July 21st, 2012

вторая

22 июля умер Берковский

Публикую и по просьбе одной из читательниц, и по собственному чувству уважения к этому ученому и композитору.
Оригинал взят у larissandrija в 22 июля умер Берковский
У меня эта история так давно просится выйти за просторы своего круга устного общения…
Я, можно сказать, на музыке Берковского выросла. Нет, даже так - взросла. Сильно повлиял. «Гренада», «Под музыку Вивальди» итп у нас в доме затёрты были до дыр в буквальном смысле слова. На голубых пластиночках «Кругозора» (должны помнить).
Проходит лет 30. Я живу уже совсем не на Урале, а в Старом Осколе. У нас тут филиал Московского института Стали и Сплавов. Неплохой, кстати. Я – журналист, про этот филиал регулярно пишу, какой он хороший, с директором – на короткой ноге. В 2004 году у филиала – 25-летие. Меня приглашают на торжество и сообщают, что главной фишкой концерта будет выступление Берковского.
- А с чего это?
И тут я с ужасом и благоговением узнаю, что Берковский – профессор МИСиСа, автор охренительных научных открытий в области то ли металловедения, то ли типа того, учебников и всё такое прочее. И что он каждый год приезжает в Старый Оскол на сессии, живёт у директора нашего филиала и ночи напролёт распевает с ним под гитару. «Блин, - говорю, - что ж вы мне раньше не сказали, я бы к вам в компанию напросилась!» - «Я что-то не подумал, что ты авторскую песню любишь», - ответил мне, царствие ему небесное, директор Вячеслав Борисович Крахт.
На сцену нашего ДК Берковский вышел еле-еле, пел, сидя на стуле (у него вместо коленных суставов были протезы). Но пел мощно. Ну, там речи потом всякие, все двинулись на банкет. Я зашла за кулисы, а Виктор Семёнович сидит один в углу - в угаре праздника про него все забыли. Говорю: «Давайте, я Вам помогу до банкетного зала дойти». Он одной рукой о мою руку опёрся, другой – на тросточку, и мы с ним вот так ковыляем. А между залом и сценой – туалет. И он мне говорит: «Вы извините, надо бы сюда зайти». И ушёл. А я - натура нетерпеливая, наверное, через полминуты (хотя мне казалось, что час прошёл) начала нервничать, что его долго нет. Стою под дверьми мужского туалета и представляю себе, как он там упал и валяется, никому не нужный. Не могу определить временные рамки, но через какое-то время начала в дверь заглядывать. Представьте картину маслом: открывается дверь туалета, выходит мужик, а через его плечо какая-то безумная тётка заглядывает. Как меня ещё в ментовку никто не сдал…
Потом добрели мы до банкета, сели рядом, я ему рассказала, что мой сын в Москве учится, и он мне не салфетке написал номера своих телефонов – домашний, мобильный, студии со словами: если сыну что-нибудь будет нужно, или вы будете в Москве – звоните и обращайтесь без проблем. Как я эту салфетку потеряла – ума не приложу. Но увидела Берковского в следующий раз через несколько месяцев уже в гробу, утонувшем в цветах. Помню буквально распухшую от слёз Татьяну Никитину в каталке со сломанной ногой, Лукина, ещё каких-то известных людей. Первый раз в реале услышала аплодисменты, когда выносили гроб.
Очень светлое воспоминание осталось, несмотря на «туалетную» тему. Не хочу банальностями продолжать. Ушёл мой товарищ, и песню унёс.
вторая

Путевые заметки

Сегодня с сыном выезжали из своей деревни якобы по делам, но, на самом деле, больше развлечься, а то последние дни погода мерзкая, надо было как-то настроение поправить. На обратном пути оказались в «Рио» на Дмитровке и уже ещё и там несколько подустав, решили поужинать на давненько не виденной крахмальной скатерти.

Подхожу к охраннику, извините, спрашиваю, а есть тут где-нибудь не просто перекусить, а реально приличный ресторан. Мужчина вежливо показывает на указатель «Ресторанный дворик». Я пытаюсь растолковать, мол, имею в виду не фаст-фуд, а именно какое-то серьезное заведение и после тяжелой, многозначительной классической театральной паузы получаю размеренный и развернутый ответ:

«Уже начинаю теряться в догадках, что вы имеете в виду, когда спрашиваете приличный ресторан, если целый ресторанный дворик не устраивает вас в этом качестве».

