February 18th, 2014

вторая

Не знаю, почему в голову пришло

У нас ещё во времена моей юности часто упрекали, и до сих пор продолжают упрекать, что рядовой обыватель на Западе плохо знает историю Второй мировой войны, то есть ту часть, что относится к СССР. И это справедливо. Рядовой обыватель вообще обычно не очень хорошо знает историю.

Но, те не менее, тому, кто хоть что-нибудь слышал, «у них» по крайней мере, знакомо слово «Сталинград». А у нас, кроме действительно интересующихся людей и в подавляющем большинстве из моего (примерно) поколения, вообще никто ничего не вспомнит об Эль – Аламейне.

Хотя в своё время об этой битве и говорилось, как об «африканском Сталинграде», но советская историография всегда смеялась над этим сравнением. И действительно, масштабы несоизмеримы. Собственно, даже известнейшая фраза Черчилля это косвенно подтверждает: «Это ещё не конец. Это даже не начало конца. Но вероятно — это конец начала». Осторожный был товарищ. Правда, потом ему пришлось признать: «До Эль-Аламейна мы не одержали ни одной победы. После Эль-Аламейна мы не понесли ни одного поражения».

Но я сейчас не собираюсь спорить ни с советскими историками, ни с сэром Уинстоном. Честно говоря, там и цифры не всегда сходятся, и в военной бухгалтерии полный бардак, несмотря даже на хваленую немецкую точность и аккуратность. Но всё-таки в последнее время большинство специалистов, даже наших, отечественных, всё чаще соглашаются с тем, что когда 12 мая 1943 года итало-германская группировка в Тунисе капитулировала, то в плен попало порядка 250 тысяч человек, и не меньше половины из них – немцы.

И путь для последующей высадки союзников на Сицилии был открыт. Кстати, а о последней, и о том, какую она сыграла (и сыграла ли вообще) роль в Курской битве, кто-нибудь из тех же рядовых обывателей имеет представление?
вторая

Мы долгое эхо друг друга

Как старательно я ни пытался сдерживаться последнее время, но, всё же, видимо, не слишком хорошо это у меня получалось, кое-что прорывалось, и, похоже, худшие варианты карканья моего поганого черного языка (ничего образ, а?!) начинают сбываться. Надо бы мне совсем заткнуться. Умом понимаю, а моральных сил не хватает. Буду думать, что с собой делать