January 10th, 2014

вторая

Первый секретарь, православие, политбюро, педерасты, патриарх и понятия

При всем искреннейшем нежелании, вынужден возвратиться к предыдущей своей реплике об Андрее Вячеславовиче Кураеве, поскольку она по какой-то абсолютно неведомой мне причине оказалась воспринята читателями чрезвычайно странно, а лично для меня так и вовсе удивительно.

Некоторые даже обвинили меня в призыве к цензуре и чуть ли не к созданию православно гетто, наряду с иудейским и прочими. А иные как ребенку принялись мне объяснять, по каким чисто практическим соображениям Кураев вынужден обращаться к обществу через популярные, массовые общегражданские ресурсы, поскольку его на специализированные православные не пускают.

Ау, господа, где я, а где гетты с ценцурами? Вы что, после праздников ещё не отошли? Я всего лишь выразил собственное и чисто личное недоумение по, на мой взгляд, простейшему бытовому и утилитарному вопросу. Ведь речь идет вовсе не о вере и даже не о форме её исповедания, а о конкретной организации под названием «РПЦ Московского патриархата». Да, о церкви, но не о той её мистической части, что пребывает в горних вершинах духа, там, пред престолом Господа, нет конфессий, иерархий и бюрократических структур, Он сам разберется, кто есть кто и кому куда. А о пусть и религиозной, но достаточно стандартной и традиционной земной организации, где всё названное как раз присутствует в полном объеме.

И вот я вспоминаю, что даже в самые соблазнительные перестроечные годы, если у члена КПСС возникали какие-то серьезные противоречия с кем-то из товарищей по партии, пусть и много более высокого ранга, или, страшно сказать, а тогда это было часто действительно страшно, с определенными решениями и их претворением в жизнь всей партии в целом, то у нормального и вменяемого человека (только не надо тут сразу кричать, что таковых в КПСС не существовало, - это отдельная тема) было два естественных выхода.

Или он выступал с речами на партсобраниях, рассказывая товарищам о моральном облике вконец разложившегося перерожденца второго секретаря обкома, стучался в любых формах во все мыслимые ихние инстанции, вплоть до Комитета партконтроля и Политбюро, в самом крайнем случае даже рисковал докричаться до главного Вождя. Но при этом бил себя в грудь и постоянно повторял, что является истинным партийцем СССРовского разлива.

Или выходил из партии и уже тогда мог с чистой совестью обращаться ко всему обществу на тему «коммунисты довели страну» и «вперед к победе капиталистического труда».

Дьякон Кураев, во избежание всяческих кривотолков и ложных «сенсаций», как он сам это определил, сразу же, как только начался скандал с его увольнением, однозначно и категорически заявил: «Считаю патриарха Кирилла каноническим главой Русской Православной Церкви». И не только сана этой организации добровольно не сложил, но и упомянул о возможности принудительного лишения этого самого сана как о карательной и неприятной для себя перспективе.

Нет вопросов. Личное дело каждого, за какой конторой себя числить. Но вот тогда мне абсолютно не понятно, почему вместо того, что бы идти в Храм и переворачивать столы нечестивых менял, в монастырь, рубить койки грешных, опять же по определению Кураева, «гомоиерархов», прорываться к главному своему духовному пастырю, короче, вести себя как истинный «партиец», то есть, виноват, член РПЦ МП, Андрей Вячеславович обращается с критикой внутренних проблем своей организации ко всему обществу.

Как-то это немножко, прошу прощения за грубость, но уж очень тут напрашивается, напоминает: «Рабинович, ты или трусы надень, или крестик сними».

То есть, ещё раз и совсем коротко. Мне просто не понятен внутренний посыл человека и разные там трогательные теории типа «это бунт, который человек начал в ситуации, когда ему уже нечего терять» совсем не устраивают, более того, не интересуют. Выйти из РПЦ – это даже отдаленно не напоминает по степени опасности выход из КПСС в СССР (не будем сейчас вдаваться в частности отдельных кратких периодов). Какие проблемы-то? Вон, сколько есть не просто христиан, а людей, считающих себя истинно православными, однако с РПЦ МП никаких отношений не имеющих и иметь не желающих. И ничего страшного.

Хотя, виноват, это мой абсолютно субъективный взгляд закоренелого неверующего грешника, и я ни в коем случае не претендую на его правильность, прости меня, Господи…
вторая

Аз же, треокаянный врач, сам разболелся, внутрь жгом огнем блудным, и горько мне бысть в той час

Не, ну, не надо. Почему, как что, так сразу: «Это только в России возможно…» Не только. Совсем и далеко не только. Не надо даже в этом излишней гордыни.

А то, как недавно я мимоходом в разговоре с одним истинным патриотом мимоходом заметил, что, несмотря на всё моё уважение к выдающемуся и изысканному садизму Ивана Грозного, чисто статистически, несмотря на всю слабость этой науки в отношении тех времен, наш государь не сильно выделился из внушительного списка мировых убийц. Так человек чуть ни подпрыгнул от возмущения, мол, как это так, нет уж, погодите…

Потому давайте всё же обойдемся без всякой филофобии. Без исключительности и посыпания головы пеплом. Но имеется, имеется у нас такое в голове и сердце, что «посадить» или вовсе изничтожить, это самый первый, близкий и прежде всего на ум и душу приходящий способ решения любых проблем и противоречий.

Вот чего уж такого сделал им протопоп Аввакум Петрович? Между прочим, любимейший мой писатель, которого по мощи языка до Платонова я и не знаю с кем сравнить в нашей литературе. Истинный гений и умница при том, что отнюдь не всегда совпадает, необыкновенная. Но с не меньшим, чем о его страшной судьбе, ужасом думаю, а победи он Никона и представься такая возможность, что бы он сам сделал со своими противниками?