Я чуть ему не зааплодировал, но побоялся обидеть хорошего и талантливого человека. Ну, скажите, где-нибудь ещё в мире охранник способен ТАК изложить? Не отвечайте, сам знаю, что нигде.

Ресторан нашли сами, действительно, вполне приличный и даже с искомыми крахмальными скатертями. Называть не буду, я вам не рекламный путеводитель, захотите, сами найдете, он там единственный. Ладно, подскажу. На втором этаже. Но на этом всё, и не просите.

Поужинали прекрасно. Даже «Гиннесс» был. Но не капли ни текилы, ни водки. Как можно есть суп из морепродуктов без первого или хотя бы второго, я никогда толком не понимал. Но тут ни у кого во всем гигантском торгово-развлекательном центре, оказывается, нет лицензии ни на что, кроме пива. По-моему, это мафия гадит. Ну, да ладно, я сейчас не об этом, правда, вкусно было.

Когда вышли, увидели по навигатору, что Дмитровка стоит, но свободно Осташковское и лучше сделать крюк, чем торчать в пробке неизвестно сколько. Поехали по не совсем обычному пути, вдруг вижу миленький маленький магазинчик, всю стену которого занимает надпись: «Море пива – всегда в продаже свежие раки». Останавливаюсь, захожу. Ни одного покупателя, за стойкой сидит женщина лет сорока и читает книгу. Не глянцевый журнал, подчеркиваю, а именно толстую книгу.

«Раки есть?» - спрашиваю.

Она, не поднимая глаз, отрицательно качает головой.

«А будут?» - не унимаюсь.

Она делает то же движение и тем же местом.

«Никогда?» - усугубляю, хотя уже начинаю чувствовать собственный идиотизм.

Но нервы, видать у женщины стальные и она спокойно продолжает изображать китайского болванчика. И тут, чего жутко стыжусь и что у меня крайне редко, но бывает после слишком плотного ужина, я срываюсь и в раздражении ляпаю откровенную глупость:

«А зачем же тогда у вас на магазине такое написано?»

Продавщица, наконец, медленно отрывает взгляд от страницы, поднимает его на меня и тихонько так, чрезвычайно заботливым, почти ласковым тоном спрашивает:

«Про сарай напомнить?»

А рядом там бензоколонка. И при ней такая стандартная лавочка с продуктами и всякими мелочами. Вспоминаю, что мне нужны бритвенные лезвия и как бы заодно, раз уж вышел из машины, захожу купить. Там всё развешано и разложено в таком уму не постижимом порядке, сразу понятно, что самому никак не найти подобную мелочь. Ищу взглядом кого-нибудь, наподобие продавца, но только мужик у кассы, что за бензин получает, а там очередь и ему явно не до меня.
Уже собрался оставить и эту затею, вдруг у меня из-за спины барственный такой, роскошный баритон:

«Могу быть чем-нибудь полезен?»

Оборачиваюсь, стоит мужик под два метра росту в великолепном черном костюме и белоснежной рубашке с галстуком, откровенно и не по сезону, и не к месту, но явно при этом чувствующий себя здесь более чем комфортно и естественно. Объясняю, что да, хотелось бы упакочку лезвий… Не дослушав человек делает успокаивающий жест рукой и скрывается за какой-то перегородкой. Нет его минут пять. Я уже думаю, может, меня какая команда специальная сегодня разыгрывает, как в известном голливудском фильме, но тут, наконец, появляется костюмированный баритон:

«Вы не поверите, но только что продали последний экземпляр. Однако вы не волнуйтесь, я уже успел сделать заказ на новую партию, завтра же доставят, так что, непременно заглядывайте, будем ждать».

Знаете что, господа, хрен я отсюда куда уеду. У меня на Востряковском место купленное. И все документы в порядке, недавно специально проверял.
вторая

Ну, за Абдулая!

Было такое в доинтернетовской, да и сейчас существует во внеинтернетовской журналистике понятие, «как рубрика». А в интернете примерно это же, только много удобнее, называется «тэг» или в последнее время всё чаще русифицировано «метка». Большинство лучше меня знает про такую штуку, которую если кликнуть, то появляются все материалы на данную тему.

