October 31st, 2012

вторая

Грудой дел, суматохой явлений

День отошел, постепенно стемнев. Я сейчас буду об очень личном, душевном и тонком, почти интимном, потому прошу сочувствия, понимания, и не относиться к написанному как к какой-то очередной реплике на злободневную политическую тему. Это про вечное.

Так вышло совершенно случайно, что я увидел и воспринял происходившее единым куском, поначалу просто не имя технической возможности переключить телевизор и наблюдая сюжеты в фоном режиме, и только в процессе оказался полностью заворожен открывшейся величественной картиной бытия, заставившей замереть перед своей бездонной глубиной.

Сначала показали Медведева в Перми на пуске линии новой по производству полистирола. Сейчас вовсе не буду останавливаться на том, что слова «новый» и «полистирол» в одной строчке выглядят просто анекдотично. Это даже не прошлый век, это то из прошлого века, что хорошо бы поскорее забыть, имею в виду, естественно, применительно к строительству человеческого жилья. Другое дело, что у нас, действительно, в основном использовался названный материал импортный и чисто финансово, возможно, имеет смысл, если эту гадость и употреблять, то хоть через границу не таскать. Но всё равно делать из начала выпуска этого изумительного материала аттракцион с участием главы правительства уже само по себе довольно нелепо. Но суть совсем в ином.

В ходе разговора со специалистами Медведев выяснил, что основные сложности с этим самым полистиролом и, главное, с использованием его в строительстве, даже не производственные или технологические, а чисто бюрократические. Связанные с тем, что требуются некоторые уточнения и изменения в строительных нормах и правилах, то есть, в знаменитых СНиПах. И Дмитрий Анатольевич, вдруг осознав происходящее, прямо было видно, как до него доходит и в глазах появляется испуганная растерянность, начал восклицать, чуть не подпрыгивая в кресле: «Как же так?! Разве у нас всё ещё плановая экономика?! Неужели для поправки к ведомственной инструкции требуется вмешательство премьер-министра?! Какие тут могут быть инновации? Какая модернизация?!»

Было чрезвычайно забавно на него смотреть, он как такой бодренький попугайчик хорохорился на жердочке, всё повышая голос и по громкости и по тону, и только тусклые, неподвижные глаза окружающих не давали превратиться всуй этой сценке в совсем уж веселый балаган.

А потом почти встык пошла запись встречи Путина с представителями транспортного сообщества. И там, кроме всяких дежурных речей больших начальников, некоторые серьезные мужики, действительно пытающиеся заниматься реальным делом и по классическому лотерейному обычаю оказавшиеся пред очами великого человека, стали жаловаться лидеру нации на откровенные и вечные тоже бюрократически-головотяпские безобразя. Типа, что с вхождением в ВТО все минусы от этого вхождения упали им на голову мгновенно и без малейшей задержки, а все плюсы, которые эти минусы должны были не только компенсировать, но и превосходить, никто предоставлять мужикам даже не собирается.

И Путин, подобно Медведеву, тоже как бы удивлялся, мол, как же так, это же полное безобразие, но тут явно виделось и ощущалось совсем другое удивление, в котором вовсе не было и тени что забавности, что бодренького нелепого подпрыгивания. Владимир Владимирович только тяжело вздыхал, брал у людей челобитные, аккуратно складывал их у себя на коленях и обещал помочь. И было понятно, что этим конкретно ребятам, несомненно, поможет. А мог бы, всем сделал бы хорошо и даже лучше. Но такая тоска, такая мертвенная безнадежность стояла в глазах вождя, такое абсолютное понимание бренности земного бытия и всепрощающей мудрости, что я чуть было не заплакал.

Вот это и есть истинное произведение искусства. Понятно, что оно родилось случайно, а не в результате гениальной творческой воли телевизионных режиссеров. Но пейзаж тоже порой складывается в изумительную картину тоже совершенно случайно, один под нужным углом упавший луч света может превратить пошлое в прекрасное. Если бы сначала показали Путина, а потом Медведева, то вышла бы стандартная производственно-бытовая драма, а потом пародирующий её дивертисмент.

А тут получилась истинная трагедия шекспировского уровня. Путин собрал бумажки, как-то так даже очень трогательно обнял расползающуюся стопку прошений, обвел всех взором Гамлета Лировича и совсем непривычным, не спортивным, почти стариковским шагом медленно пошел к выходу. У меня сжалось сердце.

И вот сегодня официально объявлено, что «Путин впервые за 10 лет отказался от «прямой линии» с народом». Господи, как я его понимаю!
вторая

Срам

Во время Войны на окраине Ростова-на-Дону, в Змиевой балке расстреливали людей. Восемь лет назад там установили мемориальную доску:

«Здесь 11-12 августа 1942 года были уничтожены нацистами более 27 тысяч евреев. Это самый крупный в России Мемориал Холокоста».

А в прошлом году доску поменяли. Смягчили национальный акцент, разъяснили, что там были «советские граждане многих национальностей» и уточнили относительно военнопленных.

Минкин написал об этом. То, что я его терпеть не могу, ещё не означает, что он иногда не может сказать что-то верное. Или, во всяком случае такое, как в данной ситуации, с чем особо спорить не хочется. Ну, чего там говорить о нюансах? По-свински ростовские власти поступили, тут для меня даже никаких вопросов нет.

Но, дело в том, что кроме констатации очевиднейшего, на мой взгляд, факта, журналист предлагает ещё и свой вариант мемориальной надписи, которая должна служить образцом примиряющего всех памятника. Выглядеть, по его мнению, это должно так:

«11–12 августа 1942 года в Змиевской балке нацисты и их пособники расстреляли свыше 15 000 евреев. Это самая массовая казнь жертв Холокоста на территории Российской Федерации. Здесь же были убиты советские военнопленные, подпольщики, тяжелобольные пациенты ростовских больниц».

И вот уже по этому поводу считаю нужным сказать несколько слов. Давайте всё-таки прекратим устраивать винегрет в мозгах и душах своих и окружающих. Памятник, это ведь не историческая монография, приговор или повод для полемики. Это память, напоминание, всё только однокоренное, чтобы помнили, а не склочничали.

Здесь в 42-м были расстреляны около тридцати тысяч человек. Для памятника более чем достаточно. А рядом может быть размещена сухая, но, желательно предельно точная, основанная на имеющихся несомненных документах, подробная историческая справка. Когда и сколько человек было убито за то, что они евреи, когда и сколько за то, что военнопленные, подпольщики и просто больничные пациенты без различия национальностей.

И там же желательно, опять же, если это документально подтверждено, указать, кто расстреливал. Кстати, очень иногда полезно бывает.

Но вообще-то, если бы совсем была моя воля, то я старые надписи на любых памятниках совсем не трогал бы, как и сами памятники. Они, эти надписи, такая же память. И не надо ничего менять. Хотите что-то разъяснить или уточнить, выразить свое мнение или отношение, во-первых, не спешите, такого рода дела не терпят суеты, а, во-вторых, ставьте знаки своего разъяснения рядом. Неподалеку, но и не слишком близко, на Земле ещё места для подобного достаточно.

А то, действительно, у нас скоро и на кладбищах вместо высеченных в граните эпитафий появятся экраны мониторов, на которых можно с центрального пульта мгновенно поменять надпись по желанию заказчика.