, публицист, родился в Москве в 1976 году, автор блога roman-n.livejournal.com» очень подробно и убедительно разбирает, какие же подонки, мерзавцы и негодяи все те, кто снял фильм «Служу Советскому Союзу», кто показал его по телевидению и даже те, кто смеет не считать данный фильм подлым оскорблением всего самого святого.

И, в частности, этот самый Носиков пишет, на мой взгляд, великолепно:

«Нет там (в разбираемом фильме, А.В.) никакого народа. Там есть зеки, вертухаи, насильник Берия и фашисты. В конце фильма получается, что настоящий народ весь расстрелян вертухаями в 41-м, а мы, живущие ныне, -- потомки вертухаев. Мы потомки палачей. Мы не хотим признаваться, но мы дети вертухаев. Мы -- вертухаи сегодня. Это – подмена».

И вот тут, несмотря на совершенство формулировки автора, я всё же не могу удержаться от мелкого возражения по незначительной частности.

Нет, вот это как раз, не подмена, а может быть, единственная правда, к сожалению, не очень художественная, но правда этого фильма. Впрочем, да, причем тут фильм. Просто правда, ни к каким фильмам отношения не имеющая. Я не стану говорить «большая часть» или «подавляющее количество», любой количественный или ложно-статистический подход будет тут лукавством, но для меня несомненно, что наиболее влиятельные сейчас «мы, ныне живущие», это именно «потомки вертухаев».

И тут генетика не причем, я, в отличие как раз от них, не собираюсь в ней копаться, но духовно и нравственно они и «потомки палачей», и «вертухаи сегодня». На самом деле, и даже не в глубине души, а на самой поверхности того, что у себя за душу принимают, они этим только гордятся. А признавать публично этого не хотят не из какого-то малейшего стыда, не говорю уже о совсем неведомом им чувстве вины. Но исключительно потому, что «потомки зеков», они же «зеки сегодня», не имеют права на подобные темы рта разевать своего поганого в присутствии истинных хозяев лагеря, то есть, виноват, страны нашей и жизни нашей.
вторая

Картинка с выставки "Служу Советскому Союзу"

Вот и прекрасная иллюстрация к моему предыдущему тексту. Как только он появился, сразу же пришел комментарий: "Так ты потомок лагерных мразей ? Потомственный зечара ? Тогда твое место у параши".
(Только не надо тратить время на комментирование, в свою очередь, уже этого. Я привел цитату исключительно как завершающую виньетку).