В моем Журнале с определенного времени я тоже стараюсь пользоваться этим очень удобным инструментом. Сам собой сложился уже и список этих рубрик. Он довольно разнообразен, но одна из этих «меток» стоит по своим странноватым свойствам несколько особняком. Называется «Лидеры наций».

Дело в том, что как-то сама собой она приобрела некие, почти мистические свойства. Как только я под ней начинаю писать о ком-то вроде Али, Мубарака, Каддафи или подобном, как у моего героя начинаются некоторые неприятности, которые, впрочем, довольно скоро почти и заканчиваются явно не совсем приятным для него образом. Я даже начал несколько опасаться сглазить ещё кого из лучших друзей мой страны. Правда, пытаюсь успокоить себя тем, что о Милошевиче в свое время ничего не писал, просто тогда ещё моего Журнала не существовало, но в глубине души понимаю, что это гнилая отмазка, и груза с души она никак не снимает. Потому и в отношении Асада нынче столь осторожен, впрочем, похоже, и ему умудрился погодить настолько, что моя осторожность уже не поможет.

Но, это всё так, к слову. Просто именно ставя в последней заметке как раз о дорогом нашем Башаре «метку» «Лидеры наций», я ее кликнул, чтобы освежить в памяти и, среди открывшихся материалов увидел один, не так давно написанный, но слегка подзабывшийся. Он посвящен Сенегалу и в основном великому, на мой взгляд, его гражданину, Седару Сенгору. Однако там, в конце, ещё немного рассказывалось о таком любопытном персонаже, как Абдулай Вад, довольно экзотическом пожилом нынешнем политическом деятеле, тоже вообразившем себя великим и бессменным лидером и начавшим чудить по этому поводу. Что привело к ситуации, когда в Дакаре, уже несколько десятилетий сохраняющем репутацию бастиона стабильности в Западной Африке, молодежь вышла на улицы, и начались массовые беспорядки.

Я более не буду вдаваться в эти недавние, но уже ушедшие в историю подробности, желающие могут сами посмотреть в интернете или для удобства просто перечитать мою же упомянутую статью. А мое внимание она привлекла вот по какой причине.

После так скандально в конце еще прошлого года начавшейся предвыборной президентской компании, чуть не переросшей в гражданскую войну, и окончившейся этой весной проигрышем Вада, я что-то более ничего о нем не слышал. Может, пропустил что интересное, за суетой постоянно обновляющихся иных ежедневных развлечений? Начал копаться и постарался восполнить пробел. И вы знаете, что удивительно. После второго апреля, когда Абдулай официально перестал быть президентом Сенегала, абсолютный информационный вакуум. То есть, вообще нигде ничего, ни единой строчки или хоть упоминания фамилии.

Понимаете, вот, немножко покуролесил старик, побезобразничал, но пошел на выборы с довольно сильной аппозицией, хоть и обошел её, но допустил второй тур, в нем проиграл и не стал дальше упираться, а поздравил противника с победой. Отпахал всю жизнь на политическом поле, потом двенадцать лет, как раб на галерах, во главе страны, честно захотел пожизненно, но столь же честно не получилось. Не дали. Свои же темные во всех смыслах негры не дали. И ушёл человек. В полную тишину ушел.

Очень рад за него. Значит, всё у Вада в порядке. Не растерзали, не повесили, не посадили в тюрьму, даже заочно не приговорили и имущество не конфисковали, и счета не арестовали. Вот красота-то. Надо признать, редчайшая по нынешним временам красота.

А что же такого удивительного произошло, приведшего к столь не типичным результатам? Да, ничего особенного. Просто на каком-то конкретном временном отрезке и ограниченном пространстве вдруг оказывается чуть больше нормальных, вменяемых и приличных людей и чуть меньше безбашенных зарвавшихся и свихнувшихся сволочей. И всё. Никаких чудес, никакой роковой предопределенности и вечного проклятия рода человеческого. В нищей африканской стране, в окружении полного беспредела и беспросветности неожиданно выясняется, что может быть методологически точно так же, как в Дании или Норвегии.

И никакого тебе особого пути или «аршином общим не измерить».
вторая

Каникулы

Я больше люблю студийную запись, но для воспроизведения на компьютере и это сойдет, и хоть на девочку можно полюбоваться, правда, кривляется она довольно смешно. Так что, посмотрите пока, а я на пляж пошел.