April 19th, 2013

вторая

Великая тайна содержимого скороварки

Вот он на самом деле настоящий и реальный сюжет. Который, наверняка, будут ещё многие подробнейше разрабатывать, но который, я уверен, так и останется до конца и не понятым, и даже толком не воспринятым.

Там ведь нет никакой консприрологии, политики, религии, экономики и всего того прочего подобного, чем уже сейчас, когда пока ничего толком не известно, пытаются уже обвесить эти взрывы в Бостоне. Некая приблизительно чеченская многодетная семья моталась по просторам бывшей нашей империи, как будто бежала из Киргизии, потом на какое-то время Чечня, якобы Казахстан, снова заскочила на Северный Кавказ, на сей раз уже в Дагестан и каким-то чудесным образом, возможно даже через Турцию, десять лет назад оказалась в Америке.

И, кроме остальных, в семье двое мальчишек, одному где-то восемь-девять, другому в районе пятнадцати. В другие времена и в другой ситуации подобное для такого явно не элитного семейства из самого захолустья не представлялось возможным и в самом розовом сне. А тут не просто оказались, а в полном порядке, не на каких-то помойках Южного Бронкса, а в самых, что ни на есть, респектабельных бостонских местах, какая-то очень приличная школа для одного, колледж для другого, стипендия мэрии Кембриджа, явная ассимиляция во вполне благополучных структурах…

А потом скороваркой – бааабах!

Самое страшное оружие массового поражения и уничтожения – это голова человеческая. И не только по своей сокрушительной мощи, но и потому, что человечество никогда не сможет разобраться в его устройстве. Поскольку у него нет для этого соответствующего инструмента, кроме иных голов. А любая аппаратура может проанализировать другую только низшего порядка.

Нам же некуда сдавать в починку наши испортившиеся мозги, нет такой мастерской.
вторая

Мужчины фундамента

Я сейчас намеренно огрубляю и не касаюсь моления в «талитах» и прочих нюансов, а говорю исключительно о принципе, потому прошу меня понять и простить упрощение.

Но вот, предположим, у «Стены плача» можно молиться отдельно мужчинам и отдельно женщинам. И есть группа «Женщины стены», которые требуют права молиться вместе с мужчинами. Причем, среди них есть не просто имеющие на это абсолютное право, но и гораздо большее, чем подавляющее большинство мужчин. Это женщины-десантники, которые во время Шестидневной войны выбивали иорданские войска из Иерусалима и первыми прорвались к святыне, встав в последнюю атаку под пулеметным огнем в полный рост.

Но, при этом, речь идет не о насущной необходимости, а о индивидуальном подходе и отношении к религиозным чувствам. Поэтому, мне кажется, что наиболее естественным является разделение территории на три части. Там, где могут молиться только мужчины, там, где только женщины, и место, где это могут делать желающие не обращать внимания на половые различия.

Короче, не политкорректность, а обычный здравый смысл и истинное понимание свободы заключается не в том, что бы устроить общественные туалеты без учета половой принадлежности под предлогом неприличности подчеркивания различий такого рода, а в предоставлении свободы выбора. Я думаю, что предоставление мне возможности при моем на то желании сходить в туалет исключительно для мужчин, не должно никого оскорблять.

А если оскорбляет, то мне на это неполиткорректно наплевать.
И это относится не только к мужскому и женскому, но и ко всем иным вариантам пола, которых нынче, как выяснилось, уже множество и становится всё больше и больше.

А так – всех люблю. Но только духовно и, желательно, пусть на минимальном, но расстоянии.